научная фантастика
Недалёкое будущее. Технологии научились делать то, для чего у права ещё нет слов. А там, где молчит закон, выходит он — адвокат Артём Левин.
Он берётся за дела, от которых отказываются все: где норму ещё не придумали, а жить уже надо. Ребёнок, выноше…
Недалёкое будущее. Технологии научились делать то, для чего у права ещё нет слов. А там, где молчит закон, выходит он — адвокат Артём Левин.
Он берётся за дела, от которых отказываются все: где норму ещё не придумали, а жить уже надо. Ребёнок, выноше…
В 2026 году он проектировал микросхемы.
В 1976-м – получил кульман, допуск и толстую папку с грифом «ТЗ».
Алексей попадает в советское КБ, где «бытовой компьютер» считается опасной фантазией, а любое лишнее слово может закрыть проект навсегда. Микрос…
В 2026 году он проектировал микросхемы.
В 1976-м – получил кульман, допуск и толстую папку с грифом «ТЗ».
Алексей попадает в советское КБ, где «бытовой компьютер» считается опасной фантазией, а любое лишнее слово может закрыть проект навсегда. Микрос…
Недалекое будущее. Правительство отбирает со всей страны двести лучших подростков для важной миссии: полететь в другую звездную систему и найти новый дом для человечества. Из этих двухсот должно остаться не больше двадцати самых лучших и только один …
Недалекое будущее. Правительство отбирает со всей страны двести лучших подростков для важной миссии: полететь в другую звездную систему и найти новый дом для человечества. Из этих двухсот должно остаться не больше двадцати самых лучших и только один …
Орбитальная станция «Сеятель» молчит тридцать семь суток. Экипаж жив, но застыл в кататонии — каждый член команды стал пленником собственных мыслей. Планета внизу, названная Миром Восьмого Дня, не отражает свет и не излучает тепло. Она материализует …
Орбитальная станция «Сеятель» молчит тридцать семь суток. Экипаж жив, но застыл в кататонии — каждый член команды стал пленником собственных мыслей. Планета внизу, названная Миром Восьмого Дня, не отражает свет и не излучает тепло. Она материализует …
Новое столетие ознаменовала революция. В полуразрушенном мире практически не осталось деревьев, книг, свежего воздуха и свободы. А всем людям от двадцати одного года внедрили чип, считывающий мысли, который перестает работать только ночью. Теперь неу…
Новое столетие ознаменовала революция. В полуразрушенном мире практически не осталось деревьев, книг, свежего воздуха и свободы. А всем людям от двадцати одного года внедрили чип, считывающий мысли, который перестает работать только ночью. Теперь неу…
Супруги Венгер не дожили до рождения сына всего двух месяцев — он завершал свои девять месяцев не в материнском теле, а в аппарате искусственного вынашивания. Теперь от родителей осталось крупное наследство, на которое претендует сестра покойной, а о…
Супруги Венгер не дожили до рождения сына всего двух месяцев — он завершал свои девять месяцев не в материнском теле, а в аппарате искусственного вынашивания. Теперь от родителей осталось крупное наследство, на которое претендует сестра покойной, а о…
Она помнит каждое лицо. Каждого прохожего, каждого пациента, каждого покойника. Она не может забыть — даже когда хочет.
Но однажды в морг привозят человека, которого она видела живым сутки назад. По всем признакам он мёртв уже три дня. Ошибки быть не…
Она помнит каждое лицо. Каждого прохожего, каждого пациента, каждого покойника. Она не может забыть — даже когда хочет.
Но однажды в морг привозят человека, которого она видела живым сутки назад. По всем признакам он мёртв уже три дня. Ошибки быть не…
Прошло сто лет после того, как человечество сказало «нет» абсолютному покою и выбрало сложность бытия. Мир изменился. Песня — голос древнего разума, вплетенный в ткань реальности, — стала таким же естественным фоном, как гравитация. Слышащие, носящие…
Прошло сто лет после того, как человечество сказало «нет» абсолютному покою и выбрало сложность бытия. Мир изменился. Песня — голос древнего разума, вплетенный в ткань реальности, — стала таким же естественным фоном, как гравитация. Слышащие, носящие…
2036 год. Физик Дмитрий Сорокин доказал, что пространство можно складывать. Первый же шаг через открытый им портал заканчивается тишиной — восемь секунд, и сигнал пропадает. Кто-то закрыл туннель снаружи. Когда военные берут контроль над открытием, м…
2036 год. Физик Дмитрий Сорокин доказал, что пространство можно складывать. Первый же шаг через открытый им портал заканчивается тишиной — восемь секунд, и сигнал пропадает. Кто-то закрыл туннель снаружи. Когда военные берут контроль над открытием, м…
В мире, где правда карается болью, а слова становятся ловушкой, целительница Элира пытается спасти брата от «Вознесения» — ритуала, который забирает сознание, оставляя лишь блаженную оболочку.
