рассказы
Каждый день на Патриарших появляется аккуратная старушка. О таких говорят – со следами былой красоты. Благообразная, в потертой шубке, с подкрашенными губами. Она кормит голубей, сидя на скамейке, и этот ритуал повторяется изо дня в день.
Старушка л…
Каждый день на Патриарших появляется аккуратная старушка. О таких говорят – со следами былой красоты. Благообразная, в потертой шубке, с подкрашенными губами. Она кормит голубей, сидя на скамейке, и этот ритуал повторяется изо дня в день.
Старушка л…
«Джемс Лэйт завтракал у большого открытого окна. В саду китаец – садовник поливал из шланга лимонные, апельсинные деревья и кусты роз. Несмотря на ранний час, было уже жарко. Вошел загорелый мальчик в коротенькой курточке с блестящими маленькими пуго…
«Джемс Лэйт завтракал у большого открытого окна. В саду китаец – садовник поливал из шланга лимонные, апельсинные деревья и кусты роз. Несмотря на ранний час, было уже жарко. Вошел загорелый мальчик в коротенькой курточке с блестящими маленькими пуго…
Сегодня она видела снова рыжую англичанку в первом ряду партера…. Ай-Мэ не могла ошибиться – это она. Ее шляпа с длинным пером до самого плеча, ее четыре глаза, два свои и два стеклянные. Если приложить ладонь к переносице и защитить глаза от ударяющ…
Сегодня она видела снова рыжую англичанку в первом ряду партера…. Ай-Мэ не могла ошибиться – это она. Ее шляпа с длинным пером до самого плеча, ее четыре глаза, два свои и два стеклянные. Если приложить ладонь к переносице и защитить глаза от ударяющ…
В четвертом выпуске аудиоальманаха «Классика зарубежного детективного рассказа» вас ждут аудиоверсии следующих произведений лучших мастеров детективного жанра:
Хидон Хилл «Председательский молоток»
Артур Конан Дойл «Горбун»
Эмма Орчи «Тайна Бирминге…
В четвертом выпуске аудиоальманаха «Классика зарубежного детективного рассказа» вас ждут аудиоверсии следующих произведений лучших мастеров детективного жанра:
Хидон Хилл «Председательский молоток»
Артур Конан Дойл «Горбун»
Эмма Орчи «Тайна Бирминге…
«Супруге Валерия Худолея, женщине невесёлой, но очень практичной, этой ночью приснился удивительный сон, что ей с неба упала сумка, в которой был миллион долларов! (что не говорите, но даже во сне эта сумма очень серьёзная, которая требует уважения! …
«Супруге Валерия Худолея, женщине невесёлой, но очень практичной, этой ночью приснился удивительный сон, что ей с неба упала сумка, в которой был миллион долларов! (что не говорите, но даже во сне эта сумма очень серьёзная, которая требует уважения! …
«На ужин давали селедку и винегрет. Нина сидела за столиком у входной двери и пила темный безвкусный чай, пахнувший прелой травой.
Мужики негромко и недовольно ворчали: дескать, что за рацион? С копыт рухнешь. Гобеленщица Тамара, узкая в фас и особен…
«На ужин давали селедку и винегрет. Нина сидела за столиком у входной двери и пила темный безвкусный чай, пахнувший прелой травой.
Мужики негромко и недовольно ворчали: дескать, что за рацион? С копыт рухнешь. Гобеленщица Тамара, узкая в фас и особен…
«К своим пятидесяти годам Эмин М. вдруг осознал, что жизнь его пуста и неинтересна, профессия случайна, успехи незаслуженны, а душа полна обид.
Произошло это озарение (хоть и высокопарно, но иначе не назовешь) и в самом деле вдруг, когда однажды пасм…
«К своим пятидесяти годам Эмин М. вдруг осознал, что жизнь его пуста и неинтересна, профессия случайна, успехи незаслуженны, а душа полна обид.
