ЛитРес: чтец
«Двенадцать часов дня. Известный драматург Крапивин бегает взад и вперед по кабинету. Левой рукой он нервно крутит вихор над лбом, а правой делает жест, соответствующий тому месту в пьесе, которое ему никак не дается…»
«Двенадцать часов дня. Известный драматург Крапивин бегает взад и вперед по кабинету. Левой рукой он нервно крутит вихор над лбом, а правой делает жест, соответствующий тому месту в пьесе, которое ему никак не дается…»
В то время как против России зреет новый заговор, в который, вопреки собственной воле, оказывается вовлечен блестящий красавец, отвергнутый фаворит ветреной императрицы Елизаветы Никита Афанасьевич Бекетов, сама государыня занимается нарядами, подбир…
В то время как против России зреет новый заговор, в который, вопреки собственной воле, оказывается вовлечен блестящий красавец, отвергнутый фаворит ветреной императрицы Елизаветы Никита Афанасьевич Бекетов, сама государыня занимается нарядами, подбир…
Таня… Вернее, Тэмми, моя старшая сестра, о которой я просто знала, что она есть, но и все на этом. Чужая – вроде бы. И дочери ее – тоже. Но Тэмми убили, ее дочери пропали, затерялись где-то в США. Казалось бы, мне-то какое дело? Но… Есть такой камень…
Таня… Вернее, Тэмми, моя старшая сестра, о которой я просто знала, что она есть, но и все на этом. Чужая – вроде бы. И дочери ее – тоже. Но Тэмми убили, ее дочери пропали, затерялись где-то в США. Казалось бы, мне-то какое дело? Но… Есть такой камень…
«Есть ученые биологи-педанты, типичные гетевские Вагнеры. Они называют себя дарвинистами, но, когда речь заходит о душевной и умственной деятельности животных, строго сдвигают брови и предостерегающе напоминают, что нельзя приписывать животным наших …
«Есть ученые биологи-педанты, типичные гетевские Вагнеры. Они называют себя дарвинистами, но, когда речь заходит о душевной и умственной деятельности животных, строго сдвигают брови и предостерегающе напоминают, что нельзя приписывать животным наших …
Аратта еще вчера была могущественной державой, а ныне осталась без законного правителя и погружается во тьму. Каждый житель страны, будь то царевич или внук ингрийского колдуна, государь воинственного народа или изгнанный из собственного племени отще…
Аратта еще вчера была могущественной державой, а ныне осталась без законного правителя и погружается во тьму. Каждый житель страны, будь то царевич или внук ингрийского колдуна, государь воинственного народа или изгнанный из собственного племени отще…
Что остается делать человеку, жизнь которого уничтожена рукой подлеца? Мстить, мстить жестоко и беспощадно, как заведено веками. Но что делать, если к цепи предшествующих ошибок прибавляется еще одна, и застрелен не тот человек? А герой из мстителя п…
Что остается делать человеку, жизнь которого уничтожена рукой подлеца? Мстить, мстить жестоко и беспощадно, как заведено веками. Но что делать, если к цепи предшествующих ошибок прибавляется еще одна, и застрелен не тот человек? А герой из мстителя п…
Вот это да! Таня Осокина, гордая и уверенная в себе девчонка, вдруг поняла, что больше всего на свете ее интересует не какой-нибудь модный артист, и даже не самый красивый мальчик школы Антуан Клюшев, а некто Венька Козлов – всеобщее посмешище! И это…
Вот это да! Таня Осокина, гордая и уверенная в себе девчонка, вдруг поняла, что больше всего на свете ее интересует не какой-нибудь модный артист, и даже не самый красивый мальчик школы Антуан Клюшев, а некто Венька Козлов – всеобщее посмешище! И это…
Еще вчера детектив Иван Черешнин был рядовым программистом-фрилансером, а сегодня он спасает Москву от очередного маньяка. Следы кровавых преступлений ведут то в кабинет врача, то к популярному телеведущему, то в ПТУ, то в частный крематорий. Но дога…
Еще вчера детектив Иван Черешнин был рядовым программистом-фрилансером, а сегодня он спасает Москву от очередного маньяка. Следы кровавых преступлений ведут то в кабинет врача, то к популярному телеведущему, то в ПТУ, то в частный крематорий. Но дога…
«Эх, эх, без креста!» – писал А. Блок в 1917 году, и церковный официоз пытается представить этот отказ от христианства полной катастрофой русской цивилизации. Послушать попов – так крещение было главным событием нашей истории: мол, до победы христиан…
«Эх, эх, без креста!» – писал А. Блок в 1917 году, и церковный официоз пытается представить этот отказ от христианства полной катастрофой русской цивилизации. Послушать попов – так крещение было главным событием нашей истории: мол, до победы христиан…
Как избавиться от двух самоуверенных наглых красавчиков? Да запросто! Так и подумала бы Лера еще совсем недавно. В своих мечтах она видела себя со скромным и серьезным парнем. Но судьба решила подшутить. Мало того, что родители навязывают циничного н…
