Алекс Орлов
Сезон королевской охоты

– Славно, – улыбнулся Каспар. – Что ж, рад был застать тебя в добром здравии, пойду теперь домой. Как-нибудь еще загляну.

– Заглядывайте, ваша милость, а то скучно тут.

Когда Каспар вернулся домой, Генриетта уже приготовила поздний обед, Хуберт шлепал из комнаты в комнату, таская на веревке деревянную лошадку, тетка Каролина наблюдала за ним из угла, успевая вывязывать на спицах пуховые носочки.

Заниматься в зале на боевых тренажерах настроения не было, и Каспар просидел до вечера у окна словно в ожидании какого-то события.

4

Ночь выдалась спокойная, слышно было, как шуршат по стеклам снежинки и скрипит снег под ногами патрулирующих улицы стражников.

Изредка просыпаясь, Каспар смотрел в темноту и снова погружался в тревожное забытье. В очередной раз он очнулся на рассвете от стука в ворота.

Каспар выглянул в окно, но ничего определенного не увидел – на улице стоял предрассветный сумрак, слабый свет почти не пробивался сквозь витражи. Пришлось открыть створку.

– Эй, кто там? – крикнул он, щурясь от снежинок, которые летели в глаза.

– Посыльный от его светлости к его милости Каспару Фраю! – крикнули от ворот.

Каспар свесился из окна и разглядел перебиравшую ногами лошадь и посыльного в синем мундире.

– Сейчас спущусь! – крикнул Каспар и закрыл окно.

– Опять, что ли, от герцога? – хрипло спросила Генриетта.

– От его светлости, от нашего благодетеля.

– Благодетель, тоже мне, – проворчала Генриетта и закуталась в одеяло.

Каспар подошел к дверям, накинул плащ, на всякий случай нацепил пояс с кинжалом, сунул ноги в сапоги и спустился во двор. Снега насыпало по щиколотку.

«Надо бы расчистить», – подумал он.

За воротами действительно оказался посыльный герцога.

– Заходи, – сказал хозяин, заметив, что курьер, проскакавший пятнадцать миль, здорово продрог.

– Благодарю, ваша милость.

Посыльный завел во двор лошадь и привязал к старой коновязи.

– Пойдем в дом.

Каспар провел гостя на кухню, усадил за стол и зажег масляную лампу, чтобы было светлее.

– Я согрею тебе травяного отвара с ромом.

– Большое спасибо, ваша милость. – Посыльный снял треуголку и блаженно заулыбался.

Каспар раздул в печи угли, подбросил щепок и дров, потом взгромоздил на плиту медный чайник.

Пока грелась вода, он принял пакет и распечатал.

Его светлость приглашал в Ангулем, прямо с этим же посыльным. О причинах вызова не говорилось ни слова, но Каспар сразу вспомнил ночную грозу и неясные образы на потолке. Что-то назревало.

В чайнике зашумела вода, Каспар поднялся и, бросив в глиняную кружку порцию душистых трав, залил их кипятком. Потом добавил морского рому.

– Вот, это тебя согреет, – сказал он, подавая угощение.

– Спасибо, ваша милость, вы очень добры.

Каспар помолчал, глядя в огонь печи, потом сказал:

– Сейчас поедешь к лошаднику Табрицию и приведешь моего коня.

– Да, ваша милость, я помню.

– Помнишь? В прошлый раз ты приезжал за мной?

– Я, ваша милость, – расплылся в улыбке посыльный.

– Понятно. Арбалеты твои с тобой?

– А куда же я без них?

– Когда же ты приезжал в прошлый раз?

– Тому скоро год будет.

– Как время летит.

– Здорово мы тогда разбойников на дороге поприжали.

– Да, они хотели нас прижать, а получилось наоборот.

Гость допил отвар, и Каспар проводил его до ворот. Когда поднялся в дом, на кухне уже гремела кастрюлями Генриетта.

– Ты чего так рано встала? – спросил он.

– Нормально встала, как всегда. Ты опять к герцогу поедешь?

– Поеду, надо же выяснить, зачем я ему понадобился.

– Известно зачем – артефакты из огня выхватывать. На то и Каспар Фрай, чтобы головой рисковать, не думая о семье…

– Ты напрасно так говоришь о его светлости, он прекрасно понимает, что и как.

– Да чего он там понимает? – Генриетта грохнула крышкой и пнула ногой полено. – Какое ему дело до того, что у тебя есть жена и ребенок?