Произошло это озарение (хоть и высокопарно, но иначе не назовешь) и в самом деле вдруг, когда однажды пасм…
У девушки-инвалида отнялись ноги. Врачи объясняют её сестре и жениху, что причина инвалидности кроется в психологическом факторе. Нужна психологическая встряска. Родные больной пробуют помочь ей. Они нанимают соседа, который делает вид, что хочет зад…
У девушки-инвалида отнялись ноги. Врачи объясняют её сестре и жениху, что причина инвалидности кроется в психологическом факторе. Нужна психологическая встряска. Родные больной пробуют помочь ей. Они нанимают соседа, который делает вид, что хочет зад…
«В то время, когда статуя Фемиды, богини правосудия, что стоит в зале суда с весами в руках и завязанными глазами, – качнулась на месте и стала переводить свою чашу весов, у судьи Пола Стоуна больно кольнуло под сердцем, от чего он в страхе зажмурилс…
«В то время, когда статуя Фемиды, богини правосудия, что стоит в зале суда с весами в руках и завязанными глазами, – качнулась на месте и стала переводить свою чашу весов, у судьи Пола Стоуна больно кольнуло под сердцем, от чего он в страхе зажмурилс…
«Эх, давно это было, давно, но сущая правда, хоть и было – давно…»
«Эх, давно это было, давно, но сущая правда, хоть и было – давно…»
«В огромном городе-мегаполисе, где улиц так много, как звёзд в ночном небе, а людей, даже больше, чем звёзд, встретились… Нет! Не два влюблённых сердца, а… STOP! Об этом чуть ниже с Вашего позволения, иначе интрига не будет отсвечивать гранями, как б…
«В огромном городе-мегаполисе, где улиц так много, как звёзд в ночном небе, а людей, даже больше, чем звёзд, встретились… Нет! Не два влюблённых сердца, а… STOP! Об этом чуть ниже с Вашего позволения, иначе интрига не будет отсвечивать гранями, как б…
«Когда над страной дули сильные ветры в разные стороны, что очевидно влияли на вектор политики, который зависел, наверное, только от ветра. (всё как в лесу: верхушки деревьев гудят и шумят, а внизу – ти-ши-на…), и когда было много разных событий, в д…
«Когда над страной дули сильные ветры в разные стороны, что очевидно влияли на вектор политики, который зависел, наверное, только от ветра. (всё как в лесу: верхушки деревьев гудят и шумят, а внизу – ти-ши-на…), и когда было много разных событий, в д…
Действие рассказа происходит в начале века. Перед читателем проходит череда подозреваемых, многие из которых были врагами убитого. События в рассказе развиваются так, что одно преступление, как по цепочке, тянет за собой другое. Но нетерпеливого чита…
Действие рассказа происходит в начале века. Перед читателем проходит череда подозреваемых, многие из которых были врагами убитого. События в рассказе развиваются так, что одно преступление, как по цепочке, тянет за собой другое. Но нетерпеливого чита…
«– Я предпочел бы слушать вой шакалов и гиен, чем это душераздирающее пение, – сказал Ден Хэрвуд и плюнул в сторону, откуда доносились звуки.
– В этом пении есть своя красота, – ответил Доменико Маручелли, маленький итальянец, шагавший рядом с длинны…
«– Я предпочел бы слушать вой шакалов и гиен, чем это душераздирающее пение, – сказал Ден Хэрвуд и плюнул в сторону, откуда доносились звуки.
– В этом пении есть своя красота, – ответил Доменико Маручелли, маленький итальянец, шагавший рядом с длинны…
«Сумрачны подернутые туманной завесой дали. Обложной дождь уже третий день поливает дорогу и поля. Холодно по-осеннему, хотя только еще начало лета. Тучи низко и быстро несутся над землей косматыми птицами. Придорожные ветлы с отяжелевшими ветвями из…
«Сумрачны подернутые туманной завесой дали. Обложной дождь уже третий день поливает дорогу и поля. Холодно по-осеннему, хотя только еще начало лета. Тучи низко и быстро несутся над землей косматыми птицами. Придорожные ветлы с отяжелевшими ветвями из…
«Было болото. И был мальчик. Болото называлось Чертовым, мальчика звали Панасиком, а по школьному прозвищу Кулик. И в самом деле, как не Кулик: длинноносый, у болота живет и болото хвалит…»
«Было болото. И был мальчик. Болото называлось Чертовым, мальчика звали Панасиком, а по школьному прозвищу Кулик. И в самом деле, как не Кулик: длинноносый, у болота живет и болото хвалит…»
«Я был пьян от радости, я благодарил судьбу: мне, голодному студенту, уже выгнанному из университета за невзнос платы, на последние сорок копеек сделавшему объявление о занятиях, вдруг попался богатейший урок. Это было в конце октября, в темное петер…
«Я был пьян от радости, я благодарил судьбу: мне, голодному студенту, уже выгнанному из университета за невзнос платы, на последние сорок копеек сделавшему объявление о занятиях, вдруг попался богатейший урок. Это было в конце октября, в темное петер…
«Летний вечер гаснет. В засыпающем лесу стоит гулкая тишина. Вершины огромных строевых сосен еще алеют нежным отблеском догоревшей зари, но внизу уже стало темно и сыро. Острый, жаркий, сухой аромат смолистых ветвей слабеет, зато сильнее чувствуется …
«Летний вечер гаснет. В засыпающем лесу стоит гулкая тишина. Вершины огромных строевых сосен еще алеют нежным отблеском догоревшей зари, но внизу уже стало темно и сыро. Острый, жаркий, сухой аромат смолистых ветвей слабеет, зато сильнее чувствуется …