Владимир Германович Корешков
Свой среди чужих, или Гауптман с Олерона II


– Меня зовут– Анна Мари, я обязательно в полете за вами пригляжу, чтобы вам не было так страшно.

Звездолет мне не понравился, а девушка очень. Опять проклятущие гормоны с тестостероном разбушевались. Поэтому я закинул пробный шар :

– Скажите, а как вас ваш молодой человек зовет? Анна или Мари?

– Небольшая пауза, в течении которой девушка обворожительно улыбаясь внимательно смотрит на меня, в глубине васильковых глаз пляшут веселые чертенята.

– У меня нет молодого человека, -ответила она.

– Это хорошо, правда? -заметил я.

– Почему хорошо? -в недоумении спросила она.

– Потому что у меня есть шанс.

Ах как она прекрасно смеется– чисто, звонко. Нет, девушка мне определенно нравилась

– Я подойду к вам позже, -сказала она слегка погладив меня по плечу.– Поскольку вы здесь не один, мне надо встретить и проводить к своим местам других пассажиров.

– Только, пожалуйста, не задерживайтесь, а то я тут умру без вас со страху и моя смерть будет на вашей совести.

– Обязательно. Обязательно, я не дам вам умереть, – ее безупречные длинные стройные ноги унесли девушку по проходу между кресел, встречать и размещать других пассажиров. Которых кстати было не так уж и много.

В основном это были « ботаны» – люди науки. На луне Рейх воздвиг восемь баз с искусственной гравитацией под прозрачными куполами. Одна база-военная. Еще одна самая большая – депо сортировочная для хранения с последующей переброской всевозможных грузов на другие планеты. Пять других были во владении горнодобывающих компаний, которые

буквально как кровососы, присосавшиеся к телу человека, высасывали из толщи лунных пород хоть сколько ни будь значимые и полезные ископаемые.

Сами базы это были шахтерские городки, в которых после тяжелой трудовой смены отдыхали, проводя свой нехитрый досуг шахтеры, работающие здесь по контракту. Лунная база СТК 3 изначально задумывалась как большой научный центр, потом уже когда в районе базы нашли суонн и обратили внимание как благотворно он сказывается на организм человека, омолаживая его и заставляя даже самые застарелые болячки организма рассасываться напрочь, здесь организовали клинику санаторий «Сомно» для весьма состоятельных клиентов, министерство обороны очень вовремя подсуетившись, тоже отхватило свой кусок «суонновского пирога».

Моя страховка звездного пилота, несмотря на чудовищную дороговизну лечения, погашала месяц профилактических процедур в клинике.

Шатл слегка завибрировал всем корпусом, послышалось легкое гудение– это заработали его двигатели, начиная разогреваться. В конце прохода показалась голограмма пилота, он достаточно внятно и в доступной для всех форме объяснил пассажирам, что сейчас мы взлетаем, поэтому обязательно надо пристегнуть ремни и в обще, что можно делать во время полета, а что совсем не стоит. После чего голограмма несколько раз померцав, исчезла. Понятно, со связью здесь тоже не порядок. Шатл вырулил на взлетку, движки натужно завыли, я перекрестился, пилот, я уверен, тоже. Короткий разбег и мы оторвались от бетонки. Глядя в иллюминатор, я с содроганием ждал, когда от шатла начнут отваливаться различные запчасти, куски обшивки и мы начнем падать. Но нет. Десять секунд, двадцать– полет нормальный. Чувствуя как плавно, без рывков это ржавое ведро с болтами горделиво называемое зведным шатлом набирает высоту, я невольно проникся уважением к пилоту. Он действительно был проффесионалом своего дела, а еще когда начинаешь сопоставлять его с пилотами шатлов с Олерона, очень хорошо помня как эти жизнерадостные ублюдки с диким гоготанием, любой ценой во время взлета и посадки пытаются вытрясти наружу содержимое желудков своих пассажиров. Понимаешь, что этот простой работяга, гражданский пилот достоин всяческого уважения.

