Владимир Германович Корешков
Свой среди чужих, или Гауптман с Олерона II


Я подошел к улыбающимся девушкам, сунул руку в окошечко.

– Яр Ковалефф, – громко, внятно объявила мне одна из сестричек, таким голосом, как будто я выиграл в лотерею два миллиона рейхсмарок.

– Девушка, вы не поверите, но я в курсе.

Легкое замешательство. На лице девушки читается недоумение.

– В курсе чего? – неуверенно спрашивает меня девушка.

– Ну что я, Яр Ковалефф.

– Ах.., – с облегчением улыбается девушка. – Мы вас ждали. Наша клиника и весь наш персонал очень рады, что вы выбрали наше учреждение, мы всегда к вашим услугам. Вот ключ, – протянула девушка мне карточку. -Ваша палата номер 111, четвертый этаж, мы очень надеемся что вам у нас понравится.

– Скажите, прелестница, а до скольки у вас работает ресторан? Очень кушать хочется. Слона бы съел.

– С семи утра до одинадцати вечера, но пожеланию вы можете заказать еду к себе в палату.

Со словами:

– Спасибо милая, – я бодрым шагом направился в ресторан.

В шатле, по вполне понятным причинам мне было не до еды, я был очень занят, а после секса всегда так есть хочется. Не могу сказать что еда была вкусной, синтетическая какая то, наверное супер здоровая и супер полезная, но брюхо я свое набил основательно. Обожравшись как удав, наверное так много кушать не очень хорошо, я с трудом погрузил свою тушку в прозрачный лифт, мечтая принять душ и очутиться побыстрее в кроватке. Поднялся на четвертый этаж, карта ключ зеленым курсивом показала мне направление к моей палате, вставив карту в слот замка, я очутился в небольшой палате стены которой выкрашены в фисташковый цвет, зашторенное окно напротив, справа платяной шкаф и дверь в санузел, слева кровать с тумбочкой и прикроватным бра, возле кровати панель какого то медицинского прибора, дополняло картину палаты -небольшой журнальный столик посередине комнаты, возле которого стояли два кресла– в одном из них, портя общее впечатления от инте рьера вытянув свои худые ноги, сидел старший санитар Холечек. Парень слова, что тут скажешь, обещал заглянуть и вот заглянул. Держит обещание.

– Смелее, Яр, проходите, раздеваитесь по пояс, ложитесь на кровать. Мне необходимо снять с вас показания.

Я повиновался, а что делать. Он подсоединил к моей голове и моему телу различные датчики. Нажав несколько кнопок на панели, раздалось еле слышное жужжание.

– Буквально несколько минут полежите спокойно, – попросил он.

– Насколько на завтра назначена экзекуция? – спросил я.

– На шесть утра. Персонала в клинике будет минимум и это для нас хорошо, -что то разглядывая на мониторе пробурчал себе под нос Холечек. -Ну вот теперь все. Не буду вас дальше утомлять. Отдыхайте.

– И это все? – спросил я.

– Конечно, а что вы ждали, что вам иголки под ногти будут засовывать. Это всего лишь обследование.

– Я не об этом. Вы не хотите мне рассказать что со мной будет дальше?

Он устало посмотрел на меня.

– Я не знаю что с вами будет дальше и не должен знать, повторяю мое дело было встретить вас, сопроводить в клинику, подготовить к операции, переправить на звездолет контрабандистов и через месяц встретить. Мои функции крайне ограничены.

– Мне один серьезный человек сказал, что если что то случиться, я могу полагаться на вас.

– А разве что то случилось? – с сарказмом спросил он, испытывающе глядя на меня.

– Ну как бы нет, – пожал я плечами.

– Ну вот видите. Пока все идет по плану. Вот если случится, тогда и поговорим и вообще, Яр, вы свой выбор сделали, я так понимаю совершенно осознано, вас ведь никто насильно не заставлял? В скором будущем работа у вас будет такая, что придется полагаться в основном только на себя и рассчитывать только на свои силы, часто будет так что помочь в какой то момент ни советом, ни действием вам никто не сможет. Вы меня хорошо поняли?

