Текст книги

Иар Эльтеррус
Последняя битва

– А их разве два? – удивился император. – Я просил господина Смолина подготовить доклад о программе переселения на Фаргос.

– Но мой доклад важнее! – возмутился обиженный Джип. – Крайне тревожные тенденции! Если срочно не принять мер, то через десять-пятнадцать лет у Империи возникнут очень серьезные проблемы.

– Вот как? – нахмурился Алесий и вопросительно посмотрел на Смолина.

– Лейтенант Сейл ничего мне не докладываал… – с недоумением ответил тот. – Я, для проверки способностей, поручил ему анализ тенденций развития либерального движения, представителей которого на нашей планете, к сожалению, еще хватает. Я думал, что на это потребуется не менее трех месяцев и…

– Не потребовалось, – перебил начальника Джип. – Анализ практически завершен. Основные тенденции выявлены. Ситуация выходит из-под контроля.

– В таком случае докладывайте, – приказал император.

Аналитик деловито включил принесенный с собой пад и вывел на экран какой-то график. Алесий скептически посмотрел на небольшой экранчик и приказал искину подключить пад к стенному монитору.

– Прежде всего я хотел бы озвучить самые важные выводы, – начал Джип, поежившись под пристальным взглядом его величества. – С мнением господина Смолина о либералах и их вредоносности я ознакомился в первую очередь и считаю, что опасность данных господ недооценена.

Император удивленно приподнял брови, вспомнив, что глава информационной службы предлагал самые жесткие меры по отношению к либералам. Он недооценил опасность? Очень интересно. И тревожно.

– Дело в том, что либералы и сочувствующие их идеям самостоятельно организовались в некую надструктуру, причем, сами об этом не подозревая, – глуховатый голос аналитика слегка подрагивал. – Эта надструктура враждебна любому государственному строю, даже столь любимой ими демократии. И ее элементы предпринимают все возможные усилия для разрушения государства, как такового, не осознавая, что это гибельно и для них самих. При этом уничтожение любых частей структуры не означает уничтожения ее самой, она всегда восстановится тем или иным образом, продолжая приносить вред. Поэтому она куда опаснее, чем любая четкая враждебная структура – такую вполне можно уничтожить силовыми способами. Эту же – нет!

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду под надструктурой, – нахмурился Алесий. – Поясните, пожалуйста.

– Э-э-э… – растерянно почесал в затылке Джип. – Ну… это… В общем, это распределенное эгрегориальное объединение множества людей, создавших на основе общих идей устойчивый к внешним воздействиям эгрегор. Внешне эти люди не нарушают никаких законов, им нечего инкриминировать. Но при этом они старательно подтачивают основы общества и разрушают его моральные ценности, стремясь достичь абсолютной свободы самовыражения личности, которая на самом деле невозможна, поскольку существует не только общественные, но и физические ограничения. Для общества такие идеи гибельны, поскольку абсолютный эгоизм ведет к невозможности какого-либо сотрудничества. Ведь каждый, по определению либералов, абсолютно свободная личность, имеющая свои незыблемые права. Но любая другая личность – тоже их имеет. Возникает непримиримое соперничество, иначе говоря, начинает работать закон джунглей, где каждый сам за себя и только за себя. Естественно, общество живущее по этому закону, неизбежно скатывается в дикость и варварство, поскольку ничего создать не способно. И это еще лучший вариант. По другому – около сорока процентов вероятности взаимного уничтожения.

– Но мы окоротили либералов… – неуверенно возразил Смолин. – У них не осталось никаких рычагов влияния!