За бортом красота, аж дух захватывает. Вначале мы поднялись над большими ватными облаками навстречу солнцу и тут же, резко картина начинает меняться -солнце начинает тускнеть, и мы пересекаем черту между ярким светом и тьмой, вваливаясь на всем ходу в холодную черноту космоса. Шатл вышел за пределы земли, раздался сигнал можно отстегнуть ремни.

– Это вам капелька успокоительного, – отвлекая меня от созерцания происходящего за бортом прозвучал на до мной нежный голосок.

Анна Мари стояла возле меня, в руках у нее был наполовину полный бокал с янтарной жидкостью. Я уловил носом запах чертовски хорошего виски.

– Спасибо, милая Анна Мари, – сказал я забирая у нее бокал и делая большой глоток. -Никогда не думал, что на таких затрапезных космолиниях угощают пассажиров таким дорогим виски.

– Это виски специально для особых гостей первого класса, -зашептала она мне «заговорчески» подмигивая.-Но вы ведь меня не выдадите.

– Что вы, я скорее дам отрубить себе руку. Но неужели богатые клиенты летают на этом мусорнике? -поинтересовался я.

– Очень редко, как правило в клинику они прилетают на своих дорогущих «яхтах», нашими рейсами пользуются так, если что ни будь случилось непредвиденное, какой ни будь форс мажор. Вот и сейчас первый класс абсолютно свободен. Хотите посмотреть?

– Ну конечно мне интересно.

Она взяла меня за руку и повела по салону вперед, отворила дверь разъединяющий салон на эконом и первый класс и я окунулся в царство роскоши и комфорта -огромные, наверняка сверхудобные кресла для пассажиров отделанные блестящей лайковой бежевой кожей, подлокотники и столики между креслами из дорогих пород красной древесины, на столах вазочки с живыми розами. Сделав шаг по салону мои ноги сразу же утонули в мягком, темно бордовом ковролине, шторки на иллюминаторах, а на стенах картины копии фламандских мастеров семнадцатого века в роскошных рамах и легкий, едва уловимый запах в салоне стойких дорогих одеколонов и духов.

– Годиться, -сказал я, рассматривая все это великолепие и плюхнулся в ближайшее кресло, которое обволакивая мое тело, буквально поглотило меня.

Анна Мари примостилась рядышком на подлокотнике моего кресла, закинув свои великолепные ноги -нога за ногу. Она оказалась очаровательной болтушкой. Через пару минут мы с ней были уже на «ты». Я узнал, что ей двадцать один год, уже два года она работает стюардессой в компании « Люфтганза». Пойти учиться после школы она не могла, у родителей не было на это средств. У нее есть младшая сестра. Оторва полная, родители никак с ней не справляются. Пару раз в салон заглядывала вторая стюардесса, невысокая темненькая миловидная девушка, выразительно спрашивая одними глазами: «Ну ты идешь?». Анна Мари картинно закатывала глаза кверху:» Разве ты не видишь? Я занята».

– У тебя из за меня проблем не будет? – поинтересовался я у девушки.

– Да брось ты, Яр, какие проблемы, во первых Вирджиния это моя подруга. Когда мы летели на землю она поругалась со своим парнем ну с горя и узюзюкалась в хламину. Поскольку она была никакая, мне пришлось запереть ее в этом салоне, что бы пассажиры не видели.

– Пьяная стюардесса, картина не для слабонервных, -поддакнул я.

– А я за нее одна весь рейс отдувалась, так что она мне должна, теперь ее очередь. А во вторых работать на этих космолиниях– это ссылка, обслуживающий персонал по собственной воли сюда не устраивается, народу мало летает, поэтому премиальных нет, сидим на голом окладе, – жаловалась мне Анна Мари.-Поэтому дальше уже не сошлют, ниже падать некуда и не уволят, работать то некому. До этого я летала на межконтинентальных, во там было классно. И заработки шикарные и плюс щедрые чаевые.

