остросюжетные любовные романы
Она — тихая жертва домашнего насилия. Он — школьный хулиган с разбитой душой. Их запретная страсть — тайна, за которую платят болью. Когда ложь и предательство разбивают их стеклянные сердца, у них остается только один выбор: сгореть вместе или научи…
Она — тихая жертва домашнего насилия. Он — школьный хулиган с разбитой душой. Их запретная страсть — тайна, за которую платят болью. Когда ложь и предательство разбивают их стеклянные сердца, у них остается только один выбор: сгореть вместе или научи…
Всю прошлую жизнь я была удобной. Тянула детей-эгоистов, экономила на себе, прощала измены мужу — и умерла в хосписе одна, без единого звонка.
Богиня дала мне второй шанс. Молодое тело, магический мир, и только одно правило: больше никогда и ни для к…
Всю прошлую жизнь я была удобной. Тянула детей-эгоистов, экономила на себе, прощала измены мужу — и умерла в хосписе одна, без единого звонка.
Богиня дала мне второй шанс. Молодое тело, магический мир, и только одно правило: больше никогда и ни для к…
После трагической гибели матери жизнь Альбы превращается в «до» и «после». Её отец, принципиальный комиссар полиции Фернандо Кастель, перевозит дочь из Мадрида в Марбелью, надеясь замуровать прошлое за идеальным порядком. Для всех Альба — примерная о…
После трагической гибели матери жизнь Альбы превращается в «до» и «после». Её отец, принципиальный комиссар полиции Фернандо Кастель, перевозит дочь из Мадрида в Марбелью, надеясь замуровать прошлое за идеальным порядком. Для всех Альба — примерная о…
— Ты боишься, — констатирует пациент.
— Немного, — выдавливаю с трудом.
— Это правильно. — усмешка, жёсткая, без тени тепла. — Бояться меня — разумно. Не бояться — глупо. Но ты не глупая, Маша. Я вижу.
Голова наклоняется, и в глубине чёрных глаз мель…
— Ты боишься, — констатирует пациент.
— Немного, — выдавливаю с трудом.
— Это правильно. — усмешка, жёсткая, без тени тепла. — Бояться меня — разумно. Не бояться — глупо. Но ты не глупая, Маша. Я вижу.
Голова наклоняется, и в глубине чёрных глаз мель…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Он просто ткнул в меня пальцем, потому что захотел. Выбрал…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Он просто ткнул в меня пальцем, потому что захотел. Выбрал…
Она — тихая жертва домашнего насилия. Он — школьный хулиган с разбитой душой. Их запретная страсть — тайна, за которую платят болью. Когда ложь и предательство разбивают их стеклянные сердца, у них остается только один выбор: сгореть вместе или научи…
Она — тихая жертва домашнего насилия. Он — школьный хулиган с разбитой душой. Их запретная страсть — тайна, за которую платят болью. Когда ложь и предательство разбивают их стеклянные сердца, у них остается только один выбор: сгореть вместе или научи…
Каково это — проснуться в семь лет сиротой и остаться один на один с жестким миром, где действует лишь одно правило: сожрать или быть сожранным?
Пройдя через сиротство и жестокую школу жизни, Лоренция не сломалась. В 1997 году она — успешный клиничес…
Каково это — проснуться в семь лет сиротой и остаться один на один с жестким миром, где действует лишь одно правило: сожрать или быть сожранным?
Пройдя через сиротство и жестокую школу жизни, Лоренция не сломалась. В 1997 году она — успешный клиничес…
Для поклонников турецких сериалов, представляю книгу «Биение нашего сердца». Две девушки - два разных мира. Две тайны, которые для безопасности окружающих должны оставаться под замком и почему любовь погубит одну ради спасения другой?
Для поклонников турецких сериалов, представляю книгу «Биение нашего сердца». Две девушки - два разных мира. Две тайны, которые для безопасности окружающих должны оставаться под замком и почему любовь погубит одну ради спасения другой?
"Истинное покаяние начинается тогда, когда ты добровольно закрываешь глаза, вдыхаешь запах своего палача и просишь его о принуждении" .
Ещё вчера я была Эрикой Кастеллано — 21-летней капризной принцессой портовой мафии Сеула. Но за одну ночь моя импе…
"Истинное покаяние начинается тогда, когда ты добровольно закрываешь глаза, вдыхаешь запах своего палача и просишь его о принуждении" .
Ещё вчера я была Эрикой Кастеллано — 21-летней капризной принцессой портовой мафии Сеула. Но за одну ночь моя импе…
Мы думаем, что ищем любовь, но на самом деле мы ищем подтверждение, что достойны жить. Мы думаем что ищем человека, но на самом деле ищем способ не остаться наедине с пустотой. Мы думаем что теряем кого-то, но на самом деле мы теряем себя - того, кем…
Мы думаем, что ищем любовь, но на самом деле мы ищем подтверждение, что достойны жить. Мы думаем что ищем человека, но на самом деле ищем способ не остаться наедине с пустотой. Мы думаем что теряем кого-то, но на самом деле мы теряем себя - того, кем…
Когда независимая реставраторша Ева Воронова соглашается на фиктивный брак с одним из самых влиятельных мужчин Европы, чтобы спасти семейный бизнес, она уверена, что заключает обычную сделку.
