серьезное чтение
«Этот сборник — первый шаг, первая ступень моего долгого и полного открытий поэтического пути. Название не случайно. «Первый снег» — это мой первый сборник, самый первый и волнительный. Глубокие, порой печальные, эмоциональные. Стихи с разными начинк…
«Этот сборник — первый шаг, первая ступень моего долгого и полного открытий поэтического пути. Название не случайно. «Первый снег» — это мой первый сборник, самый первый и волнительный. Глубокие, порой печальные, эмоциональные. Стихи с разными начинк…
Сказка о волшебной обезьянке Соне и ее добрых делах, о том, как важно иметь помощь в трудной ситуации, даже малышам зверятам.
Сказка о волшебной обезьянке Соне и ее добрых делах, о том, как важно иметь помощь в трудной ситуации, даже малышам зверятам.
От войны накапливается усталость, и ты уже не понимаешь, что на самом деле, а что является плодом твоего воображения.
От войны накапливается усталость, и ты уже не понимаешь, что на самом деле, а что является плодом твоего воображения.
«Кабинет председателя правления. Налево дверь, ведущая в контору банка. Два письменных стола. Обстановка с претензией на изысканную роскошь: бархатная мебель, цветы, статуи, ковры, телефон. – Полдень.
Хирин один; он в валенках…»
«Кабинет председателя правления. Налево дверь, ведущая в контору банка. Два письменных стола. Обстановка с претензией на изысканную роскошь: бархатная мебель, цветы, статуи, ковры, телефон. – Полдень.
Хирин один; он в валенках…»
Знаменитый эгофутурист Игорь Северянин, яркий представитель поэзии Серебряного века, был провозглашен современниками «королем поэтов». Слава его была огромна. Это не помешало многочисленным критикам с пеной у рта обвинять его в мещанстве и пошлости, …
Знаменитый эгофутурист Игорь Северянин, яркий представитель поэзии Серебряного века, был провозглашен современниками «королем поэтов». Слава его была огромна. Это не помешало многочисленным критикам с пеной у рта обвинять его в мещанстве и пошлости, …
«Пора, пора! рога трубят;
Псари в охотничьих уборах
Чем свет уж на конях сидят,
Борзые прыгают на сворах.
Выходит барин на крыльцо,
Все, подбочась, обозревает;
Его довольное лицо
Приятной важностью сияет.
Чекмень затянутый на нем,
Турецкий нож за куш…
«Пора, пора! рога трубят;
Псари в охотничьих уборах
Чем свет уж на конях сидят,
Борзые прыгают на сворах.
Выходит барин на крыльцо,
Все, подбочась, обозревает;
Его довольное лицо
Приятной важностью сияет.
Чекмень затянутый на нем,
Турецкий нож за куш…
«Пора, пора! рога трубят;
Псари в охотничьих уборах
Чем свет уж на конях сидят,
Борзые прыгают на сворах.
Выходит барин на крыльцо,
Все, подбочась, обозревает;
Его довольное лицо
Приятной важностью сияет.
Чекмень затянутый на нем,
Турецкий нож за куш…
«Пора, пора! рога трубят;
Псари в охотничьих уборах
Чем свет уж на конях сидят,
Борзые прыгают на сворах.
Выходит барин на крыльцо,
Все, подбочась, обозревает;
Его довольное лицо
Приятной важностью сияет.
Чекмень затянутый на нем,
Турецкий нож за куш…
«Сад. Видна часть дома с террасой. На аллее под старым тополем стол, сервированный для чая. Скамьи, стулья; на одной из скамей лежит гитара.
Недалеко от стола качели. – Третий час дня. Пасмурно.
Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара…
«Сад. Видна часть дома с террасой. На аллее под старым тополем стол, сервированный для чая. Скамьи, стулья; на одной из скамей лежит гитара.
Недалеко от стола качели. – Третий час дня. Пасмурно.
Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара…
«Мать с ним попрощалась на околице; дальше Степан Трофимов пошел один. Там, при выходе из деревни, у края проселочной дороги, которая, зачавшись во ржи, уходила отсюда на весь свет, – там росло одинокое старое дерево, покрытое синими листьями, влажны…
«Мать с ним попрощалась на околице; дальше Степан Трофимов пошел один. Там, при выходе из деревни, у края проселочной дороги, которая, зачавшись во ржи, уходила отсюда на весь свет, – там росло одинокое старое дерево, покрытое синими листьями, влажны…
«Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы,
Про твово любимого опричника,
Да про смелого купца, про Калашникова;
Мы сложили ее на старинный лад,
Мы певали ее под гуслярный звон
И причитывали да присказывали…»
«Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы,
Про твово любимого опричника,
Да про смелого купца, про Калашникова;
Мы сложили ее на старинный лад,
Мы певали ее под гуслярный звон
И причитывали да присказывали…»
«Другой себе не станет покупать.
Зачем с него не снял я шлема тут же!
