мифы / легенды / эпос
Восемнадцать лет, лес скрывал их от божественного взора. Три сестры — три осколка первородной мощи, выросшие в хижине обычного смертного. Их учили бояться своей крови, держать силу в цепях и оставаться людьми. Но дом опустел, а след матери ведет за г…
Восемнадцать лет, лес скрывал их от божественного взора. Три сестры — три осколка первородной мощи, выросшие в хижине обычного смертного. Их учили бояться своей крови, держать силу в цепях и оставаться людьми. Но дом опустел, а след матери ведет за г…
"Шервудский лес. Кругом стояла тишина . И лишь изредка были слышны птичьи голоса, нарушающие тихие законы сновидений, которые являлись к разбойникам во снах в виде символических образов и знаков. Так и Робин в этот раз проснулся от приснившегося, ве…
"Шервудский лес. Кругом стояла тишина . И лишь изредка были слышны птичьи голоса, нарушающие тихие законы сновидений, которые являлись к разбойникам во снах в виде символических образов и знаков. Так и Робин в этот раз проснулся от приснившегося, ве…
12 мая 1797 года Венеция, как отдельная страна, канула в Лету. Возможно, это было благословением. Ибо лишь истинные жители ощутят смену власти, тогда как для большинства она останется незамеченной.
12 мая 1797 года Венеция, как отдельная страна, канула в Лету. Возможно, это было благословением. Ибо лишь истинные жители ощутят смену власти, тогда как для большинства она останется незамеченной.
Здравствуйте, дорогие читатели! Данная книга о моем любимом актёре и не настоящем дяде Шахрукх Кхане. С детства люблю его фильми. Его способность вызывать любые чувства и эмоции. Ну не возможно смотреть его фильми и не смеяться или не плакать с его …
Здравствуйте, дорогие читатели! Данная книга о моем любимом актёре и не настоящем дяде Шахрукх Кхане. С детства люблю его фильми. Его способность вызывать любые чувства и эмоции. Ну не возможно смотреть его фильми и не смеяться или не плакать с его …
Перед читателем открывается мир древней Ирландии, где боги живут рядом с людьми, герои вступают в поединки ради чести, а любовь способна изменить судьбу королевств. В сборник вошли сказания Мифологического и Уладского циклов — истории Этайн, Энгуса, …
Перед читателем открывается мир древней Ирландии, где боги живут рядом с людьми, герои вступают в поединки ради чести, а любовь способна изменить судьбу королевств. В сборник вошли сказания Мифологического и Уладского циклов — истории Этайн, Энгуса, …
Холод под ногтями В тот год весна не пришла. Она умерла где-то по дороге, запутавшись в глухих смоленских мхах, вымороженная жестким сиверко, который дул с севера ровно сорок дней подряд. В деревне Вязники к тому времени кончилась закваска. Старый …
Холод под ногтями В тот год весна не пришла. Она умерла где-то по дороге, запутавшись в глухих смоленских мхах, вымороженная жестким сиверко, который дул с севера ровно сорок дней подряд. В деревне Вязники к тому времени кончилась закваска. Старый …
Его мать — ведьма. Его оружие — правда. Его враг — сама Тьма.
Вальпургиева ночь. В Чёрном замке, что высится над проклятым Темногорьем, ведьма Присцила рожает сына. Она даёт ему имя Борислав и заносит над ним ритуальный нож — младенец должен стать же…
Его мать — ведьма. Его оружие — правда. Его враг — сама Тьма.
Вальпургиева ночь. В Чёрном замке, что высится над проклятым Темногорьем, ведьма Присцила рожает сына. Она даёт ему имя Борислав и заносит над ним ритуальный нож — младенец должен стать же…
Холод под ногтями В тот год весна не пришла. Она умерла где-то по дороге, запутавшись в глухих смоленских мхах, вымороженная жестким сиверко, который дул с севера ровно сорок дней подряд. В деревне Вязники к тому времени кончилась закваска. Старый …
Холод под ногтями В тот год весна не пришла. Она умерла где-то по дороге, запутавшись в глухих смоленских мхах, вымороженная жестким сиверко, который дул с севера ровно сорок дней подряд. В деревне Вязники к тому времени кончилась закваска. Старый …
Древний Маренов бор никогда не спал. На границе между человеческой деревней Наволоки и темным царством Нави тонкой нитью держится хрупкий покой. После смерти старой знахарки этот рубеж остается без защиты, и мертвые приходят просить свою дань.
Радмир…
Древний Маренов бор никогда не спал. На границе между человеческой деревней Наволоки и темным царством Нави тонкой нитью держится хрупкий покой. После смерти старой знахарки этот рубеж остается без защиты, и мертвые приходят просить свою дань.
Радмир…
Древний Маренов бор никогда не спал. На границе между человеческой деревней Наволоки и темным царством Нави тонкой нитью держится хрупкий покой. После смерти старой знахарки этот рубеж остается без защиты, и мертвые приходят просить свою дань.
Радмир…
Древний Маренов бор никогда не спал. На границе между человеческой деревней Наволоки и темным царством Нави тонкой нитью держится хрупкий покой. После смерти старой знахарки этот рубеж остается без защиты, и мертвые приходят просить свою дань.
