ЛитРес: чтец
На что способен человек, чтобы помочь близкому? Украсть? Обмануть? Убить? Ира была в отчаянии, ее младшая сестренка серьезно заболела. Денег у родителей на дорогостоящую операцию не было, фонды не в силах собрать столько за крайне короткий срок. Оста…
На что способен человек, чтобы помочь близкому? Украсть? Обмануть? Убить? Ира была в отчаянии, ее младшая сестренка серьезно заболела. Денег у родителей на дорогостоящую операцию не было, фонды не в силах собрать столько за крайне короткий срок. Оста…
Ночь 5 сентября 1944 года. С рижского аэродрома взлетает секретный самолет «Арадо-232», изготовленный по заказу абвера для заброски диверсантов за линию фронта. На борту два немецких агента, обученных самим Отто Скорцени и снабженных фиктивными докум…
Ночь 5 сентября 1944 года. С рижского аэродрома взлетает секретный самолет «Арадо-232», изготовленный по заказу абвера для заброски диверсантов за линию фронта. На борту два немецких агента, обученных самим Отто Скорцени и снабженных фиктивными докум…
В мире, где не любят оборотней, девушка-лиса, мечтающая о крепкой и любящей семье, попадает в лапы жестокого охотника. Пережив насилие, заточение в клетке и кровавые эксперименты, Чирра оказывается в особняке графа, члена королевской палаты, не подоз…
В мире, где не любят оборотней, девушка-лиса, мечтающая о крепкой и любящей семье, попадает в лапы жестокого охотника. Пережив насилие, заточение в клетке и кровавые эксперименты, Чирра оказывается в особняке графа, члена королевской палаты, не подоз…
Аристократка Эмилия Тиммонс хороша собой и горда. Её амбиции простираются куда дальше, чем симпатия к ней Максимилиана Ровере, нелюдимого вдовца, снискавшего недобрую славу. Посмеявшись над его чувствами, она и предположить не могла, что однажды судь…
Аристократка Эмилия Тиммонс хороша собой и горда. Её амбиции простираются куда дальше, чем симпатия к ней Максимилиана Ровере, нелюдимого вдовца, снискавшего недобрую славу. Посмеявшись над его чувствами, она и предположить не могла, что однажды судь…
«Вечером, в середине июля, на берегу полесской речонки Зульни лежали в густом лозняке два человека: нищий из села Казимирки Онисим Козел и его внук, Василь, мальчишка лет тринадцати. Старик дремал, прикрыв лицо от мух рваной бараньей шапкой, а Василь…
«Вечером, в середине июля, на берегу полесской речонки Зульни лежали в густом лозняке два человека: нищий из села Казимирки Онисим Козел и его внук, Василь, мальчишка лет тринадцати. Старик дремал, прикрыв лицо от мух рваной бараньей шапкой, а Василь…
Оставаться в состоянии покоя могут позволить себе лишь те, кому уже нечего терять. А несколько землян, из-за ошибки одного архимага воскресших в чужом мире эльфами, такого позволить себе уж точно не могут. Хотя бы просто потому, что их благодетель тр…
Оставаться в состоянии покоя могут позволить себе лишь те, кому уже нечего терять. А несколько землян, из-за ошибки одного архимага воскресших в чужом мире эльфами, такого позволить себе уж точно не могут. Хотя бы просто потому, что их благодетель тр…
Магия – существует. В этом на своей шкуре убедился Глеб, став учеником пришельца из Изначального мира. Правда, гостю здесь не понравилось, да и земляне не слишком рады тому, чья боевая магия гораздо сильнее автоматов, танков и самолетов.
Теперь за уч…
Магия – существует. В этом на своей шкуре убедился Глеб, став учеником пришельца из Изначального мира. Правда, гостю здесь не понравилось, да и земляне не слишком рады тому, чья боевая магия гораздо сильнее автоматов, танков и самолетов.