Но нейро-поле Сияющих блокирует любой крик о помощи. Кажд…
В мире, где правда карается болью, а слова становятся ловушкой, целительница Элира пытается спасти брата от «Вознесения» — ритуала, который забирает сознание, оставляя лишь блаженную оболочку.
Но нейро-поле Сияющих блокирует любой крик о помощи. Кажд…
Война не заканчивается, когда замолкают пушки. Она продолжается в кристаллах памяти, в сбитом пульсе, в лицах погибших, которые являются во сне. Спустя десять лет после окончания большой войны технологии «Заслона» рассекречены. Теперь ветераны могут …
Война не заканчивается, когда замолкают пушки. Она продолжается в кристаллах памяти, в сбитом пульсе, в лицах погибших, которые являются во сне. Спустя десять лет после окончания большой войны технологии «Заслона» рассекречены. Теперь ветераны могут …
Капитан Элиас Торн погиб на станции Эгида-7. Но смерть оказалась не концом — она стала порогом.
Воскреснув внутри древней инопланетной структуры, Торн обнаруживает Архив: исполинское хранилище поглощённых цивилизаций, построенное расой, называвшей се…
Капитан Элиас Торн погиб на станции Эгида-7. Но смерть оказалась не концом — она стала порогом.
Воскреснув внутри древней инопланетной структуры, Торн обнаруживает Архив: исполинское хранилище поглощённых цивилизаций, построенное расой, называвшей се…
Алекс Коваль, физик-неудачник, проводит третьи сутки в подвале лаборатории, когда на стене появляется трещина. Из неё сочится золотой свет. Прикоснувшись к нему, Алекс проваливается в Океан — бесконечное Информационное Поле, которое называет себя Код…
Алекс Коваль, физик-неудачник, проводит третьи сутки в подвале лаборатории, когда на стене появляется трещина. Из неё сочится золотой свет. Прикоснувшись к нему, Алекс проваливается в Океан — бесконечное Информационное Поле, которое называет себя Код…
Чем готов пожертвовать человек, чтобы остаться собой?
«Нова Элизиум» — цветущий сад на орбите вулканического ада LP 791-18 d. Амбициозный проект человечества XXIV века. Дом для полутора тысяч человек, научившихся превращать ярость планеты в энергию и…
Чем готов пожертвовать человек, чтобы остаться собой?
«Нова Элизиум» — цветущий сад на орбите вулканического ада LP 791-18 d. Амбициозный проект человечества XXIV века. Дом для полутора тысяч человек, научившихся превращать ярость планеты в энергию и…
Я беременна. Впервые в своей жизни. Я в шоке. В неописуемом шоке. Даже не знаю от кого. Может, от босса с работы, а может от зека Хана или от дракона. Драконом я называю соседа. Бабник сволочь, но красивый и щедрый. И вот, что со мной случилось...Ав…
Я беременна. Впервые в своей жизни. Я в шоке. В неописуемом шоке. Даже не знаю от кого. Может, от босса с работы, а может от зека Хана или от дракона. Драконом я называю соседа. Бабник сволочь, но красивый и щедрый. И вот, что со мной случилось...Ав…
Будущее совсем н безмятежное. Сражение за Солнечную систему. Тёмные силы прошлых вселенских эпох. За победу человечества!
Будущее совсем н безмятежное. Сражение за Солнечную систему. Тёмные силы прошлых вселенских эпох. За победу человечества!
Сто пятьдесят лет прошло с тех пор, как Алиса Ревская погасила Песню.
Мир стал другим. Люди забыли, что такое резонансные чипы и тени, питающиеся памятью. Они живут в небольших посёлках, выращивают хлеб, строят дома, рожают детей. Тишина стала нормой…
Сто пятьдесят лет прошло с тех пор, как Алиса Ревская погасила Песню.
Мир стал другим. Люди забыли, что такое резонансные чипы и тени, питающиеся памятью. Они живут в небольших посёлках, выращивают хлеб, строят дома, рожают детей. Тишина стала нормой…
Спустя полгода после победы над вирусом «Мусэй», жизнь в Токио начинает налаживаться. Но когда Маюми похищают сектанты, считающие её виновницей конца света, а Рен узнает о её беременности, их личное счастье становится главной мишенью в новой, более и…
Спустя полгода после победы над вирусом «Мусэй», жизнь в Токио начинает налаживаться. Но когда Маюми похищают сектанты, считающие её виновницей конца света, а Рен узнает о её беременности, их личное счастье становится главной мишенью в новой, более и…





