Как избавиться от двух самоуверенных наглых красавчиков? Да запросто! Так и подумала бы Лера еще совсем недавно. В своих мечтах она видела себя со скромным и серьезным парнем. Но судьба решила подшутить. Мало того, что родители навязывают циничного н…
В поисках материала для горяченького сюжета я устроилась администратором в отель с грязной репутацией. Политики, музыканты, известные личности со всей страны приезжают сюда, чтобы предаться любовным утехам. И все шло по моему идеальному плану, пока я…
В поисках материала для горяченького сюжета я устроилась администратором в отель с грязной репутацией. Политики, музыканты, известные личности со всей страны приезжают сюда, чтобы предаться любовным утехам. И все шло по моему идеальному плану, пока я…
«В одной улице стоял старинный-старинный дом, выстроенный ещё около трёхсот лет тому назад, – год был вырезан на одном из оконных карнизов, по которым вилась затейливая резьба: тюльпаны и побеги хмеля; тут же было вырезано старинными буквами, и с соб…
«В одной улице стоял старинный-старинный дом, выстроенный ещё около трёхсот лет тому назад, – год был вырезан на одном из оконных карнизов, по которым вилась затейливая резьба: тюльпаны и побеги хмеля; тут же было вырезано старинными буквами, и с соб…
«Прадедушка был такой славный, умный и добрый, все мы так любили и уважали его. Сначала-то, с тех самых пор, как я себя помню, его звали дедушкой, но вот у моего старшего брата Фредерика родился сынок, и дедушку произвели в прадедушки. Выше этого зва…
«Прадедушка был такой славный, умный и добрый, все мы так любили и уважали его. Сначала-то, с тех самых пор, как я себя помню, его звали дедушкой, но вот у моего старшего брата Фредерика родился сынок, и дедушку произвели в прадедушки. Выше этого зва…
«Видали ли вы когда-нибудь старинный-старинный шкаф, почерневший от времени и весь изукрашенный резьбою в виде разных завитушек, цветов и листьев? Такой вот точно шкаф – наследство после прабабушки – и стоял в комнате. Он был весь покрыт резьбой – ро…
«Видали ли вы когда-нибудь старинный-старинный шкаф, почерневший от времени и весь изукрашенный резьбою в виде разных завитушек, цветов и листьев? Такой вот точно шкаф – наследство после прабабушки – и стоял в комнате. Он был весь покрыт резьбой – ро…
Перед свадьбой Женька узнаёт о предательстве лучшей подруги и жениха. Пытаясь придти в себя после глупой, банальной ситуации, она прячется в заброшенном доме на старинной улице города. Только вот дом оказывается не таким уж покинутым, ей предстоит уз…
Перед свадьбой Женька узнаёт о предательстве лучшей подруги и жениха. Пытаясь придти в себя после глупой, банальной ситуации, она прячется в заброшенном доме на старинной улице города. Только вот дом оказывается не таким уж покинутым, ей предстоит уз…
«– Есть в Дании старинный замок – Кронборг; лежит он на самом берегу Зунда, и мимо него ежедневно проходят сотни кораблей: и английские, и русские, и прусские. Все они приветствуют старый замок пушечными выстрелами: бум! Из замка тоже отвечают: бум! …
«– Есть в Дании старинный замок – Кронборг; лежит он на самом берегу Зунда, и мимо него ежедневно проходят сотни кораблей: и английские, и русские, и прусские. Все они приветствуют старый замок пушечными выстрелами: бум! Из замка тоже отвечают: бум! …
«Жила-была девочка, премиленькая, прехорошенькая, но очень бедная, и летом ей приходилось ходить босиком, а зимою – в грубых деревянных башмаках, которые ужасно натирали ей ноги.
В деревне жила старушка башмачница. Вот она взяла да и сшила, как умела…
«Жила-была девочка, премиленькая, прехорошенькая, но очень бедная, и летом ей приходилось ходить босиком, а зимою – в грубых деревянных башмаках, которые ужасно натирали ей ноги.
В деревне жила старушка башмачница. Вот она взяла да и сшила, как умела…
«Самый торжественный, великий день в жизни человека – день его кончины, священный день великого перерождения. А думали ли вы когда-нибудь серьёзно, как следует, об этом важнейшем, неминуемом, последнем дне нашей жизни?..»
«Самый торжественный, великий день в жизни человека – день его кончины, священный день великого перерождения. А думали ли вы когда-нибудь серьёзно, как следует, об этом важнейшем, неминуемом, последнем дне нашей жизни?..»
События, описываемые в этом романе, произошли ровно сто лет тому назад.
Бурные и ревущие двадцатые…
1924 год. По столице свободно разгуливают обнаженные люди. Скажете, что такого не могло быть. И ошибетесь. Это были члены так называемого общества «До…
События, описываемые в этом романе, произошли ровно сто лет тому назад.
Бурные и ревущие двадцатые…
1924 год. По столице свободно разгуливают обнаженные люди. Скажете, что такого не могло быть. И ошибетесь. Это были члены так называемого общества «До…