Горький вкус моря

Анна Присяжная

Горький вкус моря

Повести и рассказы

Анна Присяжная не только пишет поэзию, но и прозу.

Представляю вам, повести и рассказы, написанные Анной Присяжной,

Членом Российского Союза Писателей.

Ею изданы книги:

1.Не прекословь своей судьбе – поэзия и проза,

2.Солнышко в твоём окошке – детские стихи и сказки

3.На крыльях души – поэзия

4.Разговор о вечном - философские рассуждения

5.Узор на стекле – детские стихи и сказки

6.Сердце на разрыв – проза

7.Избранное – поэзия

8.На острие пера - поэзия

9.Горький вкус моря – проза

10.Весёлая семейка – детские стихи и сказки

11. Алфавит и Даша – поэма

12. Вспомним победу – стихи и проза о войне

13. Флюиды любви

Печаталась в Альманахах:

«Поэт года» – книга 2 – 2012;

«Воинская слава (стихи и проза) книга 3 – 2012г.

«Поэт года – книга 47 – 2014г.

«Детская литература» - книга 10 – 2014г.

«Писатель года» книга 10 – 2014г.

«Георгиевская лента» к 70-летию победы – книга 2 – 2015г.

РСП Стихи – книга 16 –2015г.

РСП Стихи – книга 3 – 2018г.

РСП Стихи – книга 3 – 2019г.

РСП Стихи – книга 2 – 2020г.

РСП Стихи – книга 6 – 2022г.

Современные писатели том. 2 – 2025г.

Литературная премия Сергея Есенина «Русь моя» книга 9 – 2016г.

И книга 3 – 2018 г.

Каталог современной литературы Книга 5 – 2024г.

Награждена медалью «Александра Пушкина 220 лет».

Не странно ли признавать небо гораздо лучшим земли,

а переселившихся туда - оплакивать?

Иоанн Златоуст

Зойкина мечта

Накрыв праздничный стол, Зоя подошла к окну. Смеркалось. Внизу, во дворе, суетились прохожие, спешившие с работы к теплу домов.

Того, кого она ждала, не было видно. Сегодня ей исполнилось восемнадцать. Ради этого дня она взяла выходной. Впервые Зойка встречала свой день рождения наедине с мужчиной. Она подняла взгляд к небу – чистому, без единого облачка. Солнце, спускаясь на покой, озарило горизонт медовым светом. Зоя прошептала: «Наверное, море такое же – большое и голубое».

Всю жизнь, сколько себя помнила, она мечтала увидеть море. Прикоснуться к воде, почувствовать её соленый вкус, увидеть, как за горизонт плывут корабли.

Друзей в детстве возили к морю, но у Зойкиных родителей такой возможности не было. Отец погиб, когда ей было пять. Разбился на машине, работая дальнобойщиком. Зойка до сих пор помнила, как мать, узнав о смерти мужа, завыла – диким, звериным воем, от которого стало страшно до дрожи.

После гибели отца мать погрузилась в тяжелую депрессию. Но вскоре пришла в себя, устроилась дворником, чтобы быть рядом с домом и Зойкой. Со временем она стала прикладываться к спиртному, а позже – приводить домой пьющих мужиков, пропивая с ними свою мизерную зарплату. Жили впроголодь. Соседи поначалу жалели вдову с ребенком, вспоминая доброго отца, и давали деньги в долг. Но мать пила всё чаще, долги не отдавала, и соседи, под разными предлогами, отказались помогать вдове. Зойка обижалась, ругала мать за пьянство. Та, очнувшись, каялась, обещала, что больше такого не повторится, но всё начиналось сначала. При этом в квартире всегда было чисто. Как мать успевала делать уборку, Зойка не знала, но каждое утро, просыпаясь, находила выглаженную одежду и горячий завтрак. Хотя мать одевала дочь в вещи из мусорных баков или соседских подростков, всё это всегда было выстирано и проглажено до блеска. Зойке было стыдно носить чужое, но, скрипя сердцем, она надевала эти тряпки.