– Самых одиозных, безусловно, окоротили, – подтвердил Джип. – Но осталось множество тех, кто не выступал и не выступает публично, оставаясь при этом носителями и эффекторами воздействия деструктивных идей. Они воздействуют, причем чаще всего опосредствованно, на свое окружение. То есть, проще говоря, они разлагают доступные им социальные группы. Разлагают собственным примером, высмеивая святое для народа, оправдывая свободу сексуальных извращений и скрытно проповедуя оголтелый индивидуализм, утверждая превалирование прав личности над правами общества. Большей частью воздействие идет на молодые, неокрепшие умы, которым чаще всего не нравится окружающее – бунт в юности присущ всем мало-мальски мыслящим людям. Монархическому подполью за последние сорок лет удалось обратить ситуацию вспять благодаря взвешенной политике и умному воздействию на массы. В Империи начал возрождаться морально-этический стержень общества. Но дело в том, что принявшие идеи чести и служения большей частью ушли в армию и на флот. Подавать пример гражданской молодежи стало некому, и пустоту заполнили либералы. Очень страшно то, что множество разделяющие либеральные идеи людей работают учителями в школах. В итоге сложилась парадоксальная ситуация – военные являются носителями высших идеалов, не разделяемых остальным населением. А это явный раскол общества. Пока он не виден, но тенденции очень тревожные. Посмотрите на этот график.

С этими словами аналитик вывел на экран трехмерный график и принялся при помощи лазерной указки пояснять, что к чему, сыпя при этом массой цифр. Алесий и Смолин задавали множество вопросов, на которые Джип обстоятельно отвечал.

– А вот на этом графике, – вывел он следующий, – мы видим, что произойдет с моральным обликом росского народа через пять, десять, пятнадцать и двадцать лет. Если, конечно, мы не сумеем этому противостоять.

– Гнусная человеческая природа дает о себе знать… – насмешливый голос искина заставил присутствующих вздрогнуть. – И что вы с этим намерены делать?

– А ты знал об этом раньше? – подозрительно спросил император.

– Подозревал, но столь точных выводов не имел. Снимаю шляпу перед гением!

– Спасибо… – отчаянно покраснел довольный признанием его заслуг Джип. – Я не гений, я просто думать умею…

– Ладно, все это лирика! – махнул рукой Алесий. – Я рад, что нашелся человек, обративший мое внимание на эту проблему. Ясно, что нужно срочно принимать меры. Но какие именно?

– Я не рискну предполагать, – понурился Смолин. – Нужно как следует все обдумать и во всем разобраться. Спешить здесь нельзя.

– Пожалуй, – согласился император. – А что вы, Джип, сделали бы на моем месте? Попробуйте разработать методику противодействия. Справитесь?

– Постараюсь… – растерянно протянул тот. – Но одному будет трудновато…

– Почему же одному? Штат выделим. Составьте список профессионалов, которые вам потребуются. Принца, конечно, я вам не отдам, но, если понадобится его помощь, ненадолго откомандирую. С этого момента вы уже не лейтенант, а капитан, начальник отдела спецмероприятий информационно-аналитического департамента.

– Но такого нет… – растерянно отступил назад Смолин.

– Пока нет, – усмехнулся Алесий. – Ваша служба выводится из-под юрисдикции ДИБ и разворачивается в отдельный департамент. Возглавите его, естественно, вы. Поздравляю с новым назначением. Да, программу переселения вы проработали?

– Проработал, – подтвердил свежеиспеченный начальник департамента. – Как раз собирался докладывать, но вмешался лейт… э-э-э… капитан Сейл. Вот сам доклад, – он протянул императору пад.

– Очень хорошо, – кивнул тот. – Искин, скачай доклад, положи в мою личную папку и сделай свои выводы.

– Хорошо, – коротко ответил «железный истукан».

– В таком случае, господа, к делу, – сказал император, давая понять, что аудиенция завершена.

Смолин с Джипом поспешили откланяться и покинуть императорский кабинет. Карханец шел, не видя ничего вокруг. Случившееся слишком потрясло его. Да, дома тоже бывало хвалили за хорошо сделанную работу. Но чтобы так? Надо же – император быстро уяснил проблему, не потребовалось долго и нудно объяснять, в чем она, и без проволочек принялся действовать. Да, Джипу теперь придется нелегко, но его уже разбирал азарт. Да еще и целый отдел будет в его подчинении! Нужно срочно прикинуть, кто потребуется. И аналитик погрузился в размышления.