– За что сослали? – спросил я, делая очередной глоток.

– Да один старикан меня лапать начал, когда я шампанское разносила, ну я ему целую бутылку «Мадам клико» на голову и вылила, что бы он охладился. Эта сволочь– плей бой недоделанный, заистерил, накатал на меня жалобу. Богатый клиент, видишь ли, у нас всегда прав. Вот меня и сослали, правда при этом не забыли из жалованья вычесть стоимость шампанского и химчистку костюма этой скотины.

Я полулежа в удобном кресле, потягивая виски, слушал как без умолку щебечет это юное, божественное создание, надувая пухлые губки, при этом все время грациозно жестикулируя красивыми, ухоженными руками. Смотрел на ее длинные, неприкрытые ноги, на не девичью большую, упругую грудь, словно высеченную из камня, на то как через идеально накрахмаленную блузку проглядывали крупные, коричневые соски. Во мне росло дикое, первобытное желание и не только оно. И честное слово, я очень хорошо понимал того старика, не поддаться обаянию этой прелестницы было просто невозможно. Весь ее вид провоцировал, манил, заставляя гормоны моего организма бешено бурлить. Обстановка становилась накаленной, взрывоопасной. Интересно эта чертовка мое состояние понимала или нет. Судя по тем ехидным взглядам, что она бросала на меня время от времени, то все она понимала. Скорее всего это был своеобразный тест – военный пилот, фронтовик, награжденный боевыми наградами, в принципе мечта многих девушек в Рейхе, желающих обеспеченной и бесхлопотной жизни. Поведется или нет? Если поведется, то можно диктовать свои условия, крутить им как заблагорассудится. Да, я повелся, здесь даже бы его святейшество, Папа Римский, повелся бы, а не то что я грешный.«Спокойно, Яр, соберись, соблюдай спокойствие, выдохни, остынь и стань хозяином положения. А То ты только выбрался из одних силок, как сразу же намереваешься угодить в другие». В свое время какой то самовлюбленный недоумок изрек: «Мужчина – это охотник, женщина для него добыча». Так вот уверяю вас, что женщины охотницы никак не хуже чем мужчины, если не лучше, они еще более изощрены и коварны в искусстве охоты, а их власть над мужчинами часто становиться безграничной. Ты не успеешь оглянуться, как из охотника превращаешься в дичь. Как тот напыщенный тетерев на току, пока он пел свои незамысловатые песни, заходясь от самолюбования и восторга, думая какой он красавец ничего не слыша кроме себя вокруг. К нему подбирается охотник. Итог таков -этот самый терев, косач прекрасно прожаренный, истекающий аппетитным жиром, достается из духовки к трапезе за праздничным столом. Отношения между мужчиной и женщиной, напоминают битву двух бойцов, желания у них вроде бы совпадают, только цели каждый перед собой ставит разные. Мужчина желает тупо секса, немедленного, острого, яркого. Женщина тоже не против секса, но основное для нее– окрутить, заставить плясать под свою дудку, подчинить себе, загнать мужчину в строгие рамки, как дикого зверя в клетку. Царя зверей, который повелевал всеми в африканской саване, наводя на остальных обитателей животный ужас, превратить в ручного безобидного котенка, который без ее ведома не имеет права и шага вступить. И примеров этому масса -Адам и Ева, Клеопатра и Марк Антоний, список этот можно продолжать до бесконечности. Так что судите сами кто здесь охотник, а кто добыча.

