сюрреализм
«Набор рекрутов, который часто бывает нужен из-за непрекращающихся пограничных боев, происходит следующим образом…»
«Набор рекрутов, который часто бывает нужен из-за непрекращающихся пограничных боев, происходит следующим образом…»
Самая ожидаемая аудиокнига Макса Фрая
Представьте себе человека, который сначала сам, по собственному желанию залезает в сундук и закрывает крышку. А потом начинает в этом сундуке задыхаться. И когда приступ клаустрофобии доводит его до полного истощ…
Самая ожидаемая аудиокнига Макса Фрая
Представьте себе человека, который сначала сам, по собственному желанию залезает в сундук и закрывает крышку. А потом начинает в этом сундуке задыхаться. И когда приступ клаустрофобии доводит его до полного истощ…
«При строительстве вавилонской башни все было сначала более или менее в порядке…»
«При строительстве вавилонской башни все было сначала более или менее в порядке…»
Повесть о том, как на захолустной биостанции, изнывая от чепухи, младшие научные сотрудники варили приворотное зелье. На кой черт мир должен знать подробности этой драматической истории? А он и не должен. И никто не должен. Это всё просто так. Просто…
Повесть о том, как на захолустной биостанции, изнывая от чепухи, младшие научные сотрудники варили приворотное зелье. На кой черт мир должен знать подробности этой драматической истории? А он и не должен. И никто не должен. Это всё просто так. Просто…
«Вот она, убедительность воздуха после грозы! Мои заслуги предстают передо мной и подавляют меня, хотя я и не упираюсь…»
«Вот она, убедительность воздуха после грозы! Мои заслуги предстают передо мной и подавляют меня, хотя я и не упираюсь…»
полная версияКнига не является ни оправданием, ни чрезмерным восхвалением Борхеса, но лишь обозначает подверженность автора магическому реализму.
«Карл ван ден Воорт – писатель-самоучка» повествует о выдуманном персонаже – писателе, достаточно далёком от литерату…
Книга не является ни оправданием, ни чрезмерным восхвалением Борхеса, но лишь обозначает подверженность автора магическому реализму.
«Карл ван ден Воорт – писатель-самоучка» повествует о выдуманном персонаже – писателе, достаточно далёком от литерату…
«Вчера я впервые был в канцеляриях дирекции…»
«Вчера я впервые был в канцеляриях дирекции…»
Аккуратнее с желаниями – они могут исполниться… Неожиданные последствия простой просьбы «пожить бы подольше, почувствовать всё еще раз, снова стать молодым…» разворачиваются на страницах фантастической повести с непредсказуемой сюжетной линией. Это и…
Аккуратнее с желаниями – они могут исполниться… Неожиданные последствия простой просьбы «пожить бы подольше, почувствовать всё еще раз, снова стать молодым…» разворачиваются на страницах фантастической повести с непредсказуемой сюжетной линией. Это и…
«Мы расположились на привал в оазисе. Спутники спали. Один араб, высокий и белый, прошел мимо меня; он задал корм верблюдам и пошел спать…»
«Мы расположились на привал в оазисе. Спутники спали. Один араб, высокий и белый, прошел мимо меня; он задал корм верблюдам и пошел спать…»
Люди мельчают. Последнее десятилетие стёрло грань между реальностью и иллюзией. Жизненные ориентиры поменяли полюса. Ложь заняла пространство правды.
«Необычайные истории из жизни людей и бесов» – это рассказы, написанные за десять последних лет.
Дан…
Люди мельчают. Последнее десятилетие стёрло грань между реальностью и иллюзией. Жизненные ориентиры поменяли полюса. Ложь заняла пространство правды.
«Необычайные истории из жизни людей и бесов» – это рассказы, написанные за десять последних лет.
Дан…
полная версияСобытия, в которых вы никогда не окажетесь, хотя прожили их уже не раз.
События, в которых вы никогда не окажетесь, хотя прожили их уже не раз.
«Если бы какую-нибудь хилую, чахоточную наездницу на кляче месяцами без перерыва гонял бичом перед неутомимой публикой по кругу манежа безжалостный хозяин, заставляя ее вертеться на лошади, посылать воздушные поцелуи…»
«Если бы какую-нибудь хилую, чахоточную наездницу на кляче месяцами без перерыва гонял бичом перед неутомимой публикой по кругу манежа безжалостный хозяин, заставляя ее вертеться на лошади, посылать воздушные поцелуи…»
Поэтическую книгу «Загробье» окружает эстетика околосмерти и романтика неизбежности финала. Эклектика потусторонних образов, разбавленная полутонами декаданса, транслируется через сны и запахи, сквозь разговоры с потерянными персонажами, посредством …
Поэтическую книгу «Загробье» окружает эстетика околосмерти и романтика неизбежности финала. Эклектика потусторонних образов, разбавленная полутонами декаданса, транслируется через сны и запахи, сквозь разговоры с потерянными персонажами, посредством …
«Одни говорят, что слово „одрадек“ славянского корня и пытаются на основании этого объяснить образование данного слова. Другие считают, что слово это немецкого происхождения, но испытало славянское влияние. Неуверенность обоих толкований приводит, од…
«Одни говорят, что слово „одрадек“ славянского корня и пытаются на основании этого объяснить образование данного слова. Другие считают, что слово это немецкого происхождения, но испытало славянское влияние. Неуверенность обоих толкований приводит, од…
«Вырваться из жалкого состояния легко, наверно, даже нарочитым усилием…»
«Вырваться из жалкого состояния легко, наверно, даже нарочитым усилием…»
Тема пути от окраины до края. Комизм юродствующего абсурда, вскрывающий странные, чудаковато-дикие отношения человека с человеком и с окружающим миром. Абсурдность и трагизм ситуаций, в которые попадают герои, на деле есть проявление их внутреннего е…
Тема пути от окраины до края. Комизм юродствующего абсурда, вскрывающий странные, чудаковато-дикие отношения человека с человеком и с окружающим миром. Абсурдность и трагизм ситуаций, в которые попадают герои, на деле есть проявление их внутреннего е…
«Быть бы индейцем, готов хоть сейчас…»
«Быть бы индейцем, готов хоть сейчас…»
полная версияРассказ о том, как прогулка по морскому побережью превращается в жизненный путь.
Рассказ о том, как прогулка по морскому побережью превращается в жизненный путь.
Сюрреалистический рассказ, в котором главные герои – мысли – обретают видимость и осязаемость.
Сюрреалистический рассказ, в котором главные герои – мысли – обретают видимость и осязаемость.
В книге представлены репродукции работ Кацусики Хокусайя, (1760—1849) – знаменитого японского мастера живописи и гравюры школы укиё-э, запечатлевавшей «картины плвущего (изменчивого) мира».
В книге представлены репродукции работ Кацусики Хокусайя, (1760—1849) – знаменитого японского мастера живописи и гравюры школы укиё-э, запечатлевавшей «картины плвущего (изменчивого) мира».