ЛитРес: чтец
Джон Даглаш – журналист и обаятельный денди из Рочестера, всегда уверенный в себе, даже чуточку самоуверенный. Отъявленный скептик и разрушитель легенд. И вот Даглаш едет в графство Саффолк, где много лет гуляет легенда о «мертвой невесте», чей призр…
Джон Даглаш – журналист и обаятельный денди из Рочестера, всегда уверенный в себе, даже чуточку самоуверенный. Отъявленный скептик и разрушитель легенд. И вот Даглаш едет в графство Саффолк, где много лет гуляет легенда о «мертвой невесте», чей призр…
Я была обычной офисной серой мышкой, безнадежно влюбленной в своего босса. Он же меня просто не замечал. Но однажды, поддавшись на уговоры подруги, я отправилась с ней на звездную премьеру. Визажисты сделали из меня красотку, а на «курсах стерв» я от…
Я была обычной офисной серой мышкой, безнадежно влюбленной в своего босса. Он же меня просто не замечал. Но однажды, поддавшись на уговоры подруги, я отправилась с ней на звездную премьеру. Визажисты сделали из меня красотку, а на «курсах стерв» я от…
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.
Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалос…
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.
Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалос…
«Фабрика закрывалась в рождественский сочельник. Все фабричные корпуса пустели, точно рабочих выметали метлой. Печи переставали дымить; работала одна доменная печь, которую нельзя было остановить. – Другим праздник, а нам работа, Ванька, – говорил до…
«Фабрика закрывалась в рождественский сочельник. Все фабричные корпуса пустели, точно рабочих выметали метлой. Печи переставали дымить; работала одна доменная печь, которую нельзя было остановить. – Другим праздник, а нам работа, Ванька, – говорил до…
«Добрынюшке-то матушка говаривала,
Да Никитичу-то матушка наказывала:
“Ты не езди-ка далече во чисто поле,
На ту на гору да Сорочинскую,
Не топчи-ка ты младых змеенышей,
Ты не выручай-ка по́лонов да русскиих,
Не куплись, Добрыня, во Пучай-реке —
Пуча…
«Добрынюшке-то матушка говаривала,
Да Никитичу-то матушка наказывала:
“Ты не езди-ка далече во чисто поле,
На ту на гору да Сорочинскую,
Не топчи-ка ты младых змеенышей,
Ты не выручай-ка по́лонов да русскиих,
Не куплись, Добрыня, во Пучай-реке —
Пуча…
«Рассказ этот написан по воспоминаниям о том, как его рассказывал в 1918 году Ефим Андреевич Лещик, человек середины прошлого столетия, то есть тех времен, когда еще не совсем исчезли из обихода: взаимная учтивость, уважение к старикам и женщинам, а …
«Рассказ этот написан по воспоминаниям о том, как его рассказывал в 1918 году Ефим Андреевич Лещик, человек середины прошлого столетия, то есть тех времен, когда еще не совсем исчезли из обихода: взаимная учтивость, уважение к старикам и женщинам, а …
«Пришлось выбирать царя Земским собором. Но соборное избрание по самой новизне дела не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало сомнения, тревогу. Соборное определение об избрании Бориса Годунова предвидит возражение л…
«Пришлось выбирать царя Земским собором. Но соборное избрание по самой новизне дела не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало сомнения, тревогу. Соборное определение об избрании Бориса Годунова предвидит возражение л…
Красива и богата земля Русская. Раскинулись от моря до моря ее леса и поля, рассыпались по бескрайним просторам города белокаменные. Сидят в своих кремлях князья полновластные, скачут в поисках подвигов богатыри непобедимые, звенят над Божьими храмам…
Красива и богата земля Русская. Раскинулись от моря до моря ее леса и поля, рассыпались по бескрайним просторам города белокаменные. Сидят в своих кремлях князья полновластные, скачут в поисках подвигов богатыри непобедимые, звенят над Божьими храмам…
Люся Перебейнос – самая обычная девушка, каких сотни. Кто же знал, чем обернется для нее встреча с шаровой молнией? И что ей делать за тысячи световых лет от дома? Теперь ей придется подчинить себе строптивый корабельный компьютер, познакомиться с ко…
Люся Перебейнос – самая обычная девушка, каких сотни. Кто же знал, чем обернется для нее встреча с шаровой молнией? И что ей делать за тысячи световых лет от дома? Теперь ей придется подчинить себе строптивый корабельный компьютер, познакомиться с ко…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…
«Второй час ночи. Я сижу у себя в номере и пишу заказанный мне фельетон в стихах. Вдруг отворяется дверь, и в номер совсем неожиданно входит мой сожитель, бывший ученик М-ой консерватории, Петр Рублев. В цилиндре, в шубе нараспашку, он напоминает мне…
«Второй час ночи. Я сижу у себя в номере и пишу заказанный мне фельетон в стихах. Вдруг отворяется дверь, и в номер совсем неожиданно входит мой сожитель, бывший ученик М-ой консерватории, Петр Рублев. В цилиндре, в шубе нараспашку, он напоминает мне…
«Дождливый летний день. Я люблю в такую погоду бродить по лесу, особенно когда впереди есть теплый уголок, где можно обсушиться и обогреться. Да к тому же летний дождь – теплый. В городе в такую погоду – грязь, а в лесу земля жадно впитывает влагу, и…
«Дождливый летний день. Я люблю в такую погоду бродить по лесу, особенно когда впереди есть теплый уголок, где можно обсушиться и обогреться. Да к тому же летний дождь – теплый. В городе в такую погоду – грязь, а в лесу земля жадно впитывает влагу, и…
«Я стоял в Театральном переулке, перед домом, в котором жил когда-то.
