возрастная психология
Страх потери партнёра не возникает на пустом месте. Он формируется под влиянием сложного переплетения биологических, психологических, социальных и личностных факторов, которые определяют, как человек воспринимает близость, безопасность и угрозу разры…
Страх потери партнёра не возникает на пустом месте. Он формируется под влиянием сложного переплетения биологических, психологических, социальных и личностных факторов, которые определяют, как человек воспринимает близость, безопасность и угрозу разры…
Главный герой приходит в убогую, затхлую конуру к странному седому мужику, который дает необычные советы. Если тебе нравятся меланхоличные городские зарисовки с глубоким смыслом и жизненной философией — тебе точно зайдет. Читается на одном дыхании.
Главный герой приходит в убогую, затхлую конуру к странному седому мужику, который дает необычные советы. Если тебе нравятся меланхоличные городские зарисовки с глубоким смыслом и жизненной философией — тебе точно зайдет. Читается на одном дыхании.
«Мир через маму» – это первая часть серии изданий проекта «Зазеркалье» о детско-родительских отношениях. Эта книга – обращение к подросшим детям, о том, как им справиться с родительским воспитанием, и к ним же, как к родителям, которые хотят сделать …
«Мир через маму» – это первая часть серии изданий проекта «Зазеркалье» о детско-родительских отношениях. Эта книга – обращение к подросшим детям, о том, как им справиться с родительским воспитанием, и к ним же, как к родителям, которые хотят сделать …
Лета давно привыкла к бессоннице и ночным прогулкам, но однажды её привычный маршрут приводит туда, где не должно быть ничего: за ржавым бетонным забором начинается пустой район с серыми домами, заколоченными подъездами и окнами, в которых никогда не…
Лета давно привыкла к бессоннице и ночным прогулкам, но однажды её привычный маршрут приводит туда, где не должно быть ничего: за ржавым бетонным забором начинается пустой район с серыми домами, заколоченными подъездами и окнами, в которых никогда не…
Делать себе подарки — это не просто прихоть, а важный элемент заботы о собственном благополучии. Даже небольшие подарки помогают разнообразить монотонность повседневности, сделал сегодня себе приятное и получил хорошее настроение.
Почему важно делать…
Делать себе подарки — это не просто прихоть, а важный элемент заботы о собственном благополучии. Даже небольшие подарки помогают разнообразить монотонность повседневности, сделал сегодня себе приятное и получил хорошее настроение.
Почему важно делать…
Что если мир — это вечный круг, а ты одна дрейфуешь на плоту посреди бескрайнего моря? Никто не подскажет, кто ты и куда идёшь. Лишь тёплый голос мягко шепчет: «Я рядом».
Это история о взрослении и о том, как проживать трудности, когда кажется, что т…
Что если мир — это вечный круг, а ты одна дрейфуешь на плоту посреди бескрайнего моря? Никто не подскажет, кто ты и куда идёшь. Лишь тёплый голос мягко шепчет: «Я рядом».
Это история о взрослении и о том, как проживать трудности, когда кажется, что т…
Она приехала к морю за тишиной, но нашла чужую тайну. В маленьком отеле все молчат слишком дружно. Сначала бесследно исчезает уборщица. А через день в заброшенной вилле напротив находят остывшее тело.
Она знает, кто убийца. И знает, что доказать это …
Она приехала к морю за тишиной, но нашла чужую тайну. В маленьком отеле все молчат слишком дружно. Сначала бесследно исчезает уборщица. А через день в заброшенной вилле напротив находят остывшее тело.
Она знает, кто убийца. И знает, что доказать это …
Двенадцать лет назад Лира потеряла всё: мать, дом, имя. Восемь лет она провела в Академии, которая оказалась фабрикой смерти. Год — в Лабиринте, где убила двадцать девять детей, чтобы выжить. А потом ....
Эта книга - о передышке. О праве на отдых. О …
Двенадцать лет назад Лира потеряла всё: мать, дом, имя. Восемь лет она провела в Академии, которая оказалась фабрикой смерти. Год — в Лабиринте, где убила двадцать девять детей, чтобы выжить. А потом ....
Эта книга - о передышке. О праве на отдых. О …
Двенадцать лет назад Лира потеряла всё: мать, дом, имя. Восемь лет она провела в Академии, которая оказалась фабрикой смерти. Год — в Лабиринте, где убила двадцать девять детей, чтобы выжить. А потом ....
Эта книга - о передышке. О праве на отдых. О …
Двенадцать лет назад Лира потеряла всё: мать, дом, имя. Восемь лет она провела в Академии, которая оказалась фабрикой смерти. Год — в Лабиринте, где убила двадцать девять детей, чтобы выжить. А потом ....
Эта книга - о передышке. О праве на отдых. О …
Книга-тренинг для подростков 15, 16, 17 лет рассказывает, как справиться с выгоранием, победить стресс перед ОГЭ и ЕГЭ и вернуть энергию, если нет сил и ничего не хочется.