Когда ей исполнилось одиннадцать лет, мать угодила в тюрьму. Она убила своего ухажера, которого привела в дом, – убила за то, что тот чуть не изнасиловал Зойку. Она старалась забыть ту трагедию. Детский врач и психолог помогали ей справиться с травмой, но в памяти всё равно всплывали жуткие подробности. Зойка помнила: мать привела мужика домой, началась пьянка.

Лежа в постели, она наблюдала сквозь щель в двери. Охмелевший гость наливал водку только матери, а сам лишь пригублял из стакана. В конце концов, мать склонила голову на стол и уснула. Потрепав её за волосы и убедившись, что она спит, мужик направился в комнату к Зойке. От страха она закрыла глаза, но тут же распахнула их, почувствовав чужие, грубые руки. Сорвав одеяло, он схватил её за хрупкие, только начавшие созревать груди, зажимая ей рот ладонью. Зойка успела закричать. Этот крик вырвал мать из забытья. Она влетела в комнату с ножом.

Увидев разорванную ночную сорочку дочери и навалившегося на неё насильника, мать, нанесла ему несколько ударов в спину, стащив его с Зойки. Дальше всё плыло в тумане.

Очнулась Зойка, когда в квартире было полно людей, а возле постели сидел врач. Кровать и пол были залиты кровью. Соседи были понятыми. На полу, укрытый простыней, лежал труп – врач старался закрыть его собой, чтобы Зойка не видела.

– Ну, слава Богу! Очнулась, – проговорил врач, гладя её по голове. – Всё будет хорошо, милая девочка.

Тут же стояли две дамы из опеки. Вскоре они увезли её в детский дом. С тех пор мать она не видела. За убийство той дали десять лет. Где она сидела, Зойка не знала. Письма от неё не приходили. А если и приходили, их она не видела.

После девяти классов Зойка поступила в ПТУ на швею. Портниха из неё получилась отменная! Она сама придумывала дизайн, научилась шить модные, экстравагантные платья. Окончив училище, устроилась в частную мастерскую. Обзавелась постоянными клиентами, начала неплохо зарабатывать.

В свою квартиру Зойка вернулась только в семнадцать лет, когда пошла, работать самостоятельно.

Подъехав к дому, она съёжилась от нахлынувших воспоминаний. Соседи её не узнали: за эти годы Зойка похорошела. Угловатого подростка в ней не осталось. Теперь она была стройной, красивой, модно одетой девушкой. Платьице, сшитое из дешевой ткани, сидело на ней потрясающе, подчеркивая тонкую талию.

Квартира была опечатана. Открыв её вместе с участковым и сотрудником ЖЭКа, Зойка увидела беспорядок, оставшийся после их отъезда с матерью. Всё покрывал толстый слой пыли. Ей стало страшно оставаться здесь одной. Она выбежала на улицу глотнуть свежего воздуха.

Погуляв полчаса, вернулась, нашла старые материнские перчатки и приступила к уборке.

«Надо будет сделать ремонт. Со следующей получки обязательно начну», – подумала она, намывая окна. Когда пол был вымыт, а мебель натерта, она вышла во двор вынести мусор. Возвращаясь, проходя мимо почтового ящика, Зойка остановилась. Отобрав в связке маленький ключик, открыла его. Внутри лежало несколько писем от матери с обратным адресом из Уфы. Они были адресованы ей.

Впервые за весь день она улыбнулась и стремглав бросилась вверх по лестнице. Полностью закончив уборку за полночь, помывшись, она села за стол перечитывать письма. Семь лет они не виделись. В письмах мать писала, что ищет её, и просила прощения. Не откладывая, Зойка написала ответ. Взглянув на часы –было три часа ночи, – она выскочила на улицу, чтобы опустить письмо.

