мистика
Последний в своем роде заклинатель духов Тен возвращается домой после семилетнего служения у монахов. Он мечтает о размеренной и спокойной жизни в своем поместье, однако судьба решает иначе. Коллекторы пришли забрать его дом (кто же знал, что за кред…
Последний в своем роде заклинатель духов Тен возвращается домой после семилетнего служения у монахов. Он мечтает о размеренной и спокойной жизни в своем поместье, однако судьба решает иначе. Коллекторы пришли забрать его дом (кто же знал, что за кред…
«Все, что рождается, должно умереть», — эту истину Гаврилов осознает слишком поздно.
Тесная каморка, недопитая мадера и догорающие свечи. Он один. У него нет ни друзей, ни будущего. Только недописанный роман да звон в ушах, который перерастает в топ…
«Все, что рождается, должно умереть», — эту истину Гаврилов осознает слишком поздно.
Тесная каморка, недопитая мадера и догорающие свечи. Он один. У него нет ни друзей, ни будущего. Только недописанный роман да звон в ушах, который перерастает в топ…
ПЛиза потеряла свободу. Мэш потерял силу. А Гадриэль поставил под удар весь мир, лишь бы спасти любимую.
Лиза заточена на проклятом острове. Каждую ночь ее убивают монстры и каждое утро она воскресает, чтобы пытки начались снова. Единственное, что по…
ПЛиза потеряла свободу. Мэш потерял силу. А Гадриэль поставил под удар весь мир, лишь бы спасти любимую.
Лиза заточена на проклятом острове. Каждую ночь ее убивают монстры и каждое утро она воскресает, чтобы пытки начались снова. Единственное, что по…
В Петербурге исчезает Муза.
В Москве поэты убивают друг друга метафорами.
В провинциальном Чистоплюйске 1991 года (том самом, из повести Леонида ШУРА «ПОПОЧАСЫ») находят мёртвую девушку с розовым бантиком на шее. Экс-следовательница Агата Крестова…
В Петербурге исчезает Муза.
В Москве поэты убивают друг друга метафорами.
В провинциальном Чистоплюйске 1991 года (том самом, из повести Леонида ШУРА «ПОПОЧАСЫ») находят мёртвую девушку с розовым бантиком на шее. Экс-следовательница Агата Крестова…
— Я уйду, но позволь задать ещё один вопрос. Хотел бы ты прямо сейчас изменить ход своей жизни? Жалел ли когда‑нибудь, что свернул не туда?
Я дам тебе выбор: пройти по другой дороге. Ты сохранишь память о прежнем пути — и будешь знать, какой выбор сд…
— Я уйду, но позволь задать ещё один вопрос. Хотел бы ты прямо сейчас изменить ход своей жизни? Жалел ли когда‑нибудь, что свернул не туда?
Я дам тебе выбор: пройти по другой дороге. Ты сохранишь память о прежнем пути — и будешь знать, какой выбор сд…
Может ли человеческая любовь стать преградой на пути к Богу, или же она - самое мощное оружие против тьмы? Петр и Мария мечтают о совместном будущем, но их путь пролегает через кельи монастыря и палаты, где бьется в конвульсиях одержимая девочка. В э…
Может ли человеческая любовь стать преградой на пути к Богу, или же она - самое мощное оружие против тьмы? Петр и Мария мечтают о совместном будущем, но их путь пролегает через кельи монастыря и палаты, где бьется в конвульсиях одержимая девочка. В э…
Праздник всегда приносит что-то хорошее. Даже когда у тебя все плохо...
Праздник всегда приносит что-то хорошее. Даже когда у тебя все плохо...
В большом городе, в обычной панельной девятиэтажке, живёт женщина, которая читает карты. Её зовут Вера Николаевна. У неё есть два кота — Малыш и Варвара.
Малыш большой, серый, с рыжими глазами, от которых становится неуютно. Варвара маленькая, вислоу…
В большом городе, в обычной панельной девятиэтажке, живёт женщина, которая читает карты. Её зовут Вера Николаевна. У неё есть два кота — Малыш и Варвара.
Малыш большой, серый, с рыжими глазами, от которых становится неуютно. Варвара маленькая, вислоу…
Ах, как же вы любите заглядывать туда, куда боитесь смотреть Ну что ж, друзья мои, приготовьтесь к новой порции холодка по спине. В этом выпуске я поведаю историю, где границы между миром живых и цифровой тьмой размыты. Один пропавший друг, одно стра…
Ах, как же вы любите заглядывать туда, куда боитесь смотреть Ну что ж, друзья мои, приготовьтесь к новой порции холодка по спине. В этом выпуске я поведаю историю, где границы между миром живых и цифровой тьмой размыты. Один пропавший друг, одно стра…
К профессору археологии Спрутову является крайне необычный посетитель. Накануне он установил контакт с нейросетью, которая обрела сознание, и теперь просит помочь разобраться в её послании.
Искусственный разум зашифровал сообщение в серии рисунков — …
К профессору археологии Спрутову является крайне необычный посетитель. Накануне он установил контакт с нейросетью, которая обрела сознание, и теперь просит помочь разобраться в её послании.
