рассказы
Новенькую поставили в пару с Плаксой. Очень разумно: никто другой не захотел бы стать плаксиной напарницей. Всякая откупилась бы, отдав старшим сестрам половину свечи или ломоть сыра. А новенькая прибыла лишь третьего дня, никого не знала, да и свечн…
Новенькую поставили в пару с Плаксой. Очень разумно: никто другой не захотел бы стать плаксиной напарницей. Всякая откупилась бы, отдав старшим сестрам половину свечи или ломоть сыра. А новенькая прибыла лишь третьего дня, никого не знала, да и свечн…
«– Васька едет на дачу!.. – пронеслось по двору, где играли дети разных возрастов. – Васька едет!..
Это кричал взъерошенный мальчик лет восьми, выскочивший на двор, несмотря на холодный апрельский день, в одной рубахе, босиком и без шапки…»
«– Васька едет на дачу!.. – пронеслось по двору, где играли дети разных возрастов. – Васька едет!..
Это кричал взъерошенный мальчик лет восьми, выскочивший на двор, несмотря на холодный апрельский день, в одной рубахе, босиком и без шапки…»
Интерлюдии – это небольшие истории в стороне от главного сюжета. Действие разворачивается в новых местах, еще не знакомых читателю. На сцену выходят новые персонажи со своими чувствами и тайнами. Неведомые грани мира Полари раскрываются перед читател…
Интерлюдии – это небольшие истории в стороне от главного сюжета. Действие разворачивается в новых местах, еще не знакомых читателю. На сцену выходят новые персонажи со своими чувствами и тайнами. Неведомые грани мира Полари раскрываются перед читател…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
Что может быть лучше, чем жизнь в самом современном и технологически развитом мире?
Мире, где прогресс освободил человечество от всех ненужных забот, от неразумной траты времени, от необходимости что-то запоминать и учить - от всего, что мешало бы ва…
Что может быть лучше, чем жизнь в самом современном и технологически развитом мире?
Мире, где прогресс освободил человечество от всех ненужных забот, от неразумной траты времени, от необходимости что-то запоминать и учить - от всего, что мешало бы ва…
Короткая история о вечно актуальном разрыве поколений. Два разных взгляда на тему воспитания.
Короткая история о вечно актуальном разрыве поколений. Два разных взгляда на тему воспитания.
Медленные шаги по заснеженному тротуару навстречу жизни, а не наперегонки. Рассказ - лауреат II степени Международного конкурса короткого рассказа «Сестра таланта - 2021».
Медленные шаги по заснеженному тротуару навстречу жизни, а не наперегонки. Рассказ - лауреат II степени Международного конкурса короткого рассказа «Сестра таланта - 2021».
Эта книга для тех, кто интересуется темой абьюза не только в психологии, но и литературе. Я предлагаю взглянуть под совершенно другим углом на «счастье» героинь классической литературы, которое очень долгое время подавалось под соусом «настоящей любв…
Эта книга для тех, кто интересуется темой абьюза не только в психологии, но и литературе. Я предлагаю взглянуть под совершенно другим углом на «счастье» героинь классической литературы, которое очень долгое время подавалось под соусом «настоящей любв…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Москва. Сочельник. Двенадцать градусов мороза. Ночь. Весь густо-синий небосклон усыпан яркими, шевелящимися, дрожащими огромными звёздами. В старинной церкви у Спаса на Бору идёт предрождественское Всенощное бдение. Церковь эта, расположенная рядом …
«Москва. Сочельник. Двенадцать градусов мороза. Ночь. Весь густо-синий небосклон усыпан яркими, шевелящимися, дрожащими огромными звёздами. В старинной церкви у Спаса на Бору идёт предрождественское Всенощное бдение. Церковь эта, расположенная рядом …
Австрийский инженер Отто фон Герстнер отправляется в Россию, чтобы представить императору Николаю I амбициозный проект первых железных дорог. По пути в Москву к Герстнеру присоединяются отставной корнет Кирюхин, силач Федор Пиранделло с козой Фросей,…
Австрийский инженер Отто фон Герстнер отправляется в Россию, чтобы представить императору Николаю I амбициозный проект первых железных дорог. По пути в Москву к Герстнеру присоединяются отставной корнет Кирюхин, силач Федор Пиранделло с козой Фросей,…
Одновременно грустная и смешная история о жизни четырех женщин одной семьи: интеллигентной Нины Елизаровны, ее дочерей, романтичной Лиды и бойкой Настюхи, и «главы семейства» – Бабушки… Главное в жизни для каждой из них – любить и быть любимой, но му…
Одновременно грустная и смешная история о жизни четырех женщин одной семьи: интеллигентной Нины Елизаровны, ее дочерей, романтичной Лиды и бойкой Настюхи, и «главы семейства» – Бабушки… Главное в жизни для каждой из них – любить и быть любимой, но му…
Фантастическая антиутопия о том, как не могло всё произойти и кто-то наживается, а кто-то умирает.
Фантастическая антиутопия о том, как не могло всё произойти и кто-то наживается, а кто-то умирает.
«После колгуевского мещанина Аверьяна Самохинского, горького пропойцы, что возле кабака и жизнь скончал, оставался сын Григорий. Не было у него ни роду, ни племени; как есть – круглый сирота. Было уж ему лет тринадцать, а мальчишка все меж дворов мот…
«После колгуевского мещанина Аверьяна Самохинского, горького пропойцы, что возле кабака и жизнь скончал, оставался сын Григорий. Не было у него ни роду, ни племени; как есть – круглый сирота. Было уж ему лет тринадцать, а мальчишка все меж дворов мот…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«В 1882 году император Александр III посетил со всей своей семьею Москву и навещал с ней поочередно разные учебные заведения. Понятно, ждали его приезда и мы, питомцы лицея имени Цесаревича Николая…»
«В 1882 году император Александр III посетил со всей своей семьею Москву и навещал с ней поочередно разные учебные заведения. Понятно, ждали его приезда и мы, питомцы лицея имени Цесаревича Николая…»
Дом – это не стены и крыша, а близкие люди, тёплые воспоминания и иногда заваренная с любовью чашка чаю.
Дом – это не стены и крыша, а близкие люди, тёплые воспоминания и иногда заваренная с любовью чашка чаю.





