„Наш“ балкон был на третьем этаже. Кажется, что и тогда перила были зеленые. С этого балкона, перегибаясь через перила, мы смотрели вниз, на балкон второго этажа, увитый зеленью. Т…
«Я стоял в Театральном переулке, перед домом, в котором жил когда-то.
„Наш“ балкон был на третьем этаже. Кажется, что и тогда перила были зеленые. С этого балкона, перегибаясь через перила, мы смотрели вниз, на балкон второго этажа, увитый зеленью. Т…
…Их первая встреча была подобна ночному кошмару! Марине казалось, что она попала в эпицентр бандитской разборки, главным персонажем которой стал её собственный брат.
Что делать? Как спасти его от расплаты? Отважившись на отчаянный шаг, она не думала …
…Их первая встреча была подобна ночному кошмару! Марине казалось, что она попала в эпицентр бандитской разборки, главным персонажем которой стал её собственный брат.
Что делать? Как спасти его от расплаты? Отважившись на отчаянный шаг, она не думала …
«Это было не только до эмиграции, но даже до революции, даже еще года за четыре до великой войны, право, мне иногда кажется, что случилась эта история лет сто или двести назад.
Я тогда зарылся на всю зиму в новгородскую лесную глушь, в запущенное бар…
«Это было не только до эмиграции, но даже до революции, даже еще года за четыре до великой войны, право, мне иногда кажется, что случилась эта история лет сто или двести назад.
Я тогда зарылся на всю зиму в новгородскую лесную глушь, в запущенное бар…
Комедия детская в трех действиях, сочиненная в городе Богородицке 1779 года.
Комедия детская в трех действиях, сочиненная в городе Богородицке 1779 года.
При рождении девочку назвали Доркион, что значит «маленькая косуля». Однако отец, вернувшись на остров Икария из многолетнего плавания, дал ей имя Лаис, то есть львица.
Лаис частенько казалось, что боги наблюдают за ней. И вот однажды около источника…
При рождении девочку назвали Доркион, что значит «маленькая косуля». Однако отец, вернувшись на остров Икария из многолетнего плавания, дал ей имя Лаис, то есть львица.
Лаис частенько казалось, что боги наблюдают за ней. И вот однажды около источника…
В день своей свадьбы шейх Зуфар узнает, что его невеста сбежала с другим мужчиной. Чтобы предотвратить хаос и панику в стране, он решает временно жениться на той, которая первой подвернется ему под руку. Ей оказывается служанка его бывшей невесты…
В день своей свадьбы шейх Зуфар узнает, что его невеста сбежала с другим мужчиной. Чтобы предотвратить хаос и панику в стране, он решает временно жениться на той, которая первой подвернется ему под руку. Ей оказывается служанка его бывшей невесты…
«Живало-бывало – жил дед да с другой женой. У деда была дочка, и у бабы была дочка.
Все знают, как за мачехой жить: перевернёшься – бита и недовернёшься – бита. А родная дочь что ни сделает – за всё гладят по головке: умница…»
«Живало-бывало – жил дед да с другой женой. У деда была дочка, и у бабы была дочка.
Все знают, как за мачехой жить: перевернёшься – бита и недовернёшься – бита. А родная дочь что ни сделает – за всё гладят по головке: умница…»
«Мороз так и трещал; вызвездило; воздух словно застыл. „Бумс!“ – о двери разбился горшок. „Паф!“ – выстрел приветствовал Новый год. Это было в ночь под Новый год, и часы как раз пробили двенадцать…»
«Мороз так и трещал; вызвездило; воздух словно застыл. „Бумс!“ – о двери разбился горшок. „Паф!“ – выстрел приветствовал Новый год. Это было в ночь под Новый год, и часы как раз пробили двенадцать…»