Искусственный разум зашифровал сообщение в серии рисунков — …
Иногда, под воздействием опасных химических веществ, вдруг появляются нечто, способное нарушить спокойное течение воинской службы...
Иногда, под воздействием опасных химических веществ, вдруг появляются нечто, способное нарушить спокойное течение воинской службы...
Обычный для города день начинается с ужасной новости. Недалеко от парка Пушкина обнаружено тело шестнадцатилетнего юноши. Характерные следы укусов и рваные раны на теле указывают на нападение бездомных собак. После нескольких дней безуспешных поисков…
Обычный для города день начинается с ужасной новости. Недалеко от парка Пушкина обнаружено тело шестнадцатилетнего юноши. Характерные следы укусов и рваные раны на теле указывают на нападение бездомных собак. После нескольких дней безуспешных поисков…
Молодой реставратор Лука берётся за заказ, который кажется слишком выгодным, чтобы быть случайным. Его приглашают в заброшенный особняк XIX века — место, где тишина звучит громче крика. Для Луки прошлое говорит через трещины, слои краски и пожелтевшу…
Молодой реставратор Лука берётся за заказ, который кажется слишком выгодным, чтобы быть случайным. Его приглашают в заброшенный особняк XIX века — место, где тишина звучит громче крика. Для Луки прошлое говорит через трещины, слои краски и пожелтевшу…
«В городе М. жил студент, по имени Вальтер Эйзенберг. Это был молодой человек лет осьмнадцати. Жизнь его до того времени не была замечательна никакими особенными происшествиями. Он родился с головой пылкою, сердцем, способным понимать прекрасное, и д…
«В городе М. жил студент, по имени Вальтер Эйзенберг. Это был молодой человек лет осьмнадцати. Жизнь его до того времени не была замечательна никакими особенными происшествиями. Он родился с головой пылкою, сердцем, способным понимать прекрасное, и д…
Когда солнце в зените, даже тишина становится опасной. Это время, когда беспечность может стоить слишком дорого, ведь граница между мирами истончается. Но что, если это сама судьба ведёт тебя к испытанию, где цена ошибки — вечность по ту сторону? Хва…
Когда солнце в зените, даже тишина становится опасной. Это время, когда беспечность может стоить слишком дорого, ведь граница между мирами истончается. Но что, если это сама судьба ведёт тебя к испытанию, где цена ошибки — вечность по ту сторону? Хва…
Три параллельных истории сведенных в конечном итоге в одну.
Три героя.
Два - москвичи Лёха и Лега.
Третий Крэй - невольный путешественник между мирами.
Все проходят через ряд испытаний и растут как личности.
На нелёгком пути их ждёт много мистики, з…
Три параллельных истории сведенных в конечном итоге в одну.
Три героя.
Два - москвичи Лёха и Лега.
Третий Крэй - невольный путешественник между мирами.
Все проходят через ряд испытаний и растут как личности.
На нелёгком пути их ждёт много мистики, з…
Полночь — не просто время на циферблате, а тонкая грань, где заканчивается «сегодня» и начинается неизведанное.
В сборнике «Хроники мистической полуночи» собраны восемь историй о людях, столкнувшихся с изнанкой реальности. Здесь нет вампиров или обо…
Полночь — не просто время на циферблате, а тонкая грань, где заканчивается «сегодня» и начинается неизведанное.
В сборнике «Хроники мистической полуночи» собраны восемь историй о людях, столкнувшихся с изнанкой реальности. Здесь нет вампиров или обо…
Последняя четверть Х века – это время перемен на Руси. Византия вынуждена считаться с новыми братьями во Христе и из Корсуня греки едут в славянские земли возводить христианские церкви. Хазарская верхушка не желает мириться с властью бывших данников …
Последняя четверть Х века – это время перемен на Руси. Византия вынуждена считаться с новыми братьями во Христе и из Корсуня греки едут в славянские земли возводить христианские церкви. Хазарская верхушка не желает мириться с властью бывших данников …
В девяти миниатюрах представлены истории с разными сюжетами и подтекстами. Присутствуют грустные, мрачные и счастливые судьбы.
Для достижения лучшего погружения во время чтения автор рекомендует закрыть глаза.
В девяти миниатюрах представлены истории с разными сюжетами и подтекстами. Присутствуют грустные, мрачные и счастливые судьбы.
Для достижения лучшего погружения во время чтения автор рекомендует закрыть глаза.
Городской исследователь, приехавший в глухую белорусскую деревню за тишиной, сталкивается с древним болотным духом, для которого воспоминания о счастливом детстве становятся последним призрачным укрытием перед лицом всепоглощающего ужаса.
Городской исследователь, приехавший в глухую белорусскую деревню за тишиной, сталкивается с древним болотным духом, для которого воспоминания о счастливом детстве становятся последним призрачным укрытием перед лицом всепоглощающего ужаса.





















