остросюжетные любовные романы
Семь лет назад Ночь Белых Фонарей изменила Рэндзю. На троне оказалась Астрэна Акаэ — последняя наследница древнего рода сэйри, превратившая свой народ в подданных, связанных цепями и страхом.
Теперь трое сэйри вынуждены бежать из Ханадзэ, унося с соб…
Семь лет назад Ночь Белых Фонарей изменила Рэндзю. На троне оказалась Астрэна Акаэ — последняя наследница древнего рода сэйри, превратившая свой народ в подданных, связанных цепями и страхом.
Теперь трое сэйри вынуждены бежать из Ханадзэ, унося с соб…
Лето, поле, три сцены. Запах пыли и разогретого асфальта, гул двадцатитысячной толпы и палатки артистов, куда не пускают посторонних. Но одна девушка пробралась. И не вернулась.
Лира, вокалистка группы "Предел", видела её живой в руках Влада, своего…
Лето, поле, три сцены. Запах пыли и разогретого асфальта, гул двадцатитысячной толпы и палатки артистов, куда не пускают посторонних. Но одна девушка пробралась. И не вернулась.
Лира, вокалистка группы "Предел", видела её живой в руках Влада, своего…
В день развода муж-альфа отдал мне вместо содержания разваливающийся северный приют с долгами, неисправным защитным узлом и уверенностью, что я вернусь к нему до первой метели.
Он ошибся.
Я уехала с нашей тройней, вернула старую профессию рубежного м…
В день развода муж-альфа отдал мне вместо содержания разваливающийся северный приют с долгами, неисправным защитным узлом и уверенностью, что я вернусь к нему до первой метели.
Он ошибся.
Я уехала с нашей тройней, вернула старую профессию рубежного м…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Он спас меня, выдернул из ада, показал свет, и я влюбилась…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Он спас меня, выдернул из ада, показал свет, и я влюбилась…
Иногда судьба связывает двух людей не потому, что они любят друг друга.
А потому что только вместе они смогут пережить то, что уничтожит остальных.
Она вошла в его дом как пленница.
Он встретил ее как врага.
Но иногда достаточно одного взгляда, чтобы…
Иногда судьба связывает двух людей не потому, что они любят друг друга.
А потому что только вместе они смогут пережить то, что уничтожит остальных.
Она вошла в его дом как пленница.
Он встретил ее как врага.
Но иногда достаточно одного взгляда, чтобы…
«Ты выходишь замуж, Марго». С этой фразы началось мое утро.
— И не подумаю! — вскакиваю с кровати и ловлю на себе предупреждающий взгляд отца.
Он расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа.
— Это сын Борзова. …
«Ты выходишь замуж, Марго». С этой фразы началось мое утро.
— И не подумаю! — вскакиваю с кровати и ловлю на себе предупреждающий взгляд отца.
Он расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа.
— Это сын Борзова. …
Став свидетелем преступления, я едва не оказалась в шаге от смерти.
Чон Хван – хладнокровный психопат в безупречном костюме и наследник одной из самых влиятельных медиакорпораций Англии.
Он привык быть тем, на кого смотрят с восхищением.
Я преследую …
Став свидетелем преступления, я едва не оказалась в шаге от смерти.
Чон Хван – хладнокровный психопат в безупречном костюме и наследник одной из самых влиятельных медиакорпораций Англии.
Он привык быть тем, на кого смотрят с восхищением.
Я преследую …
Для уничтожения человечества нет эффективнее средства, чем ненависть. Однако и любовь способна творить чудеса.
В мире, едва пережившем ядерную войну два смертельных врага, Карм и Дрелл, развязывают новую.
Дрелл, гордая нация воинов, нападает на Карм…
Для уничтожения человечества нет эффективнее средства, чем ненависть. Однако и любовь способна творить чудеса.
В мире, едва пережившем ядерную войну два смертельных врага, Карм и Дрелл, развязывают новую.
Дрелл, гордая нация воинов, нападает на Карм…
Ну что может пойти не так, когда соседом ритуальных дел мастера становится организатор свадеб?
Виктор Квон пятнадцать лет хоронит людей молча и профессионально. Соседей он тоже хоронил — в переносном смысле, конечно: пережил турагентство, стоматологи…
Ну что может пойти не так, когда соседом ритуальных дел мастера становится организатор свадеб?
Виктор Квон пятнадцать лет хоронит людей молча и профессионально. Соседей он тоже хоронил — в переносном смысле, конечно: пережил турагентство, стоматологи…
Москва, наши дни. После четырёх лет учёбы в Лондоне Вера Лозинская возвращается домой — и попадает не в тёплый родительский дом, а в эпицентр беды: бизнес отца под ударом, налоговые проверки, сорванные контракты и партнёр, чьё имя нельзя произносить …
Москва, наши дни. После четырёх лет учёбы в Лондоне Вера Лозинская возвращается домой — и попадает не в тёплый родительский дом, а в эпицентр беды: бизнес отца под ударом, налоговые проверки, сорванные контракты и партнёр, чьё имя нельзя произносить …
Все совершают ошибки. Но за мою пришлось заплатить слишком высокую цену — публичным позором и отчислением из-за одного видео, отправленного не тому человеку.