А снял бы я, когда б не было стыдно
Мне дам и герцога. Проклятый граф!
Он лучше бы мне голову пробил…»
«Другой себе не станет покупать.
Зачем с него не снял я шлема тут же!
А снял бы я, когда б не было стыдно
Мне дам и герцога. Проклятый граф!
Он лучше бы мне голову пробил…»
«Другой себе не станет покупать.
Зачем с него не снял я шлема тут же!
А снял бы я, когда б не было стыдно
Мне дам и герцога. Проклятый граф!
Он лучше бы мне голову пробил…»
«Другой себе не станет покупать.
Зачем с него не снял я шлема тут же!
А снял бы я, когда б не было стыдно
Мне дам и герцога. Проклятый граф!
Он лучше бы мне голову пробил…»
Легендарная поэма Анны Ревякиной «Шахтёрская дочь» стала главным произведением военной поэзии XXI века. История девушки-снайпера, которая пошла на фронт мстить за отца, убитого, когда он защищал свой город и родной дом, поднимает наиболее глубинные в…
Легендарная поэма Анны Ревякиной «Шахтёрская дочь» стала главным произведением военной поэзии XXI века. История девушки-снайпера, которая пошла на фронт мстить за отца, убитого, когда он защищал свой город и родной дом, поднимает наиболее глубинные в…
Книга включает все сказки для детей Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837) – «Сказку о рыбаке и рыбке», «Сказку о золотом петушке», «Сказку о попе и о работнике его Балде», «Сказку о мёртвой царевне и о семи богатырях», «Сказку о царе Салтане…», а…
Книга включает все сказки для детей Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837) – «Сказку о рыбаке и рыбке», «Сказку о золотом петушке», «Сказку о попе и о работнике его Балде», «Сказку о мёртвой царевне и о семи богатырях», «Сказку о царе Салтане…», а…
«Эпиграммы» - сборник древнегреческого поэта Асклепиада (др.-греч. Άσκληπιάδης ; 384 до н. э. - 322 до н. э.).***
«Эпиграммы» - сборник сочинений древнегреческого эпиграммиста Асклепиада. Главная тема большинства стихотворений поэта — любовно-застоль…
«Эпиграммы» - сборник древнегреческого поэта Асклепиада (др.-греч. Άσκληπιάδης ; 384 до н. э. - 322 до н. э.).***
«Эпиграммы» - сборник сочинений древнегреческого эпиграммиста Асклепиада. Главная тема большинства стихотворений поэта — любовно-застоль…
«Четырестопный ямб мне надоел:
Им пишет всякой. Мальчикам в забаву
Пора б его оставить. Я хотел
Давным-давно приняться за октаву.
А в самом деле: я бы совладел
С тройным созвучием. Пущусь на славу.
Ведь рифмы запросто со мной живут;
Две придут сами, …
«Четырестопный ямб мне надоел:
Им пишет всякой. Мальчикам в забаву
Пора б его оставить. Я хотел
Давным-давно приняться за октаву.
А в самом деле: я бы совладел
С тройным созвучием. Пущусь на славу.
Ведь рифмы запросто со мной живут;
Две придут сами, …
«Четырестопный ямб мне надоел:
Им пишет всякой. Мальчикам в забаву
Пора б его оставить. Я хотел
Давным-давно приняться за октаву.
А в самом деле: я бы совладел
С тройным созвучием. Пущусь на славу.
Ведь рифмы запросто со мной живут;
Две придут сами, …
«Четырестопный ямб мне надоел:
Им пишет всякой. Мальчикам в забаву
Пора б его оставить. Я хотел
Давным-давно приняться за октаву.
А в самом деле: я бы совладел
С тройным созвучием. Пущусь на славу.
Ведь рифмы запросто со мной живут;
Две придут сами, …
Петер Хенн, летчик-истребитель из 51-й истребительной эскадры «Мёльдерс», а затем командир эскадрильи из 4-й эскадры непосредственной поддержки войск на поле боя, рассказывает о воздушных сражениях последних лет Второй мировой войны. Его бросили в бо…
Петер Хенн, летчик-истребитель из 51-й истребительной эскадры «Мёльдерс», а затем командир эскадрильи из 4-й эскадры непосредственной поддержки войск на поле боя, рассказывает о воздушных сражениях последних лет Второй мировой войны. Его бросили в бо…
Эта пьеса о великом французском комедиографе Жане Батисте Мольере (Поклене) (1622–1673). Главная идея драматурга – трагическая зависимость гениальнейшего комедиографа от ничтожной власти, от напыщенного и пустого Людовика XIV (1638–1715) и окружающей…
Эта пьеса о великом французском комедиографе Жане Батисте Мольере (Поклене) (1622–1673). Главная идея драматурга – трагическая зависимость гениальнейшего комедиографа от ничтожной власти, от напыщенного и пустого Людовика XIV (1638–1715) и окружающей…


















