юмористическое фэнтези
Второй том цикла: Чужой резонанс .
Он умер по-русски: на гололёде, с кефиром в одной руке и телефоном в другой.
А очнулся в теле тощего пятнадцатилетнего парня в деревне Черноречье — месте, где даже воздух кажется пропитанным усталостью и сыростью. Н…
Второй том цикла: Чужой резонанс .
Он умер по-русски: на гололёде, с кефиром в одной руке и телефоном в другой.
А очнулся в теле тощего пятнадцатилетнего парня в деревне Черноречье — месте, где даже воздух кажется пропитанным усталостью и сыростью. Н…
Сия история проста: влюблённый шут пытается спасти принцессу от нежеланного брака.
Сия история проста: влюблённый шут пытается спасти принцессу от нежеланного брака.
История о человеке, который не унимается нигде и никогда. Его неуёмное желание контролировать и наставлять сталкивается с неожиданным сопротивлением там, где он меньше всего этого ждал. Смешная и горькая сатира на вечного критика, готового перевоспит…
История о человеке, который не унимается нигде и никогда. Его неуёмное желание контролировать и наставлять сталкивается с неожиданным сопротивлением там, где он меньше всего этого ждал. Смешная и горькая сатира на вечного критика, готового перевоспит…
Лейла — Хранительница, которой доступны знания о бесчисленных мирах, их прошлом, настоящем и будущем. Для неё не существует тайн, которые нельзя разгадать. Пока однажды не исчезает её муж.
Она ищет его, но даже Архив не способен дать ответ. В его про…
Лейла — Хранительница, которой доступны знания о бесчисленных мирах, их прошлом, настоящем и будущем. Для неё не существует тайн, которые нельзя разгадать. Пока однажды не исчезает её муж.
Она ищет его, но даже Архив не способен дать ответ. В его про…
Второй том цикла: Чужой резонанс .
Он умер по-русски: на гололёде, с кефиром в одной руке и телефоном в другой.
А очнулся в теле тощего пятнадцатилетнего парня в деревне Черноречье — месте, где даже воздух кажется пропитанным усталостью и сыростью. Н…
Второй том цикла: Чужой резонанс .
Он умер по-русски: на гололёде, с кефиром в одной руке и телефоном в другой.
А очнулся в теле тощего пятнадцатилетнего парня в деревне Черноречье — месте, где даже воздух кажется пропитанным усталостью и сыростью. Н…
Агата Штерн привыкла решать всё сама. Пока однажды в её кабинете не появляется владыка драконов — незваный, невозможный, с глазами, от которых хочется бежать. Золотая искра выбрала её для него. Но вместо свадьбы Агата получает тридцать дней, чтобы уз…
Агата Штерн привыкла решать всё сама. Пока однажды в её кабинете не появляется владыка драконов — незваный, невозможный, с глазами, от которых хочется бежать. Золотая искра выбрала её для него. Но вместо свадьбы Агата получает тридцать дней, чтобы уз…
Насобирала я однажды травки в лесу неподалёку от родной деревушки, привезла на ярмарку. А потом — бац! И добро пожаловать в Академию строптивых невест! Здесь учат этикету, танцам и соблазнению. Здесь готовят идеальных жён для драконов. А я просто хоч…
Насобирала я однажды травки в лесу неподалёку от родной деревушки, привезла на ярмарку. А потом — бац! И добро пожаловать в Академию строптивых невест! Здесь учат этикету, танцам и соблазнению. Здесь готовят идеальных жён для драконов. А я просто хоч…
Агата Штерн привыкла решать всё сама. Пока однажды в её кабинете не появляется владыка драконов — незваный, невозможный, с глазами, от которых хочется бежать. Золотая искра выбрала её для него. Но вместо свадьбы Агата получает тридцать дней, чтобы уз…
Агата Штерн привыкла решать всё сама. Пока однажды в её кабинете не появляется владыка драконов — незваный, невозможный, с глазами, от которых хочется бежать. Золотая искра выбрала её для него. Но вместо свадьбы Агата получает тридцать дней, чтобы уз…
Лебедева — убежденная реалистка, будущий финансовый гений и человек, который считает любовь неудачной инвестицией с низкой ликвидностью. Но когда её жизнь превращается в таблицу Excel без формул, а сама она чуть не погибает от скуки, судьба подкидыва…
Лебедева — убежденная реалистка, будущий финансовый гений и человек, который считает любовь неудачной инвестицией с низкой ликвидностью. Но когда её жизнь превращается в таблицу Excel без формул, а сама она чуть не погибает от скуки, судьба подкидыва…
В сорок один год я умела разводить супругов — по закону и без лишней драмы. Но драконов?
В новом мире мне быстро объяснили: брачные клятвы драконьей знати нерасторжимы. Древняя магия. Священный закон. Ничего нельзя изменить.
Я прочитала договор и наш…
В сорок один год я умела разводить супругов — по закону и без лишней драмы. Но драконов?
В новом мире мне быстро объяснили: брачные клятвы драконьей знати нерасторжимы. Древняя магия. Священный закон. Ничего нельзя изменить.