Но Александр Рейн оказывается связан с самой страшной тайн…
Когда независимая реставраторша Ева Воронова соглашается на фиктивный брак с одним из самых влиятельных мужчин Европы, чтобы спасти семейный бизнес, она уверена, что заключает обычную сделку.
Но Александр Рейн оказывается связан с самой страшной тайн…
Муж сказал: «Ухожу». А у меня остановилось сердце. Инфаркт. Больница. Кардиолог — мой одноклассник. Он вытаскивает с того света и не бросает в беде.
Но что делать, если муж ушёл к коллеге, а мы вместе работаем?
Большая компания. Хорошая зарплата. Вто…
Муж сказал: «Ухожу». А у меня остановилось сердце. Инфаркт. Больница. Кардиолог — мой одноклассник. Он вытаскивает с того света и не бросает в беде.
Но что делать, если муж ушёл к коллеге, а мы вместе работаем?
Большая компания. Хорошая зарплата. Вто…
«Не прощаю с ходу» — о боли, которая обжигает, о гневе, который хочется выплеснуть, и о тихом мужестве, которое помогает идти дальше. Это история женщины, которая перестала быть удобной, научилась ставить границы и в итоге обрела не просто новую жизн…
«Не прощаю с ходу» — о боли, которая обжигает, о гневе, который хочется выплеснуть, и о тихом мужестве, которое помогает идти дальше. Это история женщины, которая перестала быть удобной, научилась ставить границы и в итоге обрела не просто новую жизн…
В уютном прованском городке восемнадцатилетняя Анет ведет тихую, размеренную жизнь. Прикованная с детства к костылям из-за тяжелого недуга, она обладает железной волей и отказывается от жалости окружающих. Рядом с ней — любящая старшая сестра Габи и …
В уютном прованском городке восемнадцатилетняя Анет ведет тихую, размеренную жизнь. Прикованная с детства к костылям из-за тяжелого недуга, она обладает железной волей и отказывается от жалости окружающих. Рядом с ней — любящая старшая сестра Габи и …
Ричард Томпсон очнётся после аварии парализованным и немым — и первым, что он услышит, будет голос собственной жены, дающей полиции ложные показания. Пока весь мир верит сказке о безутешной жертве, единственное оружие Ричарда — тишина. И терпение.
Ко…
Ричард Томпсон очнётся после аварии парализованным и немым — и первым, что он услышит, будет голос собственной жены, дающей полиции ложные показания. Пока весь мир верит сказке о безутешной жертве, единственное оружие Ричарда — тишина. И терпение.
Ко…
Ричард Томпсон очнётся после аварии парализованным и немым — и первым, что он услышит, будет голос собственной жены, дающей полиции ложные показания. Пока весь мир верит сказке о безутешной жертве, единственное оружие Ричарда — тишина. И терпение.
Ко…
Ричард Томпсон очнётся после аварии парализованным и немым — и первым, что он услышит, будет голос собственной жены, дающей полиции ложные показания. Пока весь мир верит сказке о безутешной жертве, единственное оружие Ричарда — тишина. И терпение.
Ко…
– Кирочка, у меня для тебя подарок, – протягивает сестренка, расплываясь в улыбке. – Вернее, у нас Олежек, ты скажешь или я?
– Давай ты, – деловито протягивает мой муж.
– Я беременна, дорогая! От твоего мужа. Теперь мы все будем счастливы, да? Ну, ск…
– Кирочка, у меня для тебя подарок, – протягивает сестренка, расплываясь в улыбке. – Вернее, у нас Олежек, ты скажешь или я?
– Давай ты, – деловито протягивает мой муж.
– Я беременна, дорогая! От твоего мужа. Теперь мы все будем счастливы, да? Ну, ск…
— Вне камер и приемов вы не имеете права ко мне прикасаться, Демидов. Это фиктивный контракт.— Вы боитесь, что я не удержусь, Алина? Или боитесь, что не удержитесь вы? Ненависть — прекрасный предохранитель.
Марк Демидов — циничный миллиардер и челове…
— Вне камер и приемов вы не имеете права ко мне прикасаться, Демидов. Это фиктивный контракт.— Вы боитесь, что я не удержусь, Алина? Или боитесь, что не удержитесь вы? Ненависть — прекрасный предохранитель.
Марк Демидов — циничный миллиардер и челове…
Он назвал её маленькой птичкой в ту же секунду, как увидел.
Она даже не знала, что клетка уже строится.
Эвелин всего девятнадцать. Она учится, работает, живёт обычной жизнью, пока в неё не врезается незнакомец с тёмными глазами. Его взгляд не отпуска…
Он назвал её маленькой птичкой в ту же секунду, как увидел.
Она даже не знала, что клетка уже строится.
Эвелин всего девятнадцать. Она учится, работает, живёт обычной жизнью, пока в неё не врезается незнакомец с тёмными глазами. Его взгляд не отпуска…
Эта история основана на реальных событиях из жизни ее героев. Это рассказ о том, как война меняет людей - даже если один из них находится далеко от линии фронта. О том, через какие испытания им пришлось пройти, чему научиться и как сохранить самое гл…
Эта история основана на реальных событиях из жизни ее героев. Это рассказ о том, как война меняет людей - даже если один из них находится далеко от линии фронта. О том, через какие испытания им пришлось пройти, чему научиться и как сохранить самое гл…





