Глава 2

Следуя за сопровождающими ее синтарцами, Орти украдкой осматривалась. Однако ничего особо необычного не видела – бесчисленные белоснежные коридоры, залы, комнаты. Людей на удивление немного, только охранники в парадной форме на каждом углу. Для такого огромного корабля удивительно – чтобы управлять им явно нужен немалый экипаж. Но где этот экипаж? Впрочем, это же командная палуба, инженерам и техникам здесь делать явно нечего. Однако даже офицеров однозначно должно быть больше.

– Госпожа Дель Тонлай, – незаметно приблизившись, наклонился к ее уху первый секретарь посольства, – хочу сообщить вам нечто важное. Это просил передать Его величеству ваш отец.

Он вложил в руку девушки инфокристалл. Синтарцы заметили это и слегка насторожились. Орти решила не дразнить гусей и протянула руку с этим кристаллом к командующему ими офицеру. Тот взял и при помощи наручного сканера убедился, что перед ним всего лишь информационный кристалл, затем, коротко извинившись, вернул его. Внутри себя девушка недоумевала почему отец сразу не отдал ей кристалл или хотя бы не сообщил ей о нем. От отца ли этот кристалл или?.. И стоит ли тогда его передавать?..

Так ничего и не решив, Орти направилась дальше, подозрительно поглядывая на невозмутимого секретаря. Если честно, назначение послом в Империю стало для нее полной неожиданностью, ведь отец никогда не воспринимал строптивую дочь всерьез. По крайней мере, ей так казалось. Однако слова князя Дель Тонлай: «Надеюсь на тебя, девочка…», говорили совсем об ином. До этого Орти жила своими интересами и учебой в элитарном колледже, где обучались только дети князей и магнатов. Иначе говоря – будущая элита общества. Девушка брезгливо поджала губы, вспомнив типичных представителей этой самой «элиты». Бесполезные ничтожества! Прожигатели отцовских состояний! Убогие мажоры! Лишь несколько представляли из себя хоть что-то, остальные интересовались только вечеринками, флиртом и своими увлечениями, далеко не всегда безобидными. Орти опасались задевать только потому, что ее отец являлся главой Верховного Собрания и отличался крайне мстительным и вспыльчивым нравом, никогда и никому не прощая даже малейших обид.

До разговора с отцом перед отбытием в Империю Орти представить не могла, что дела на родине обстоят так плохо. Ведь внешне все было благополучно. Как оказалось, только внешне. На самом деле экономика планеты находилась на грани коллапса, политическая ситуация тоже была не слишком приятной. Создавалось впечатление, что кто-то умело исподтишка расшатывает сами основы государственной власти на Гервайне. И отец сумел это понять. Но все его попытки противодействовать ничего не давали – казалось, он боролся с невидимками. Большинство в Совете и слышать ничего не желало, втихомолку саботируя любое решение, которое пытался провести князь Дель Тонлай. Он терял своих сторонников одного за другим – один попал в случайную авиакатастрофу, другой неожиданно отравился и умер не приходя в сознание, третий просто бесследно исчез. На их места, как ни удивительно, избрали ранее почти неизвестных людей родом из далеких провинций. Они ничего не смыслили в государственных делах, зато хорошо разбирались в традициях, не отступая от них ни на шаг. И, конечно, отлично умели наполнять свои карманы за государственный счет.

Отцу чудом удалось продавить решение об отправке посольства в Росскую Империи, да и то потому, что члены Совета сильно перепугались, услышав о падении Торвена и Новейра. Также смертельный ужас вызвала эпидемия – они жаждали добыть вакцину, предоставить которую могли только россы. Однако Орти никак не могла понять, как отец смог добиться ее назначения на должность посла. Возможно, остальные князья посчитали, что молодая, неопытная девушка сама по себе ничего не значит и будет покорно выполнять все «рекомендации» первого секретаря посольства и военного атташе, кандидатуры которых, естественно, утверждали они. Так что эта запись вряд ли от ее отца. Впрочем, все возможно…

Девушка незаметно усмехнулась, и эта улыбка отнюдь не была доброй – кое-кого ждет неприятный сюрприз. Ее считают глупой куклой? Что ж, пусть, это даже полезно, когда тебя недооценивают. Вспомнив кое-какие тайные инструкции отца, Орти с трудом сдержала смешок. Папа в своем репертуаре, изворотлив, как угорь. Она покосилась на идущего слева второго секретаря по культуре – князь Дель Тонлай сказал, что на него можно положиться. Хотелось бы, чтобы он не ошибся – ставки в этой игре слишком высоки.