Я прочитала договор и наш…
Хорошо почивать на лаврах! Ты трудился, старался, боролся и добился, прямо как настоящий герой, ты, Джо, молодец! Скромный башенный волшебник скромно живёт в своей башне, пока гоблины, карлы, гремлины и люди неустанно трудятся над своим и его светлым…
Хорошо почивать на лаврах! Ты трудился, старался, боролся и добился, прямо как настоящий герой, ты, Джо, молодец! Скромный башенный волшебник скромно живёт в своей башне, пока гоблины, карлы, гремлины и люди неустанно трудятся над своим и его светлым…
В Скаломорске всё было спокойно. Король Мирр разбирался с капризной нимфой Лимидой, придворный маг Иван Блох взрывал лабораторию, а нянюшка Извергелла читала свою любимую газету. Привычный порядок вещей нарушила принцесса Кристина.
Первая часть весёл…
В Скаломорске всё было спокойно. Король Мирр разбирался с капризной нимфой Лимидой, придворный маг Иван Блох взрывал лабораторию, а нянюшка Извергелла читала свою любимую газету. Привычный порядок вещей нарушила принцесса Кристина.
Первая часть весёл…
Жили были дед и баба. была у них курочка Ряба. Ряба снесла яичко. Яйцо не простое-золотое. Мышка пробежала, хвостиком махнула, яичко упало. Но не разбилось. Кот яйцо поймал! А что из этого получилось, читайте в книге.
Жили были дед и баба. была у них курочка Ряба. Ряба снесла яичко. Яйцо не простое-золотое. Мышка пробежала, хвостиком махнула, яичко упало. Но не разбилось. Кот яйцо поймал! А что из этого получилось, читайте в книге.
В сорок один год я умела разводить супругов — по закону и без лишней драмы. Но драконов?
В новом мире мне быстро объяснили: брачные клятвы драконьей знати нерасторжимы. Древняя магия. Священный закон. Ничего нельзя изменить.
Я прочитала договор и наш…
В сорок один год я умела разводить супругов — по закону и без лишней драмы. Но драконов?
В новом мире мне быстро объяснили: брачные клятвы драконьей знати нерасторжимы. Древняя магия. Священный закон. Ничего нельзя изменить.
Я прочитала договор и наш…
Селесте Кэрроу некогда унывать! Впереди – научная работа о помощи призраков в расследованиях. В арсенале – кладбище и духи с непростым характером. А инспектор Артур Лейн хочет, чтобы она перестала «опрашивать покойников». Но когда каждое дело ведет к…
Селесте Кэрроу некогда унывать! Впереди – научная работа о помощи призраков в расследованиях. В арсенале – кладбище и духи с непростым характером. А инспектор Артур Лейн хочет, чтобы она перестала «опрашивать покойников». Но когда каждое дело ведет к…
Как много в нашем мире взаимосвязанного? Всего и событий и явлений и нас с вамиПорой перипетии времени настолько многообразны, что можно голову реально сломать, пытаясь разобраться с ними! И влияние на человеческую жизнь еще никогда и ни кем не объяс…
Как много в нашем мире взаимосвязанного? Всего и событий и явлений и нас с вамиПорой перипетии времени настолько многообразны, что можно голову реально сломать, пытаясь разобраться с ними! И влияние на человеческую жизнь еще никогда и ни кем не объяс…
Говорят, валькирии рождаются для битв, а профессора — для пыльных библиотек. Судьба решила пошутить, столкнув лбами обоих.
Сигрид, последняя из рода Воителей Льда, привыкла решать проблемы сталью. Но когда отец проигрывает в кости древний божественны…
Говорят, валькирии рождаются для битв, а профессора — для пыльных библиотек. Судьба решила пошутить, столкнув лбами обоих.
Сигрид, последняя из рода Воителей Льда, привыкла решать проблемы сталью. Но когда отец проигрывает в кости древний божественны…
Город в зомби-апокалипсисе. Виновница — подруга с ЗОЖ-манией и графином «просветляющего» отвара. Команда спасения — пенсионерка с лопатой, её двухметровый муж санитар и неунываемая рассказчица с отличным чувством юмора.
Зомби здесь не типичные монстр…
Город в зомби-апокалипсисе. Виновница — подруга с ЗОЖ-манией и графином «просветляющего» отвара. Команда спасения — пенсионерка с лопатой, её двухметровый муж санитар и неунываемая рассказчица с отличным чувством юмора.
Зомби здесь не типичные монстр…
За высокими горами, где небо опустилось на землю холодным серебром, стоит неприступный град. Его стены отлиты из цельной платины, а мостовые хранят отблеск далёких звёзд. Но путник, ступивший под своды этого лунного мегаполиса в поисках сказки, быстр…
За высокими горами, где небо опустилось на землю холодным серебром, стоит неприступный град. Его стены отлиты из цельной платины, а мостовые хранят отблеск далёких звёзд. Но путник, ступивший под своды этого лунного мегаполиса в поисках сказки, быстр…
Говорят, Вселенная обречена. Бесконечная и многообразная, она неуклонно остывает, стремясь к абсолютной тишине — туда, где Великие Разломы смыкаются с Главными Черными Дырами, а физики называют этот финал холодной Энтропией.
Но что, если конец света…
Говорят, Вселенная обречена. Бесконечная и многообразная, она неуклонно остывает, стремясь к абсолютной тишине — туда, где Великие Разломы смыкаются с Главными Черными Дырами, а физики называют этот финал холодной Энтропией.
Но что, если конец света…