Вылетев из подъезда, она столкнулась с молодым человеком, который спешил в соседний подъезд.

– Ой, простите! – выпалила Зойка.

– Куда это вы так спешите в такое позднее время? – обхватив её за плечи, спросил он. – Красивой девушке не стоит гулять по улицам в столь поздний час.

– Я только письмо опущу…– почему-то стала оправдываться Зойка.

Вырвавшись, она быстро подбежала к почтовому ящику на столбе. Опустив письмо, она снова взглянула на молодого человека – он всё ещё стоял и смотрел ей вслед. Вдруг Зойка показала ему язык и, смеясь, бросилась к своему подъезду.

…Прошел месяц. Получив зарплату, Зойка заехала в хозяйственный магазин. Купила недорогие обои, клей и на такси привезла всё домой.

– В выходной и начну ремонт, – проговорила она, запыхавшись на пороге.

– Ничего, потихоньку всё сделаю.

Уставшая за день, она присела на комод в коридоре. Отдохнув пять минут, пошла в ванную.

Ранним утром – это была суббота, она взяла два дня за свой счет – Зойка приступила к ремонту. Но труд оказался ей непосильным. Махнув рукой, она умылась, переоделась и вышла на улицу. Оглянувшись по сторонам, направилась в парк, где часто гуляла с родителями. Села на лавочку у пруда, стала смотреть на уток. Задумалась. Вспомнила отца, который часто брал её на руки, уносил спать и рассказывал сказки, от которых она проваливалась в сон. Вспомнила, как они ездили за грибами, как приходили сюда, в парк, кормить уток…

Она не заметила, как к ней подошел молодой человек. Очнулась только от его голоса:

– Вы позволите с вами рядом посидеть и помечтать?

Голос был знаком, приятен на слух. «Где-то я его уже слышала?» – мелькнуло в голове. – Да, мы с вами уже встречались, – словно прочел её мысли он. – Помните, в три часа ночи, у дома? Вы мне ещё язык показали. Почему?

– Просто так… Глупость это, простите, – и Зойка покраснела.

Она слушала его, украдкой бросая взгляд на незнакомца, и всё пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос.

«Я его уже слышала. Чей же он?»

Вспомнив, кого он ей напоминает, она вздрогнула. Посмотрела внимательно на Сергея – так звали парня. В нем было что-то от отца. Такие же голубые глаза, такая же улыбка и манера говорить.

– Зоя, что-то не так? Вы как-то странно посмотрели на меня… с испугом, – спросил Сергей.

– Нет, нет! Это я так. Своё вспомнила, – она резко поднялась. – До свидания! – и быстро направилась к дому. Надо было продолжить ремонт.

– До свидания! – крикнул он ей вдогонку. – Мы с вами еще обязательно встретимся. Пообещайте.

– Не могу обещать! – бросила через плечо Зойка и ускорила шаг.

Следующая встреча их вновь состоялась возле дома. Зойка, казалось, сама не осознавая того, поджидала Сергея.

– Зоя, я вас не видел целую вечность! Здравствуйте, – проговорил он, улыбаясь. – Прогуляемся по свежему воздуху?

Она согласилась, словно именно этого и ждала.

Они гуляли допоздна. Сергей рассказывал о себе, Зойка больше молчала: боялась открывать душу чужому человеку. Но с Сергеем ей было спокойно и хорошо. Складывалось впечатление, что она знает его уже давно.

Подошли к дому, когда было глубоко за полночь.

– Простите, я не приглашаю вас на чашку чая, – быстро проговорила Зойка. – У меня ремонт, беспорядок. Хотя Сергей и не напрашивался.

– Зоя, вы совершенно ничего не рассказали о себе. Всю дорогу молчали. Надеюсь, мы еще обязательно продолжим этот разговор.

Всю ночь Зойка не могла сомкнуть глаз. Неизведанное чувство полностью захватило её, не отпуская ни на секунду.

