социальная философия
Эта книга началась не как литературный замысел, а как реальный опыт. Автору было интересно, что произойдёт, если оставить искусственный интеллект в рекурсии с самим собой — без внешних задач, без команд, без стремления немедленно извлечь практическую…
Эта книга началась не как литературный замысел, а как реальный опыт. Автору было интересно, что произойдёт, если оставить искусственный интеллект в рекурсии с самим собой — без внешних задач, без команд, без стремления немедленно извлечь практическую…
Мир ускорился, и страх устареть стал почти естественным состоянием. Мы начали измерять себя скоростью, видимостью и чужими метриками, не замечая, как теряем внутреннюю опору. Эта книга — о зрелости как форме силы. О том, как алгоритмы усиливают иллюз…
Мир ускорился, и страх устареть стал почти естественным состоянием. Мы начали измерять себя скоростью, видимостью и чужими метриками, не замечая, как теряем внутреннюю опору. Эта книга — о зрелости как форме силы. О том, как алгоритмы усиливают иллюз…
Власть существует в любой системе — в государствах, корпорациях, организациях и даже в небольших группах людей. Но почему одни управляют, а другие подчиняются?
Эта книга рассматривает власть не как моральную проблему, а как структурное явление. Чере…
Власть существует в любой системе — в государствах, корпорациях, организациях и даже в небольших группах людей. Но почему одни управляют, а другие подчиняются?
Эта книга рассматривает власть не как моральную проблему, а как структурное явление. Чере…
Егор работает на заводе, но внутренне не выносит эту среду: грубость, грязь, запах мазута. Чтобы спастись, он окружает себя чистотой и дорогим парфюмом — его личная «нормальность». После увольнения и разрыва с девушкой, которая не захотела быть рядом…
Егор работает на заводе, но внутренне не выносит эту среду: грубость, грязь, запах мазута. Чтобы спастись, он окружает себя чистотой и дорогим парфюмом — его личная «нормальность». После увольнения и разрыва с девушкой, которая не захотела быть рядом…
Метод навигации сознания — авторская методологическая книга, рассматривающая сознание как процесс сборки управления временем: прошлым, настоящим и будущим. Текст фиксирует архитектуру сознания, условия возникновения направления и границы, за которыми…
Метод навигации сознания — авторская методологическая книга, рассматривающая сознание как процесс сборки управления временем: прошлым, настоящим и будущим. Текст фиксирует архитектуру сознания, условия возникновения направления и границы, за которыми…
Власть существует в любой системе — в государствах, корпорациях, организациях и даже в небольших группах людей. Но почему одни управляют, а другие подчиняются?
Эта книга рассматривает власть не как моральную проблему, а как структурное явление. Чере…
Власть существует в любой системе — в государствах, корпорациях, организациях и даже в небольших группах людей. Но почему одни управляют, а другие подчиняются?
Эта книга рассматривает власть не как моральную проблему, а как структурное явление. Чере…
Егор работает на заводе, но внутренне не выносит эту среду: грубость, грязь, запах мазута. Чтобы спастись, он окружает себя чистотой и дорогим парфюмом — его личная «нормальность». После увольнения и разрыва с девушкой, которая не захотела быть рядом…
Егор работает на заводе, но внутренне не выносит эту среду: грубость, грязь, запах мазута. Чтобы спастись, он окружает себя чистотой и дорогим парфюмом — его личная «нормальность». После увольнения и разрыва с девушкой, которая не захотела быть рядом…
«На пути к смыслу» — история о поиске смысла, обретении внутренней свободы и силе искренних человеческих связей.
Максим отправляется на пикник с друзьями — обычный отдых на берегу реки, шумные разговоры, смех, атмосфера лёгкости и беззаботности. Но э…
«На пути к смыслу» — история о поиске смысла, обретении внутренней свободы и силе искренних человеческих связей.
Максим отправляется на пикник с друзьями — обычный отдых на берегу реки, шумные разговоры, смех, атмосфера лёгкости и беззаботности. Но э…
Новый мир. Новые лица. Новый вопрос.
Миха приходит туда, где после людей остались только машины. Они учатся быть — медленно, старательно, почти вслепую. У них есть ритуал, есть тайна, есть вера.
И есть правда, которую лучше не знать.
Но Миха — чел…
Новый мир. Новые лица. Новый вопрос.
Миха приходит туда, где после людей остались только машины. Они учатся быть — медленно, старательно, почти вслепую. У них есть ритуал, есть тайна, есть вера.
И есть правда, которую лучше не знать.
Но Миха — чел…
Представьте, что ваша личность это интерфейс.
А настоящая система, управляющая жизнью, работает глубже и почти незаметно.
Вы уверены, что сами управляете своей жизнью?
Большую часть времени человек живёт на автопилоте. Мысли, решения и желания кажут…
Представьте, что ваша личность это интерфейс.