Вместо безумной энергии в пик юности ты чувствуешь липкую усталость? Учёба пре…
Книга-тренинг для подростков 15, 16, 17 лет рассказывает, как справиться с выгоранием, победить стресс перед ОГЭ и ЕГЭ и вернуть энергию, если нет сил и ничего не хочется.
Вместо безумной энергии в пик юности ты чувствуешь липкую усталость? Учёба пре…
Рассказ представляет собой необычное соединение исторической прозы, интеллектуального детектива, психологической драмы и почти мистического триллера. Однако определять его только как детектив или исторический рассказ было бы недостаточно. В центре пр…
Рассказ представляет собой необычное соединение исторической прозы, интеллектуального детектива, психологической драмы и почти мистического триллера. Однако определять его только как детектив или исторический рассказ было бы недостаточно. В центре пр…
Рассказ представляет собой необычное соединение исторической прозы, интеллектуального детектива, психологической драмы и почти мистического триллера. Однако определять его только как детектив или исторический рассказ было бы недостаточно. В центре пр…
Рассказ представляет собой необычное соединение исторической прозы, интеллектуального детектива, психологической драмы и почти мистического триллера. Однако определять его только как детектив или исторический рассказ было бы недостаточно. В центре пр…
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что делать, когда стабильная жизнь превращается в клетку? Сергей успешный айтишник с хорошей зарплатой и пустотой внутри. Однажды ночью он сбегает от корпоративной гонки на старую родительскую дачу. Там, на кухне под оранжевым абажуром, его ждут мама…
Что делать, когда стабильная жизнь превращается в клетку? Сергей успешный айтишник с хорошей зарплатой и пустотой внутри. Однажды ночью он сбегает от корпоративной гонки на старую родительскую дачу. Там, на кухне под оранжевым абажуром, его ждут мама…
Что делать, когда стабильная жизнь превращается в клетку? Сергей успешный айтишник с хорошей зарплатой и пустотой внутри. Однажды ночью он сбегает от корпоративной гонки на старую родительскую дачу. Там, на кухне под оранжевым абажуром, его ждут мама…
Что делать, когда стабильная жизнь превращается в клетку? Сергей успешный айтишник с хорошей зарплатой и пустотой внутри. Однажды ночью он сбегает от корпоративной гонки на старую родительскую дачу. Там, на кухне под оранжевым абажуром, его ждут мама…
В промозглой московской мастерской встречаются лёд и пламя: Юля — гениальный аналитик, верящая только в дофамин и Excel-таблицы, и Кристина — богемная художница, живущая магией «здесь и сейчас».
Их дружба — это огненный танец цинизма и веры, где спо…
В промозглой московской мастерской встречаются лёд и пламя: Юля — гениальный аналитик, верящая только в дофамин и Excel-таблицы, и Кристина — богемная художница, живущая магией «здесь и сейчас».
Их дружба — это огненный танец цинизма и веры, где спо…
В промозглой московской мастерской встречаются лёд и пламя: Юля — гениальный аналитик, верящая только в дофамин и Excel-таблицы, и Кристина — богемная художница, живущая магией «здесь и сейчас».
Их дружба — это огненный танец цинизма и веры, где спо…
В промозглой московской мастерской встречаются лёд и пламя: Юля — гениальный аналитик, верящая только в дофамин и Excel-таблицы, и Кристина — богемная художница, живущая магией «здесь и сейчас».
Их дружба — это огненный танец цинизма и веры, где спо…
Эта книга написана врачом-гериатром для людей, которые входят в новый возраст — и для тех, кто рядом с ними.
Десять сказок. Десять героев. Кузнец, который всю жизнь держал молот. Женщина, которая умела всё для всех, кроме себя. Часовщик, который чини…
Эта книга написана врачом-гериатром для людей, которые входят в новый возраст — и для тех, кто рядом с ними.
Десять сказок. Десять героев. Кузнец, который всю жизнь держал молот. Женщина, которая умела всё для всех, кроме себя. Часовщик, который чини…
Эта книга написана врачом-гериатром для людей, которые входят в новый возраст — и для тех, кто рядом с ними.
Десять сказок. Десять героев. Кузнец, который всю жизнь держал молот. Женщина, которая умела всё для всех, кроме себя. Часовщик, который чини…
Эта книга написана врачом-гериатром для людей, которые входят в новый возраст — и для тех, кто рядом с ними.
Десять сказок. Десять героев. Кузнец, который всю жизнь держал молот. Женщина, которая умела всё для всех, кроме себя. Часовщик, который чини…
Нарцисс. Вечный выпендрёж и соперничество в одном лице. Из-за его самоуверенности можно нарваться на неприятности.
Пассивный агрессор. Рядом с ними вечно царит чувство, будто вы что-то делаете не так. Лишнее напряжение ни к чему.
Критик. Такие люди б…
Нарцисс. Вечный выпендрёж и соперничество в одном лице. Из-за его самоуверенности можно нарваться на неприятности.
Пассивный агрессор. Рядом с ними вечно царит чувство, будто вы что-то делаете не так. Лишнее напряжение ни к чему.
Критик. Такие люди б…