young adult
Что, если единственное знание о прошлом - это странное имя, выжженное на коже? Ниа, девушка без памяти, видит то, чего не замечают другие. Вместе с новообретёнными друзьями она бросит вызов загадкам судьбы, что, возможно, поможет ей вспомнить прошлое…
Что, если единственное знание о прошлом - это странное имя, выжженное на коже? Ниа, девушка без памяти, видит то, чего не замечают другие. Вместе с новообретёнными друзьями она бросит вызов загадкам судьбы, что, возможно, поможет ей вспомнить прошлое…
Май. Школьник Петя Кошечкин озабочен своей смертельной болезнью, грядущим апокалипсисом и новой одноклассницей Кларой. А все его друзья только и думают что о выпускном, влюбленности и экзаменах.
В семнадцать лет кажется, что любая мелочь может разру…
Май. Школьник Петя Кошечкин озабочен своей смертельной болезнью, грядущим апокалипсисом и новой одноклассницей Кларой. А все его друзья только и думают что о выпускном, влюбленности и экзаменах.
В семнадцать лет кажется, что любая мелочь может разру…
Когда-то ее называли Святой Предела. Она стояла на границе зимы и мира людей. Вечно босая на снегу, с молитвами, выжженными изморозью на груди. Пока она жила и верила, холод отступал. Метели замирали, лед не смел подбираться к городам, а ветер знал …
Когда-то ее называли Святой Предела. Она стояла на границе зимы и мира людей. Вечно босая на снегу, с молитвами, выжженными изморозью на груди. Пока она жила и верила, холод отступал. Метели замирали, лед не смел подбираться к городам, а ветер знал …
Ностальгический рассказ о детстве в советской деревне конца восьмидесятых годов. Через призму летних каникул, дворовых игр, самодельных игрушек и бесконечной свободы автор воссоздаёт мир, наполненный живыми ощущениями и непосредственным восприятием ж…
Ностальгический рассказ о детстве в советской деревне конца восьмидесятых годов. Через призму летних каникул, дворовых игр, самодельных игрушек и бесконечной свободы автор воссоздаёт мир, наполненный живыми ощущениями и непосредственным восприятием ж…