Анна Мари заметила что, что то изменилось в моем настроение. Занервничала, что происходит, он уже был на крючке, я что теряю свою привлекательность, может он не достаточно хорошо разглядел ноги. Как бы между прочим поменяла положение своих бесконечно длинных ног, еще больше открывая моему взору, тем самым расширяя просторы для полета моих фантазий. А может он не разглядел каким бюстом меня щедро наградила мать природа, вроде бы случайно в разговоре ее упругая грудь коснулась моей щеки. Я был как железобетонная стена.«Нет, моя милая, в эту игру мы будем играть по моим правилам». В-общем секс у нас все таки состоялся, Анне Мари нужно было вернуть контроль надо мной, который она теряла, я же ей аккуратно намекнул, что для этого нам нужно быть как можно ближе друг к другу. Конечно, девушка не была в сексе настолько умела как Кейша, но опыт какой никакой имела, отсутствие некоторых знаний она с лихвой компенсировала врожденным темпераментом, прилежным старанием и огромным желанием доказать мне, что ничего лучшего в моей жизни со мной произойти не может и этот секс я конечно запомню навсегда и он станет составной частью фундаментной основой для наших будущих, длительных отношений.

Я же наоборот, все делал с абсолютно холодной головой. Подаренные мне Кейшей тайные знания об анатомических особенностей женского тела я использовал во всю, входя в тугое податливое тело, я делал все что бы доставить девушке максимальное удовольствие, зажигая ее, заставляя ярким пламенем, изнемогая от желания, гореть на медленном огне, а затем то и дело, раз за разом биться в конвульсиях страсти.

Полет был долгим и мы многое, что успели перепробовать. Потом обессиленные, эмоционально и физически уставшие, совершенно нагие лежали прямо на полу в салоне первого класса и потягивали из узких длинных бокалов дорогое шампанское со льдом.

– Это было– нечто, – сказала она, прижавшись горячей щекой к моему плечу, щекоча своими волосами.

– Ты была превосходна, просто волшебница, -подбадривая, похвалил я Анну Мари. Она довольна улыбнулась.

– Яр, милый, совсем забыла тебя спросить, а зачем ты летишь на СТК 3?

Мне, почему то совсем не хотелось рассказывать ей, что лечу на луну на излечение. Подумает еще что больной. В общем то конечно какая разница, но что то внутри меня, называвшее себя моим внутреннем голосом и мужским достоинством, наперебой говорили мне, что не стоит. Поэтому напустив на себя побольше туману, я сказал что лечу по делам. Какие у меня там дела я еще не придумал, но если спросит, можно все таким же таинственным голосом сослаться на военную тайну -очень хорошо помогает и в детали вдаваться не надо.

Анна Мари не спросила, зачем. Только спросила, на сколько. Узнав что на месяц, радостно воскликнула:

– Ой, милый, как здорово, у меня сюда три рейса в неделю. Это мы с тобой так часто видится будем, -скорее утвердительно чем вопросительно, заглядывая в глаза сказала она мне.

Это означало только одно, она для себя за нас двоих все решила и я выбран на роль новой жертвы для женской экспансии. Я посмотрел в ее васильковые глаза, погладил ее округлое загорелое плечо и со вздохом сказал:

– Конечно, – взглянув на свой хронометр, поинтересовался.– Слушай а нам не пора? По моему мы скоро прилетаем.

– Ой, и правда, – спохватилась девушка вскакивая и очень оперативно накидывая один за одним на себя предметы своего туалета, начала одеваться. -Ты иди на свое место, а я здесь быстренько приберусь.

Когда я вышел из салона первого класса, то все ботаны, находившиеся в шатле воззрились на меня как на только что открытый доселе земной науке неизвестный микроб. В их взгляде очень хорошо читалась зависть и глубочайшее сожаление, что не они стали первооткрывателями редкого микроба и нобелевская премия пролетела мимо их шнобеля. Интересно это у меня такая довольная физиономия, что ботаны догадались или же мы достаточно шумно резвились с Анной Мари.

Я уселся на свое место, тут же появилась Вирджиния – подруга Анны Мари.

– Минеральной воды не желаете? вопрос прозвучал насколько можно нейтрально, но смотрела она на меня с интересом, оценивающе.