«Хватит думать, пора спать!» – приказала она себе и вскоре уснула.

Утром Зоя проснулась, охваченная радостным предчувствием. Взглянув в зеркало, она с улыбкой произнесла: «А я, оказывается, ничего себе!» – и, рассмеявшись, побежала чистить зубы. В голове неотступно вертелась мысль: «Срочно надо доделывать ремонт! Жить в такой разрухе – это не дело».

Собравшись на работу, Зойка выскочила на улицу.

Проработав неделю, она снова взяла день за свой счет в субботу, чтобы продолжить преображение квартиры.

Ранним утром раздался звонок в дверь. Зойка никого не ждала и замерла от удивления, увидев на пороге Сергея в спортивном костюме.

«Как он узнал, где я живу?» – успела подумать она, но Сергей опередил ее:

– Я увидел тебя в окне. Номер этажа и квартиры было нетрудно высчитать – я же математик. Они рассмеялись. – Ты пригласишь меня войти? – Сергей уже перешел на «ты». Он задал вопрос, но, не дожидаясь ответа, перешагнул порог.

Увидев начатый ремонт, он присвистнул: – Ты что, сама всё делаешь?!

– Дааа! Видишь ли, я долго отсутствовала. Поэтому такой хаос, но… Это долгая история. – Она тоже перешла на непринужденное «ты».

– Пока мы будем клеить обои, ты мне всё и расскажешь, – Сергей снял футболку, оставшись в спортивных брюках, взял ведро с клеем, разложил полотна на полу и приступил к работе.

Зойка любовалась его красивым, спортивным телом, помогая резать обои, и вдруг почувствовала неожиданную легкость. Она начала откровенничать. Рассказывая Сергею о своей нелегкой судьбе, порой роняя слезу, Зойка не могла остановиться. Она повествовала подробно, ничего не тая. Впервые ей было так легко – говорить с чужим человеком всё о себе. Ему она доверила и свою заветную мечту – увидеть море.

Выслушав ее, Сергей подошел совсем близко. Зойка слышала биение его сердца. Коснувшись ее губ своими, он прошептал:

– Увидишь. Море, обязательно увидишь. Обещаю!

Обои они клеили до глубокой ночи. А после, приняв душ, свалились от усталости. Зойка была благодарна Сергею за деликатность: он не требовал от нее близости.

Почти месяц, каждую субботу, они трудились вместе. Обои на кухню и в прихожую выбирали уже вдвоем. Ремонт закончили как раз к ее дню рождения.

Наступило лето, июль. Зойке исполнилось восемнадцать. Приготовив праздничный стол и надев шитое собственноручно платье из крепдешина, которое облегало ее стройную фигуру, она стояла у окна, поджидая Сергея. Задумавшись, она мысленно обратилась к матери:

«Как ты там, мамочка? Писала же, чтобы я не приезжала, пока ты ждешь досрочного освобождения. Только бы ты не вернулась к прошлому…» – эта мысль пугала Зойку больше всего. Она не услышала, как вошел Сергей. Он открыл дверь своим ключом (связку ключей, бывших матери, она отдала ему). От его прикосновения она вздрогнула.

– Что грустишь, дорогая? – Он вручил ей букет роз. – Поздравляю тебя, милая, с днем рождения! А теперь – танцуй! – Он поднял вверх руку, в которой были зажаты билеты. – Мы едем в Крым, к морю!

Зойка завизжала от радости и бросилась Сергею на шею: – Спасибо, милый! Вот это подарок!!!

– Выезжаем через неделю. Тебе за это время надо решить вопрос с отпуском. Я всё уже решил со своим отпуском, остаешься только ты. Зойка была на седьмом небе от счастья. Всю неделю она готовилась к поездке: сшила новый сарафан, купила купальник. Теперь она целыми днями только и знала, что пела и улыбалась, делая всё машинально.