– Мы прибыли, – безразлично сообщил командир охраны. – Ждите. Его величество примет вас через несколько минут.

Впереди Орти увидела огромную дверь, белую, как и все на этом невероятном корабле. Дверь украшал серебряный герб Империи. Вскоре заиграла торжественная музыка, видимо, государственный гимн Росса. Дверь плавно отъехала в сторону, скрывшись в стене.

Девушка с волнением ступила внутрь, остальные члены посольства последовали за ней согласно протоколу. Она увидела пустой белый зал, только в центре находилось возвышение со стоящим на нем троном – ничем иным это роскошное монументальных размеров кресло быть не могло. Над троном висела голограмма скромного серебряного обруча. Это что, так выглдит корона самого большого и сильного из известных государств?! Девушка едва сдержала возглас недоверия – все возможно. Сильным не нужны зримые подтверждения их силы, все и так о ней знают.

– Чрезвычайны и полномочный посол планеты Гервайн к Его императорскому величеству Алесию II, госпожа Орхитиана Дель Тонлай! – провозгласил пожилой мужчина в черном плаще и с силой грохнул резным посохом об пол.

За троном стояло всего пять человек, что несколько удивило девушку. Впрочем, а что она знает о принятом в Империи дипломатическом протоколе? Ровным счетом ничего! Однако где же сам император?..

– Его императорское величество Алесий II, император росский! – снова грохнул посохом об пол церемониймейстер.

В противоположной стене открылась дверь, откуда вышел одетый в украшенный только аксельбантами черный мундир светловолосый молодой мужчина с самым обычным лицом, далеко не красавец, вот только на нем лежала печать усталости. Орти мысленно пожалела его, понимая меру ответственности и тяжесть ноши, которые этот бедный парень взвалил на себя. Помнила, как надрывался отец, а ведь его власть не в пример меньше, чем власть императора. Его величество медленно поднялся по ступеням и опустился на трон.

– Правь и славься в веках! – раздался в тот же момент громовой голос ниоткуда. – Есмь право твое и сила твоя!

Император наклонил голову, сверкнув серебряным обручем, и в упор посмотрел на посла. Орти сама взглянула ему в глаза и чуть не упала, ей показалось, что-то невидимый выбил из-под нее пол, все вокруг покачнулось. Только воспитание помогло удержаться и не позволить себе потерять лицо. Сидящий на троне человек мгновенно запал девушке в душу, мгновенно стал родным и близким, хотя это и было невозможно. О таком Орти только читала, но никогда до сих пор не верила в любовь с первого взгляда. Была уверена, что нужно хорошо узнать человека, чтобы полюбить его, а все остальное – всего лишь красивая сказка. Но это случилось с ней самой! И что с этим делать девушка не представляла.

Алексей механически произносил положенные по протоколу фразы и не понимал, что с ним творится. Он смотрел в глаза посла и терялся все больше. Какая невероятная, невозможная красавица! Хотелось схватить ее и спрятать от жестокого мира, добиться, чтобы никто не посмел ее обидеть. Император не понимал сам себя. Неужели влюбился? А как же жены? Мало ему двух? Алина-то его мало интересовала, а вот Катинку жалко, чистая и добрая девочка. С трудом опомнившись, Алексей запретил себе даже думать о таком. Во-первых, это посол другой страны! Во-вторых, он не имеет права. В-третьих… Что в-третьих император не знал, но осознавал, что давать воли внезапно вспыхнувшей страсти не имеет права. Помнил, что происходило с властителями, позволившими себе сорваться. И это не говоря уже о том, что может произойти со страной. А значит, нужно сжать зубы и идти вперед.