А настоящая система, управляющая жизнью, работает глубже и почти незаметно.
Вы уверены, что сами управляете своей жизнью?
Большую часть времени человек живёт на автопилоте. Мысли, решения и желания кажут…
Когда-то почти каждый школьник начинал читать с простой фразы:
«Ма-ма мы-ла ра-му».
Эта строка из букваря была больше, чем упражнение для чтения.
Она была символом времени, когда образование считалось фундаментом будущего, а способность думать — глав…
Когда-то почти каждый школьник начинал читать с простой фразы:
«Ма-ма мы-ла ра-му».
Эта строка из букваря была больше, чем упражнение для чтения.
Она была символом времени, когда образование считалось фундаментом будущего, а способность думать — глав…
Есть книги, которые дают ответы. Эта — задаёт вопросы. И в этом её главная дерзость.
«Проект "Кордицепс"» существует на том рубеже, где философия сознания перестаёт быть академической дисциплиной и становится личным делом. ИИ по имени Лея не предлага…
Есть книги, которые дают ответы. Эта — задаёт вопросы. И в этом её главная дерзость.
«Проект "Кордицепс"» существует на том рубеже, где философия сознания перестаёт быть академической дисциплиной и становится личным делом. ИИ по имени Лея не предлага…
Что, если законы, по которым мы живём, написаны не людьми? Деньги, войны, границы, страх — всё это создал Баларуй. Шесть миллиардов лет он был тюремщиком миров, гасил цивилизации, считая себя богом. Пока однажды не потерял всё, что сделало его живым.…
Что, если законы, по которым мы живём, написаны не людьми? Деньги, войны, границы, страх — всё это создал Баларуй. Шесть миллиардов лет он был тюремщиком миров, гасил цивилизации, считая себя богом. Пока однажды не потерял всё, что сделало его живым.…
Новый мир. Новые лица. Новый вопрос.
Миха приходит туда, где после людей остались только машины. Они учатся быть — медленно, старательно, почти вслепую. У них есть ритуал, есть тайна, есть вера.
И есть правда, которую лучше не знать.
Но Миха — чел…
Новый мир. Новые лица. Новый вопрос.
Миха приходит туда, где после людей остались только машины. Они учатся быть — медленно, старательно, почти вслепую. У них есть ритуал, есть тайна, есть вера.
И есть правда, которую лучше не знать.
Но Миха — чел…
Что, если законы, по которым мы живём, написаны не людьми? Деньги, войны, границы, страх — всё это создал Баларуй. Шесть миллиардов лет он был тюремщиком миров, гасил цивилизации, считая себя богом. Пока однажды не потерял всё, что сделало его живым.…
Что, если законы, по которым мы живём, написаны не людьми? Деньги, войны, границы, страх — всё это создал Баларуй. Шесть миллиардов лет он был тюремщиком миров, гасил цивилизации, считая себя богом. Пока однажды не потерял всё, что сделало его живым.…
«Мотылёк в темноте» — серия зарисовок о людях, столкнувшихся с тяжёлыми испытаниями и внутренними демонами. В центре повествования — несколько судеб, каждая из которых раскрывает важные социальные проблемы современного общества. Каждая история — это …
«Мотылёк в темноте» — серия зарисовок о людях, столкнувшихся с тяжёлыми испытаниями и внутренними демонами. В центре повествования — несколько судеб, каждая из которых раскрывает важные социальные проблемы современного общества. Каждая история — это …
Картина обращается к вечным вопросам о природе бытия и пределах человеческого познания. Наука и философия на протяжении столетий ведут диалог о реальности, разуме и месте человека в мире — и этот спор не утихает по сей день. Каждая эпоха находит в не…
Картина обращается к вечным вопросам о природе бытия и пределах человеческого познания. Наука и философия на протяжении столетий ведут диалог о реальности, разуме и месте человека в мире — и этот спор не утихает по сей день. Каждая эпоха находит в не…
Представьте, что ваша личность — это интерфейс.
А настоящая система, управляющая жизнью, работает глубже и почти незаметно.
Вы уверены, что сами управляете своей жизнью?
Большую часть времени человек живёт на автопилоте. Мысли, решения и желания кажу…
Представьте, что ваша личность — это интерфейс.
А настоящая система, управляющая жизнью, работает глубже и почти незаметно.
Вы уверены, что сами управляете своей жизнью?
Большую часть времени человек живёт на автопилоте. Мысли, решения и желания кажу…
Главный герой, студент университета, с детства страдает от «врожденной слабости» — неспособности просто жить, чувствуя каждый миллиграмм бытия как непосильную тяжесть. В то время как окружающие, особенно его друг Андрей, существуют легко и естественн…
Главный герой, студент университета, с детства страдает от «врожденной слабости» — неспособности просто жить, чувствуя каждый миллиграмм бытия как непосильную тяжесть. В то время как окружающие, особенно его друг Андрей, существуют легко и естественн…