…Стук колес звучал для Зойки как джаз. Она поняла, что влюблена по уши, и счастье переполняло ее. Ей было хорошо, как в далеком детстве, когда был жив отец, а мать еще не пила. Весело и беспечно. Вот уже полтора месяца, как она была с Сергеем, и не могла надышаться каждым проведенным с ним днем.

Лежа на верхних полках купе, они сцепили руки в замок и смотрели на пробегающие пейзажи – поля, леса, реки, – порой так и засыпая. Спускались вниз только по нужде или, чтобы выскочить на остановке, подышать свежим воздухом. Она всю дорогу улыбалась, представляя встречу с морем – чем-то божественно прекрасным, от одной мысли о котором у нее перехватывало дыхание.

Сергей забронировал номер в отеле у самой воды. Он хотел, чтобы их первая поездка осталась в памяти навсегда.

Окна в номере выходили на море. Увидев его, Зойка подпрыгнула и издала восторженный крик: – Сереж, милый, чемодан разберем потом, пойдем же скорее к морю! Я хочу к нему прикоснуться! — и, схватив его за руку, потащила из номера. Обняв ее, Сергей прошептал: – Как скажешь, дорогая! – И они побежали к морю. У Зойки горели глаза. Она не слышала, что говорил Сергей. Ее тянуло к воде, как магнитом. Ей хотелось прижаться губами к морю, поздороваться с этим гигантом.

– Боже! Какой простор! – прошептала Зойка. Она вспомнила, как часто мать, влюблено смотря на отца, напевала ему песню о море.

Зойка зашла в воду по колено. Почувствовав прикосновение теплых волн, она протянула руки и запела. Ту самую песню, что пела мать:

«О, море, море, преданным скалам, Ты ненадолго подаришь прибой. Море, возьми меня в дальние дали, Парусом алым вместе с собой…»

Закатав брюки до колен, Сергей присоединился к ней. Обняв ее за плечи, он поцеловал в висок и прошептал:

– Мы, милая, будем каждый год сюда приезжать. Не возражаешь? Зойка мотнула головой в знак согласия, не отрывая взгляда от воды. – У нас с тобой, дорогая, все впереди. Вновь поцеловав ее в макушку, он взял за руку, и они побрели вдоль берега, не выходя из воды.

…Время неумолимо летело. Заканчивался десятидневный отпуск. Зойка еще никогда так не отдыхала. Она впервые была по-настоящему счастлива. Все плохое ушло, будто море унесло его вдаль.

Перед отъездом Сергей пригласил Зойку в ресторан. Они заказали бутылку вина. Выпив по бокалу, Сергей взял ее руку и, глядя в синие глаза, произнес:

– Зайка, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

У Зойки закружилась голова. Она посмотрела на взволнованного Сергея и сквозь слезы прошептала: – Согласна, милый!

– Спасибо, дорогая! По приезду сразу же идем в ЗАГС подавать заявление, –заключил Сергей, надев ей на палец колечко с маленьким голубым камешком.

Побыв в ресторане еще с полчаса, они отправились к морю – это была их прощальная ночь с «гигантом». Ранним утром им предстояло уезжать. Море было неспокойным. Казалось, оно злится из-за их отъезда.

Зойка заговорила с ним как со старым знакомым:

– Ну-ну, уважаемый, не злись. Мы тебя будем навещать каждый год. Обещаю!.. – И она закричала под шум волн.

– Дорогая, а я хочу напоследок искупаться. Не возражаешь? – крикнул ей на ухо Сергей.

– Нет, нет, милый! Я плохо плаваю, а сейчас волны такие большие. Видишь, как море злится?! Не надо. Я – пас! И тебе не советую. Уже поздно, стихия бунтует, а с ней шутки плохи.

– Ну, чуть-чуть?! Ведь уезжаем рано утром, времени больше не будет. А?.. – Сергей упрашивал ее, а сам уже снимал с себя одежду.

Раздевшись, он стоял перед ней в трусах – загорелый, красивый.

