сказки
В книгу вошли рассказы Евгения Пермяка о чудесной силе трудолюбия, дружбы и взаимовыручки: о том, как сделать хитрый коврик и рисовать волшебными красками, для чего нужны руки и как стать большим, как научить терпению торопливый ножик и найти хозяина…
В книгу вошли рассказы Евгения Пермяка о чудесной силе трудолюбия, дружбы и взаимовыручки: о том, как сделать хитрый коврик и рисовать волшебными красками, для чего нужны руки и как стать большим, как научить терпению торопливый ножик и найти хозяина…
отрывок из "Сказок, у которых три конца"
отрывок из "Сказок, у которых три конца"
Сборник сказок народов Севера.
Сборник сказок народов Севера.
«На краю города, в сыром, холодном подвале, жила бедная старушка со своей маленькой внучкой.
В этот подвал постоянно стекала вся грязная вода с целого заднего двора. Осенью и весной старушка вытирала эту воду тряпками, но, на беду, тряпок у ней было …
«На краю города, в сыром, холодном подвале, жила бедная старушка со своей маленькой внучкой.
В этот подвал постоянно стекала вся грязная вода с целого заднего двора. Осенью и весной старушка вытирала эту воду тряпками, но, на беду, тряпок у ней было …
Глубокая волшебная сказка «Маленькая принцесса» будет интересна не только детям, но и их родителям. Она затрагивает очень важные темы: сопротивление соблазну, греху, обольщению темных сил. Дружба маленьких героев сказки оказывается сильнее всех магов…
Глубокая волшебная сказка «Маленькая принцесса» будет интересна не только детям, но и их родителям. Она затрагивает очень важные темы: сопротивление соблазну, греху, обольщению темных сил. Дружба маленьких героев сказки оказывается сильнее всех магов…
«Сыро, серо, холодно. Со всех сторон серые, зловещие тучи. Когда же настанет ясный день, когда проглянет свет сознания и взойдет теплое солнце мира и любви?…»
«Сыро, серо, холодно. Со всех сторон серые, зловещие тучи. Когда же настанет ясный день, когда проглянет свет сознания и взойдет теплое солнце мира и любви?…»
«Я помню ее с тех пор, как стал помнить себя, но кто может сказать: когда и где в первый раз явилась на свет она – фея Фантаста?
Она везде и нигде!…»
«Я помню ее с тех пор, как стал помнить себя, но кто может сказать: когда и где в первый раз явилась на свет она – фея Фантаста?
Она везде и нигде!…»
«Жил-был блин – рассыпчатый, крупитчатый, поджаренный, подпеченный.
Родился он на сковороде, на самом пылу.
Масло на сковороде кипело, шипело, прыгало, брызгало во все стороны…»
«Жил-был блин – рассыпчатый, крупитчатый, поджаренный, подпеченный.
Родился он на сковороде, на самом пылу.
Масло на сковороде кипело, шипело, прыгало, брызгало во все стороны…»
«Вставай, мой сладенький, мое ядрышко писаное, рисованое. Вставай духом. К заутрене звонят…»
«Вставай, мой сладенький, мое ядрышко писаное, рисованое. Вставай духом. К заутрене звонят…»
«Издавая сказки Кота-Мурлыки, необходимо сказать хоть несколько слов об их авторе.
Это был старый и весьма почтенный Кот, но, к сожалению, полный всяких противоречий. Он был стар и постоянно напевал одну и ту же песню…»
«Издавая сказки Кота-Мурлыки, необходимо сказать хоть несколько слов об их авторе.
Это был старый и весьма почтенный Кот, но, к сожалению, полный всяких противоречий. Он был стар и постоянно напевал одну и ту же песню…»
«Жил-был царь. Царствовал он год, царствовал два года, царствовал три года. Все его боялись, все ему угождали. И стало царю скучно-скучно…»
«Жил-был царь. Царствовал он год, царствовал два года, царствовал три года. Все его боялись, все ему угождали. И стало царю скучно-скучно…»
«Жил на свете парень. Поглядеть на него, так ничем не приметный – и умом не быстрый, и в работе не ловкий, а вот на дудочке или на другом чем сыграть – великий был мастер. За то и прозвали его люди – Музы́ка, а про настоящее его имя, отцом-матерью да…
«Жил на свете парень. Поглядеть на него, так ничем не приметный – и умом не быстрый, и в работе не ловкий, а вот на дудочке или на другом чем сыграть – великий был мастер. За то и прозвали его люди – Музы́ка, а про настоящее его имя, отцом-матерью да…
«Вот послушайте-ка, что я расскажу.
За городом, у самой дороги, стояла дача. Ты, верно, видал её? Перед ней небольшой садик с цветником, а вокруг крашеный деревянный забор…»
«Вот послушайте-ка, что я расскажу.
За городом, у самой дороги, стояла дача. Ты, верно, видал её? Перед ней небольшой садик с цветником, а вокруг крашеный деревянный забор…»
«– Дядюшка Римус, – спросил Джоэль вечером, когда старик как будто ничем не был занят, – скажи, когда Лис поймал Кролика Чучелком, он не убил его и не съел?..»
«– Дядюшка Римус, – спросил Джоэль вечером, когда старик как будто ничем не был занят, – скажи, когда Лис поймал Кролика Чучелком, он не убил его и не съел?..»
«– Что же, Лис никогда-никогда не поймал Кролика? А, дядюшка Римус? – спросил Джоэль на другой вечер.
– Было и так, дружок, – чуть-чуть не поймал. Помнишь, как Братец Кролик надул его с укропом?..»
«– Что же, Лис никогда-никогда не поймал Кролика? А, дядюшка Римус? – спросил Джоэль на другой вечер.
– Было и так, дружок, – чуть-чуть не поймал. Помнишь, как Братец Кролик надул его с укропом?..»
«Как-то вечером мама долго искала своего сынишку. Джоэля не было ни в доме, ни во дворе. Она услышала голоса в старой хижине дядюшки Римуса, заглянула в окно и увидела, что мальчик сидит рядом со стариком…»
«Как-то вечером мама долго искала своего сынишку. Джоэля не было ни в доме, ни во дворе. Она услышала голоса в старой хижине дядюшки Римуса, заглянула в окно и увидела, что мальчик сидит рядом со стариком…»
«Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек да и говорит:
– А что, старуха, кабы у нас с тобой…
«Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек да и говорит:
– А что, старуха, кабы у нас с тобой…
«Жил на свете рыцарь, свирепый и жестокий. До того свирепый, что все боялись его, – все, и свои и чужие. Когда он появлялся на коне среди улицы или на городской площади, народ разбегался в разные стороны, улицы и площади пустели. И было чего бояться …
«Жил на свете рыцарь, свирепый и жестокий. До того свирепый, что все боялись его, – все, и свои и чужие. Когда он появлялся на коне среди улицы или на городской площади, народ разбегался в разные стороны, улицы и площади пустели. И было чего бояться …





