Теперь за уч…
Ее по праву именуют Великой. Ее царствование считается одной из самых успешных и блистательных эпох русской истории. Но потомкам больше памятны не громкие победы «екатерининских орлов» и не грандиозные свершения «золотого века Екатерины», а ее сканда…
Ее по праву именуют Великой. Ее царствование считается одной из самых успешных и блистательных эпох русской истории. Но потомкам больше памятны не громкие победы «екатерининских орлов» и не грандиозные свершения «золотого века Екатерины», а ее сканда…
«Доктор сейчас уехал от меня. Наконец добился я толку! Как он ни хитрил, а не мог не высказаться наконец. Да, я скоро, очень скоро умру. Реки вскроются, и я с последним снегом, вероятно, уплыву… куда? бог весть! Тоже в море. Ну, что ж! коли умирать, …
«Доктор сейчас уехал от меня. Наконец добился я толку! Как он ни хитрил, а не мог не высказаться наконец. Да, я скоро, очень скоро умру. Реки вскроются, и я с последним снегом, вероятно, уплыву… куда? бог весть! Тоже в море. Ну, что ж! коли умирать, …
«Его нашли дети в полях, там, где между двумя лугами пролегала цепочка невысоких холмов, поросших травой, и всегда гулял сильный ветер. Почему его раньше никто не видел? Ведь такую штуку, как шагающий танк, не заметить сложно. Но тогда никто об этом …
«Его нашли дети в полях, там, где между двумя лугами пролегала цепочка невысоких холмов, поросших травой, и всегда гулял сильный ветер. Почему его раньше никто не видел? Ведь такую штуку, как шагающий танк, не заметить сложно. Но тогда никто об этом …
«…Контракт был подписан легкомысленно; но ещё раньше, чем девушка достигла полного расцвета, она наполнила собой большую часть жизни Джона Хольдена. Для неё и для старой ведьмы – её матери – он снял маленький дом, из которого открывался вид на обнесё…
«…Контракт был подписан легкомысленно; но ещё раньше, чем девушка достигла полного расцвета, она наполнила собой большую часть жизни Джона Хольдена. Для неё и для старой ведьмы – её матери – он снял маленький дом, из которого открывался вид на обнесё…
«Зимой еще можно кое-как жить в Петербурге, потому что безобразный гомон многотысячных столичных жизней отлично разбивается об эти тяжелые, двойные оконные рамы, завешенные толстыми сторами, заставленные массивными цветочными горшками изнутри и запуш…
«Зимой еще можно кое-как жить в Петербурге, потому что безобразный гомон многотысячных столичных жизней отлично разбивается об эти тяжелые, двойные оконные рамы, завешенные толстыми сторами, заставленные массивными цветочными горшками изнутри и запуш…
Вернувшись из похода, молодой Торвард узнает, что погиб его отец, предводитель племени фьяллей. Чтобы унаследовать власть, необходимо отправиться на священный остров за благословением великой Богини. Ее воплощение на земле, прекрасная жрица Эрхина, п…
Вернувшись из похода, молодой Торвард узнает, что погиб его отец, предводитель племени фьяллей. Чтобы унаследовать власть, необходимо отправиться на священный остров за благословением великой Богини. Ее воплощение на земле, прекрасная жрица Эрхина, п…
Виктор Ремизов – прозаик и журналист, автор сборника рассказов «Кетанда», первые публикации вышли в журналах «Новый мир» и «Октябрь».
Действие романа «Воля вольная» происходит на Дальнем Востоке. Конфликт завязывается между местными охотниками и рыба…
Виктор Ремизов – прозаик и журналист, автор сборника рассказов «Кетанда», первые публикации вышли в журналах «Новый мир» и «Октябрь».
Действие романа «Воля вольная» происходит на Дальнем Востоке. Конфликт завязывается между местными охотниками и рыба…
Ричи – золотой мальчик, аристократ, наследник состояния, гроза Андервуда. Какой он на самом деле?Ильза – замкнутая девочка-иностранка, чужеродное звено в привычном коллективе. Какая она на самом деле?И что скрывают оба?..Бонусная повесть к роману «Иг…
Ричи – золотой мальчик, аристократ, наследник состояния, гроза Андервуда. Какой он на самом деле?Ильза – замкнутая девочка-иностранка, чужеродное звено в привычном коллективе. Какая она на самом деле?И что скрывают оба?..Бонусная повесть к роману «Иг…
«Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческо…
«Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческо…
«Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческо…
«Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческо…
«Неверная! Где ты? Сквозь улицы сонные
Протянулась длинная цепь фонарей,
И, пара за парой, идут влюбленные,
Согретые светом любви своей…»
«Неверная! Где ты? Сквозь улицы сонные
Протянулась длинная цепь фонарей,
И, пара за парой, идут влюбленные,
Согретые светом любви своей…»
Вопросов всё больше, но проблемы всё интереснее. Максим уже и не помнит, какой была его жизнь до трудоустройства в корпорацию «Берлога»… Главное остаться человеком, а не превратиться окончательно в Водяного…
Вопросов всё больше, но проблемы всё интереснее. Максим уже и не помнит, какой была его жизнь до трудоустройства в корпорацию «Берлога»… Главное остаться человеком, а не превратиться окончательно в Водяного…
«Наступает зима. Как-то вечером пошел снег, и все стало среди ночи белым: набережная, лодки у берега, крыши домов, деревья. Только вода в заливе остается жутко черной и неспокойно плещется в этой белой тихой раме…»
«Наступает зима. Как-то вечером пошел снег, и все стало среди ночи белым: набережная, лодки у берега, крыши домов, деревья. Только вода в заливе остается жутко черной и неспокойно плещется в этой белой тихой раме…»




