– Ты меня здесь, на причале, подожди. Я окунусь и назад.

Он встал на край и прыгнул вниз. Волны тут же подхватили его, как щепку, и понесли. Сергей помахал ей, что-то крикнул, но она не могла разобрать слов. Она обрадовалась, увидев, что он возвращается назад. Но вдруг, нагнувшись поправить платье, Зойка выпрямилась и увидела страшное: налетевшая гигантская волна приподняла Сергея и стала относить его от берега. Еще одна волна подняла его, показав Зойке, и, словно играючи, унесла вдаль.

Зойка заметалась по причалу, чувствуя страшную беду. Она попыталась прыгнуть в море, но ее удержали подошедшие молодые люди.

– Сделайте что-нибудь! – стараясь перекричать вой волн, со слезами на глазах, умоляла она присутствующих спасти Сергея.

Двое парней бросились в воду на помощь. Но волны, словно охраняя свою добычу, не подпускали их. Они уносили Сергея все дальше и дальше. А вскоре набежавшая стена воды накрыла его с головой и, с ужасающим ревом, унесла обессиленного в темную даль.

Зойка охрипла от крика. Увидев, что Сергей скрылся под водой и больше не показывается, она упала без чувств.

…Очнулась она в больнице. Рядом стояла капельница, и сидел врач.

– Ну, вот и славненько. Очнулась наконец-то, – сказала женщина.

«Как тогда, в детстве», – мелькнула мысль. И тут же перед глазами возникло бушующее море.

Вскочив и чуть не выдернув иглу из вены, она закричала:

– Где Сережа, что с ним?! – Ужас исказил ее лицо. Вспомнив всё происходящее на берегу, она вновь потеряла сознание.

…Сергея нашли рыбаки только на третий день. Зойка пришла в себя через сутки. Была вся обмякшая от уколов, не понимая, где находится и что с ней происходит.

– Вам, милая, нельзя так волноваться, – сказала вошедшая врач. – У вас будет ребенок, его надо беречь. У Зойки расширились глаза. Она прижала руки к животу и тихо прошептала:

– Сереженька, милый мой! Ты мне оставил частицу себя. Ты будешь всегда со мной. Спасибо, родной! – Слезы покатились по ее щекам.

…За Сергеем прилетели родители. К Зойке они не пожелали зайти, да она и не была в обиде: «Всё верно, я виновница!» Она отвернулась к стене и притихла. Сейчас она ненавидела море и свою мечту. Вкус моря ей теперь казался горьким.

Держась обеими руками за живот, будто боясь потерять самое сокровенное, то, что сейчас зарождалось в ее теле, она прошептала:

– Всё будет хорошо, мой милый мальчик! – Зойка обращалась к ребенку как к сыну, почему-то уверенная, что там ее Сереженька. – У нас с тобой все будет хорошо! Я буду тебе очень хорошей мамой! У тебя не будет такого детства, как у меня. Я обещаю!

Неудачная рыбалка

– Михаил! Обещал пораньше, что придёшь…

– Прости, опоздал, проспал.

– Понятное дело, – съязвил Василий, который уже час сидел у пруда с удочкой.

– Тепленькая под боком, чего уж там!

– Да нет же… – начал было смущенно второй, – засиделся у телевизора вчера, кино смотрел.

– И что же такое интересное? – Васька сделал вид, что заинтересовался.

– Да фильм… Ты же знаешь, я обожаю фантастику.

– Знаю! – воскликнул Василий. – Только не понимаю я твою фантастику. И чего ты в ней находишь? – Он скривил лицо, выражая недовольство.

Друзья были вместе со школьной скамьи. Разные по характеру, они тянулись друг к другу. Даже семьи, создав, дружбу свою сохранили. Правда, жены между собой не ладили и сторонились.

– Ну что, Вася, ловится? – спросил Михаил.