Радмир…
Я бывал здесь не раз. Купался в этом море, смотрел на крепость с берега, фотографировал её. Казалось, я давно знаю Кызкалеси. Но однажды задумался: а что я на самом деле знаю об этих стенах? И тогда за привычным силуэтом крепости открылся совсем друг…
Я бывал здесь не раз. Купался в этом море, смотрел на крепость с берега, фотографировал её. Казалось, я давно знаю Кызкалеси. Но однажды задумался: а что я на самом деле знаю об этих стенах? И тогда за привычным силуэтом крепости открылся совсем друг…
В мире Алкеи нет места слабости.
Она — безупречный клинок Фемискиры, города амазонок, куда мужчинам вход закрыт навсегда. И когда на священный берег выбрасывает чужеземца, приговор очевиден: смерть.
Но лекарь Леандр, сын бога сна, не похож на покорну…
В мире Алкеи нет места слабости.
Она — безупречный клинок Фемискиры, города амазонок, куда мужчинам вход закрыт навсегда. И когда на священный берег выбрасывает чужеземца, приговор очевиден: смерть.
Но лекарь Леандр, сын бога сна, не похож на покорну…
Кызкалеси — Девичья крепость. История, которая жива
Я бывал здесь не раз. Купался в этом море, смотрел на крепость с берега, фотографировал её. Казалось, я давно знаю Кызкалеси. Но однажды задумался: а что я на самом деле знаю об этих стенах?
И тогда…
Кызкалеси — Девичья крепость. История, которая жива
Я бывал здесь не раз. Купался в этом море, смотрел на крепость с берега, фотографировал её. Казалось, я давно знаю Кызкалеси. Но однажды задумался: а что я на самом деле знаю об этих стенах?
И тогда…
В канун Рождества девушки отправляются к Марьиному болоту — узнать имя суженого. Одна из них произносит имя, и свеча гаснет...
В далекой сибирской губернии молодая девушка по имени Аделаида остается одна. Ее муж Алексей бесследно исчезает, а найденно…
В канун Рождества девушки отправляются к Марьиному болоту — узнать имя суженого. Одна из них произносит имя, и свеча гаснет...
В далекой сибирской губернии молодая девушка по имени Аделаида остается одна. Ее муж Алексей бесследно исчезает, а найденно…
События второго года осады Трои.
Объективное описание событий, где бандиты - это бандиты, а герои - действительно герои.
События второго года осады Трои.
Объективное описание событий, где бандиты - это бандиты, а герои - действительно герои.
Нечистая сила – именно так наши предки назвали разнообразных темных сущностей, по поверьям обладавших сверхъестественной силой и обитавших рядом с людьми. Это не только всем известные домовые и лешие, но и выходцы из мира смерти, колдуны-двоедушники,…
Нечистая сила – именно так наши предки назвали разнообразных темных сущностей, по поверьям обладавших сверхъестественной силой и обитавших рядом с людьми. Это не только всем известные домовые и лешие, но и выходцы из мира смерти, колдуны-двоедушники,…
«Легенда о Северном Царстве» — история взросления, выбора и обретения самостоятельности. Трое друзей отправляются в Великий Путь, где каждому предстоит остаться без привычной поддержки, столкнуться с незнакомым миром и научиться принимать собственные…
«Легенда о Северном Царстве» — история взросления, выбора и обретения самостоятельности. Трое друзей отправляются в Великий Путь, где каждому предстоит остаться без привычной поддержки, столкнуться с незнакомым миром и научиться принимать собственные…
Рыжую Маньку подбросили к барской усадьбе в грозу.
Она росла дворовой девкой, сочиняла страшные сказки и мечтала научиться писать.
Но в мире, где грамота не для таких, как она, мечты легко превращаются в легенды.
Рыжую Маньку подбросили к барской усадьбе в грозу.
Она росла дворовой девкой, сочиняла страшные сказки и мечтала научиться писать.
Но в мире, где грамота не для таких, как она, мечты легко превращаются в легенды.
Рыжую Маньку подбросили к барской усадьбе в грозу.
Она росла дворовой девкой, сочиняла страшные сказки и мечтала научиться писать.
Но в мире, где грамота не для таких, как она, мечты легко превращаются в легенды.
Рыжую Маньку подбросили к барской усадьбе в грозу.
Она росла дворовой девкой, сочиняла страшные сказки и мечтала научиться писать.
Но в мире, где грамота не для таких, как она, мечты легко превращаются в легенды.
Пространство без берегов и времени. Вода, из которой можно достать всё, что угодно. И пустота, в которую можно всматриваться бесконечно.
Здесь двое. Один стоит спиной к воде и смотрит туда, откуда никто ни разу не появился. Другой опускает руки в вод…
Пространство без берегов и времени. Вода, из которой можно достать всё, что угодно. И пустота, в которую можно всматриваться бесконечно.
Здесь двое. Один стоит спиной к воде и смотрит туда, откуда никто ни разу не появился. Другой опускает руки в вод…