научная фантастика
К моему изумлению, дочери, которые приехали ко мне полакомиться клубникой, собрать яблоки с грушами и поесть салат из свежих огурцов, оказались принцессами. Они сумели отыскать запрятанные еще моим дедом платья из самоцветов, расшитые золот…
К моему изумлению, дочери, которые приехали ко мне полакомиться клубникой, собрать яблоки с грушами и поесть салат из свежих огурцов, оказались принцессами. Они сумели отыскать запрятанные еще моим дедом платья из самоцветов, расшитые золот…
Это — не книга. Это — кристалл.
Вы держите в руках не текст, а геометрию света, высеченную из самой ткани мироздания.
Первые три книги цикла «На Грани Вечности» стали вратами: в миф (Спираль Начал), в отражение (Хоровод Стихий) и в язык творения (Кл…
Это — не книга. Это — кристалл.
Вы держите в руках не текст, а геометрию света, высеченную из самой ткани мироздания.
Первые три книги цикла «На Грани Вечности» стали вратами: в миф (Спираль Начал), в отражение (Хоровод Стихий) и в язык творения (Кл…
Помните расхожее некогда выражение «допотопный»? Оно означало, что предмет или вещь, о котором идет речь, несовершенен, устарел или не пригоден для использования. Предположим, слово «допотопный» само по себе говорит о том, что потоп был. А как жили л…
Помните расхожее некогда выражение «допотопный»? Оно означало, что предмет или вещь, о котором идет речь, несовершенен, устарел или не пригоден для использования. Предположим, слово «допотопный» само по себе говорит о том, что потоп был. А как жили л…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
В мире Эфириума реальность — это музыка. А они — два резонирующих аккорда, способных её изменить.
Кира находит пристанище в Вороньем Краю, где правят Барды, дирижирующие самой тканью бытия. Они знали её родителей и ждали её, ведь только она и её бра…
В мире Эфириума реальность — это музыка. А они — два резонирующих аккорда, способных её изменить.
Кира находит пристанище в Вороньем Краю, где правят Барды, дирижирующие самой тканью бытия. Они знали её родителей и ждали её, ведь только она и её бра…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
Разные измерения жизни меня интересовали давно, ещё с дошкольного возраста. Когда бабушка Маня рассказала мне о неожиданном появлении дедушки Гурея из неоткуда. При встречи со Стариком ОН в горах Гиндукуш у меня появились мысли о возможном генофонде …
Разные измерения жизни меня интересовали давно, ещё с дошкольного возраста. Когда бабушка Маня рассказала мне о неожиданном появлении дедушки Гурея из неоткуда. При встречи со Стариком ОН в горах Гиндукуш у меня появились мысли о возможном генофонде …
На Проксиме Д, где сады жансивеи пахнут как память о потерянном счастье, живёт самый обычный человек. Садовник По Андерсен даже не подозревал, что его скромный поступок изменит судьбу целой планеты.
В награду герой получает доступ к биорегенератору –…
На Проксиме Д, где сады жансивеи пахнут как память о потерянном счастье, живёт самый обычный человек. Садовник По Андерсен даже не подозревал, что его скромный поступок изменит судьбу целой планеты.
В награду герой получает доступ к биорегенератору –…
В мире Эфириума реальность — это музыка. А они — два резонирующих аккорда, способных её изменить.
Кира находит пристанище в Вороньем Краю, где правят Барды, дирижирующие самой тканью бытия. Они знали её родителей и ждали её, ведь только она и её бра…
В мире Эфириума реальность — это музыка. А они — два резонирующих аккорда, способных её изменить.
Кира находит пристанище в Вороньем Краю, где правят Барды, дирижирующие самой тканью бытия. Они знали её родителей и ждали её, ведь только она и её бра…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на его палубе в надежде на спасен…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на его палубе в надежде на спасен…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
«Пекод» давно уже не китобоец. Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
«Пекод» давно уже не китобоец. Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на…
Сколько времени нужно, чтобы обнулить тысячи лет эволюции человека разумного? Как оказалось, суток вполне достаточно. Теперь тебя не достанут соседи. Теперь ты обречён на разговоры только с самим собой. Теперь ты либо одинок, либо мёртв. Теперь опасн…
Сколько времени нужно, чтобы обнулить тысячи лет эволюции человека разумного? Как оказалось, суток вполне достаточно. Теперь тебя не достанут соседи. Теперь ты обречён на разговоры только с самим собой. Теперь ты либо одинок, либо мёртв. Теперь опасн…
После запуска ограниченной реставрационной программы мир начинает постепенно восстанавливаться: чистые воды возвращаются, почва и растения пробуждаются, а границы между наукой и этикой всё сильнее пересматриваются. Дарина, Мира, Кира, Лев и Ярослав в…
После запуска ограниченной реставрационной программы мир начинает постепенно восстанавливаться: чистые воды возвращаются, почва и растения пробуждаются, а границы между наукой и этикой всё сильнее пересматриваются. Дарина, Мира, Кира, Лев и Ярослав в…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
Что если смерть перестанет границей? В недалеком будущем, где биотехнологии обещают остановить старение, учёные, философы и политики сталкиваются в битве за право решать: жить или умирать?
Дмитрий Ковалёв, создатель технологии омоложения, пытается у…
Что если смерть перестанет границей? В недалеком будущем, где биотехнологии обещают остановить старение, учёные, философы и политики сталкиваются в битве за право решать: жить или умирать?
Дмитрий Ковалёв, создатель технологии омоложения, пытается у…
The Bible Code: Hell is a bold and profound journey beyond the veil of earthly reality, into the forgotten shadows of the ancient world.
This book is neither fantasy nor metaphor. It is an attempt to unravel the hidden code woven into sacred scriptu…
The Bible Code: Hell is a bold and profound journey beyond the veil of earthly reality, into the forgotten shadows of the ancient world.
This book is neither fantasy nor metaphor. It is an attempt to unravel the hidden code woven into sacred scriptu…
Эта история разворачивается на бескрайних просторах космоса, где герои сталкиваются с древними тайнами неизведанных миров. Космическая сага о глубоких межзвёздных путешествиях не просто рассказывает о далёких планетах и фантастических цивилиз…
Эта история разворачивается на бескрайних просторах космоса, где герои сталкиваются с древними тайнами неизведанных миров. Космическая сага о глубоких межзвёздных путешествиях не просто рассказывает о далёких планетах и фантастических цивилиз…
Ава Лем — талантливая, но замкнутая лаборант в могущественной корпорации «Мист», скрывающаяся от ночных кошмаров в рутинной работе. Её единственная отдушина — друг детства Феоро, чья легкая одержимость паранормальным служит контрастом ее рациональном…
Ава Лем — талантливая, но замкнутая лаборант в могущественной корпорации «Мист», скрывающаяся от ночных кошмаров в рутинной работе. Её единственная отдушина — друг детства Феоро, чья легкая одержимость паранормальным служит контрастом ее рациональном…
Ава Лем — талантливая, но замкнутая лаборант в могущественной корпорации «Мист», скрывающаяся от ночных кошмаров в рутинной работе. Ее единственная отдушина — друг детства Феоро, чья легкая одержимость паранормальным служит контрастом ее рациональном…
Ава Лем — талантливая, но замкнутая лаборант в могущественной корпорации «Мист», скрывающаяся от ночных кошмаров в рутинной работе. Ее единственная отдушина — друг детства Феоро, чья легкая одержимость паранормальным служит контрастом ее рациональном…