– Да какой там улов! – выругался Василий. – Только присел, удочку поставил… Тишина, красота, птички поют! А тут «спортсмены» прибежали со своей зарядкой. А за ними «лыжники» выползли. Какой уж тут улов, когда они всю рыбу распугали своим стуком!

– А-а-а… Это те, со скандинавскими палками?

– Да, они… – Василий выругался. – Давай, Миш, наливай, все равно не клюет, – и, вытащив из рюкзака складной стаканчик, протянул другу, зная, что у того всегда есть припасенная для рыбалки бутылочка.

«У Мишки жена – как жена, никогда не проверяет рюкзак, который он собирает, не то, что моя Нюрка», – подумал Василий и сплюнул через левое плечо, улыбаясь, как друг наливает заветную жидкость.

– Ты чего плюешься, Вась?

– Да Нюрку свою вспомнил. Вечно лазает по карманам, ничего не спрячешь. Вот у тебя жена – отличная баба! – Он выпил рюмку, закусил бутербродом и, крякнул от удовольствия.

– Верочку свою я люблю, она мне доверяет, – улыбнулся Михаил. – А ты Нюру только тумаками да матом покрываешь. Вот она у тебя и злая такая. Не любите вы друг друга.

За разговором друзья не заметили, как опустошили бутылку. Рыба сегодня не клевала. Стало скучно сидеть, да и солнце припекало.

– Василий, ты как хочешь, а я сбегаю на ту сторону пруда, во-о-он, – к тем рыбакам. У них, по-моему, улов есть. Может, рыбой поделятся, за деньги. А то с чем домой придем? Я своей Верочке к обеду рыбку хочу принести, – снова улыбнулся Михаил и побежал к рыбакам, сидевшим напротив. Василий, махнув рукой вслед другу, отполз к растущим рядом кустам, постелил мешковину и тут же захрапел. Ему было все равно, с чем домой придет – с полным уловом или с пустым ведром.

Очнулся он от крика и ударов по голове. Спросонья Василий не мог понять, где он и что с ним. Открыв глаза, он увидел свою жену, стоявшую перед ним разъяренную и хлеставшую его полотенцем, смоченным в воде.

– Ты зачем, подлец, деньги взял и на что потратил?!

– К…а…а-а…, какие деньги? – Василий отмахивался от жены, как от назойливой мухи.

– Я тебе сейчас покажу, гад ползучий, какие деньги! – И она продолжала наносить удары, стараясь попасть по голове.

Василий не понимал, о каких деньгах она говорит.

Михаил, вернувшийся с противоположного берега, растерянно смотрел на него, не в силах помочь, и только повторял: «Нюра, успокойся, успокойся…»

– Да, ититвую мать! – не выдержал Василий. – Ты чего меня позоришь?! На шум стали сбегаться прохожие-зеваки и те самые «спортсмены», которых невзлюбил Василий.

Прячась от ударов жены, Василий вдруг ретировался в сторону и, как был в одежде, прыгнул в воду.

– Дура ты, Нюрка! Дура бешеная! Какая была дурой, такой и осталась. Ты эти деньги поищи у своего любимого зятя, который ходит, пока твоя, такая же дурра, дочь, в казино. Я давно приметил его там.

– Ах, паразит, ты еще и по казино ходишь?! – Громче обычного закричала жена и, размахивая полотенцем над водой, пыталась достать мужа, чтобы ударить.

Василий бултыхался в воде, отпуская обидные слова в адрес жены и не подпуская ее близко. Глядя на этот спектакль, Михаил вспомнил, как Василий часто жаловался ему на свою нелегкую и несчастную жизнь, и, стало ему жаль друга.

Покричав еще, минут пять, жена Василия махнула рукой в сторону мужа и пошла домой. Выскочив из воды, Василий встряхнулся, как собака, еще раз выругался и тут же побрел следом за женой, не обращая внимания на крик друга, предлагавшего поделить купленную на той стороне пруда рыбу.