Академия «Приорат» должна была стать моим чистым листом. Мой балетный талант вырвал мне стип…
Все совершают ошибки. Но за мою пришлось заплатить слишком высокую цену — публичным позором и отчислением из-за одного видео, отправленного не тому человеку.
Академия «Приорат» должна была стать моим чистым листом. Мой балетный талант вырвал мне стип…
Он - шпион, которого разыскивают в нескольких государствах, как особо опасного преступника. Она - потомственная дворянка, наивная девчонка, грезившая о чистой любви до гроба. Вместо долго и счастливо - длительные допросы у следователя, и пропавший му…
Он - шпион, которого разыскивают в нескольких государствах, как особо опасного преступника. Она - потомственная дворянка, наивная девчонка, грезившая о чистой любви до гроба. Вместо долго и счастливо - длительные допросы у следователя, и пропавший му…
Ее жизнь была безоблачно прекрасной лишь пару лет между побегом от абьюзера и появлением некто. Это голос, который зовёт себя Миракс. И он не только показывает ей фрагменты жизней, он заставляет ее проживать их!
Теперь душа Каори Иноуэ — гейши, чьей …
Ее жизнь была безоблачно прекрасной лишь пару лет между побегом от абьюзера и появлением некто. Это голос, который зовёт себя Миракс. И он не только показывает ей фрагменты жизней, он заставляет ее проживать их!
Теперь душа Каори Иноуэ — гейши, чьей …
Ее жизнь была безоблачно прекрасной лишь пару лет между побегом от абьюзера и появлением некто. Это голос, который зовёт себя Миракс. И он не только показывает ей фрагменты жизней, он заставляет ее проживать их!
Теперь душа Каори Иноуэ – гейши, чьей …
Ее жизнь была безоблачно прекрасной лишь пару лет между побегом от абьюзера и появлением некто. Это голос, который зовёт себя Миракс. И он не только показывает ей фрагменты жизней, он заставляет ее проживать их!
Теперь душа Каори Иноуэ – гейши, чьей …
Талантливый скульптор Даниил Романов переживает кризис: его руки разучились чувствовать глину. Загадочная Ника никогда не знала прикосновений, но остро воспринимает чужие эмоции. Их встреча в старой мастерской становится началом опасного эксперимента…
Талантливый скульптор Даниил Романов переживает кризис: его руки разучились чувствовать глину. Загадочная Ника никогда не знала прикосновений, но остро воспринимает чужие эмоции. Их встреча в старой мастерской становится началом опасного эксперимента…
– Ты лишила меня наследника, Амелия.
Тимур по натуре охотник. И я для него всего-навсего добыча. Желанный трофей.
– Ты не сделаешь этого?..
Я отступаю к стене. Темнота скрывает мое лицо от его хищных глаз.
– Ничего, сообразим нового, – будто не слыши…
– Ты лишила меня наследника, Амелия.
Тимур по натуре охотник. И я для него всего-навсего добыча. Желанный трофей.
– Ты не сделаешь этого?..
Я отступаю к стене. Темнота скрывает мое лицо от его хищных глаз.
– Ничего, сообразим нового, – будто не слыши…
– Вы не можете стать императором.
– И кто же мне это запретит? – хмыкнул он.
– Ваша жена умерла, – напомнила сестра.
– Лея, твой муж тоже умер. Открою тебе тайну: его убил я. Впрочем, свою жену я тоже убил.
Прикрыв глаза, покрепче сжала артефакт «Воз…
– Вы не можете стать императором.
– И кто же мне это запретит? – хмыкнул он.
– Ваша жена умерла, – напомнила сестра.
– Лея, твой муж тоже умер. Открою тебе тайну: его убил я. Впрочем, свою жену я тоже убил.
Прикрыв глаза, покрепче сжала артефакт «Воз…
Англия, 1925 год. Лондон дышит джазом и свободой, но для Ирис Форест мир уже три года заключён в тишине и осязании. Потеряв зрение на войне, она не потеряла главного дара — видеть суть вещей. Её портреты, написанные по голосу и прикосновению, пугающе…
Англия, 1925 год. Лондон дышит джазом и свободой, но для Ирис Форест мир уже три года заключён в тишине и осязании. Потеряв зрение на войне, она не потеряла главного дара — видеть суть вещей. Её портреты, написанные по голосу и прикосновению, пугающе…
Сегодня в парадном кителе мужа я нашла детский рисунок с кривыми буквами и подписью «Любимому папе». Это стало для меня доказательством его тайной семьи — другой женщины и маленького сына, о существовании которых я не подозревала.
Но Артём даже не др…
Сегодня в парадном кителе мужа я нашла детский рисунок с кривыми буквами и подписью «Любимому папе». Это стало для меня доказательством его тайной семьи — другой женщины и маленького сына, о существовании которых я не подозревала.
Но Артём даже не др…
В день, когда муж предложил мне «спокойный» развод, за нашим столом оказалось два пустых места. Он уже почти год жил второй жизнью. А я двадцать один год была рядом со всеми — кроме самой себя.
Я проектирую безопасные дома для людей после тяжелых тра…
В день, когда муж предложил мне «спокойный» развод, за нашим столом оказалось два пустых места. Он уже почти год жил второй жизнью. А я двадцать один год была рядом со всеми — кроме самой себя.
Я проектирую безопасные дома для людей после тяжелых тра…