Я мотнул головой.

– Ну и хорошо, а сейчас отдыхайте не буду вам мешать.

Удивительно, но я заснул. В пять меня разбудили, тот же Холечек бесцеремонно растолкал и проводил в операционную.

Профессор Богуслав Пекстис был тщедушный, лысый, пожилой, подвижный человек с морщинистым лицом как печеное яблоко и очень живыми, молодыми глазами. От него, как и от многих врачей буквально веело чистотой, создавалось впечатление, что он моется под душем каждый час. Ассистировали ему все тот же Холечек и медсестра в белом халате, шапочке и марлевой повязке. Поэтому я видел только ее глаза, как она выглядит молодая или пожилая я определить не мог. Профессор называл ее « голубушка». Вообще– то это тройка смотрелась довольно зловеще.

– Ну… с, молодой человек, приступим. Ложитесь на стол, – жизнерадостно сказал Пекстис, пока медсестра помогала натягивать ему перчатки.– Не волнуйтесь– все будет прекрасненько.

Я поежился. Стол был холодный, моему теплому телу, еще до конца не отошедшему ото сна чувствовать холодную клеенку операционного стола голой спиной – было вдвойне неприятно. Сестра « голубушка» деловито поднесла маску к моему лицу …и все. Я отключился.

Яркий свет мешал, резал глаза. Рука возле запястья – ссаднила. Где я? Кто я? соображалось как то медленно, мысли ворочались в голове словно чугунные. Я -Яр Ковалефф. А что я здесь делаю? Ах да– операция, но если я помню что я– Яр Ковалефф, что же получаеться – операция не удалась.

– Как вы себя чувствуете, молодой человек? – услышал я голос профессора Пекстиса.

– Все хорошо, док, -ответил я.

– Ну смелее, приходите в себя.

Мысли в башке задвигались быстрее, я стал очухиваться. Осмотревшись, я понял что находился на койке в своей палате, рядом напротив в кресле сидел профессор и улыбался.

– Док, как все прошло?

– Все хорошо, – ответил он.– Как вы себя чувствуете? -еще раз поинтересовался он.

– Рука болит, – пожаловался я.

– Ну это быстро пройдет, чип с новыми личными данными мы вам поменяли.

Я взглянул на свою руку -за маленьким розовым шрамом во мне скрывалось частица умершего человека, его уже не было на свете, а часть его которая присутствовала с ним почти от рождения до самой смерти теперь находиться во мне, ощущение крайне неприятное.

– А почему я до сих пор знаю, что я Яр Ковалефф?

– Так и должно быть.

– Вы что его память в меня не слили?

– Да нет, все сделали как надо, -сказал он вставая и подходя ко мне.– Видите ли молодой человек, если вы все время будете чувствовать присутствие в себе другой личности то это грозит серьезным расстройством для вашей психики. Поэтому сейчас воспоминание другого человека находятся у вас в мозгу в правом полушарии дольной части, в отдельном так сказать месте, как бы вам проще и доступнее объяснить не вдаваясь в медицинские термины, что бы вас не путать.

– Попробуйте пожалуйста.

– Воспоминания другого человека находятся у вас в голове, как книга на полке в вашей личной библиотеке, которую вы всегда беспрепятственно можете достать с полки и прочитать в любую минуту, а затем опять поставить книгу на полку до нужных времен. Единственно конечно этому надо научиться и к этому надо привыкнуть, что бы делать это в нужные и сложные моменты для вас.

– И я на время становлюсь другим человеком?

– Не совсем так просто. В те моменты когда вам нужно, память другого человека всплывает у вас в мозгу и будет идти параллельно вашим воспоминаниям, ну и несколько доминировать, поэтому даже если вас подвергнут гипнозу допрашивающие вас люди, никакой другой информации кроме как ваших ложных воспоминаний от вас не добьются.