ЛитРес: чтец
Макс Роде – писатель-неудачник, но вполне законопослушный гражданин, чего не скажешь о его брате Космо, который отбывает превентивное заключение в психиатрической больнице. Макс ни разу в жизни не нарушал закон, но через несколько дней ему предстоит …
Макс Роде – писатель-неудачник, но вполне законопослушный гражданин, чего не скажешь о его брате Космо, который отбывает превентивное заключение в психиатрической больнице. Макс ни разу в жизни не нарушал закон, но через несколько дней ему предстоит …
«Милостивый государь, вы стоите слишком высоко в мнении всех мыслящих людей, каждое слово, вытекающее из вашего благородного пера, принимается европейскою демократиею с слишком полным и заслуженным доверием, чтобы в деле, касающемся самых глубоких мо…
«Милостивый государь, вы стоите слишком высоко в мнении всех мыслящих людей, каждое слово, вытекающее из вашего благородного пера, принимается европейскою демократиею с слишком полным и заслуженным доверием, чтобы в деле, касающемся самых глубоких мо…
Он прошел огонь, кровь и медные трубы. Он выжил в страшной мясорубке 1941 года и кромешном аду 42-го. Он был штрафником-смертником, шесть раз горел в танке, но всегда возвращался в строй. За плечами у него – оборона Москвы и победа под Сталинградом, …
Он прошел огонь, кровь и медные трубы. Он выжил в страшной мясорубке 1941 года и кромешном аду 42-го. Он был штрафником-смертником, шесть раз горел в танке, но всегда возвращался в строй. За плечами у него – оборона Москвы и победа под Сталинградом, …
Славка знал наизусть все созвездия и мечтал нарисовать их на зонте. Как это было бы замечательно – зонт стал бы маленьким планетарием! Но как найти в мире взрослых человека, который позволит реализовать такую затею…
Славка знал наизусть все созвездия и мечтал нарисовать их на зонте. Как это было бы замечательно – зонт стал бы маленьким планетарием! Но как найти в мире взрослых человека, который позволит реализовать такую затею…
Он наглый, невыносимый, самодовольный, высокомерный, заносчивый и настолько любит себя, что в его присутствии я готова рвать и метать. Ненавижу! Только мне приходится держать язык за зубами, ведь этот самовлюбленный сноб мой босс. Он не просто началь…
Он наглый, невыносимый, самодовольный, высокомерный, заносчивый и настолько любит себя, что в его присутствии я готова рвать и метать. Ненавижу! Только мне приходится держать язык за зубами, ведь этот самовлюбленный сноб мой босс. Он не просто началь…
«Отправляемся в Париж, на выставку!
Вот мы и там! То-то была поездка, настоящий полёт, и без малейшей примеси колдовства: пар мчал нас и по морю и посуху.
Мы живём в сказочное время!..»
«Отправляемся в Париж, на выставку!
Вот мы и там! То-то была поездка, настоящий полёт, и без малейшей примеси колдовства: пар мчал нас и по морю и посуху.
Мы живём в сказочное время!..»
Отважный экипаж корабля Галактического патруля «Гала-4» проводит спасательную операцию на планете Друмор. Но в результате высадки на поверхность планеты на борт корабля занесены споры фиолетовой плесени, которая со временем покрывает растительностью …
Отважный экипаж корабля Галактического патруля «Гала-4» проводит спасательную операцию на планете Друмор. Но в результате высадки на поверхность планеты на борт корабля занесены споры фиолетовой плесени, которая со временем покрывает растительностью …
«…Ветер свежал, валы разыгрывались сильнее и сильнее – фрегат наш быстро катился по темной пучине океана. Заря давно уже потухла на краю пустого небосклона. Кругом темнело – и только вдали чернелись мачты сопутного нам русского флота, только мерцали …
«…Ветер свежал, валы разыгрывались сильнее и сильнее – фрегат наш быстро катился по темной пучине океана. Заря давно уже потухла на краю пустого небосклона. Кругом темнело – и только вдали чернелись мачты сопутного нам русского флота, только мерцали …
«Лето стояло ведреное и знойное. Однажды, в самый полдень жаркого июльского дня, Иван Семенович сидел на скамейке у своей дачки, как вдруг над сосновым лесом в направлении деревни Колотилова показалась струя дыма. Она поднялась как-то внезапно. Иван …
«Лето стояло ведреное и знойное. Однажды, в самый полдень жаркого июльского дня, Иван Семенович сидел на скамейке у своей дачки, как вдруг над сосновым лесом в направлении деревни Колотилова показалась струя дыма. Она поднялась как-то внезапно. Иван …
К данной аудиокниге прилагается PDF-файл с таблицами и дополнительными материалами, рекомендованный для скачивания.
Данное учебное пособие в жанре материалов к курсу лекций, определяемых соответствующей программой, призвано в краткой, сжатой форме д…
К данной аудиокниге прилагается PDF-файл с таблицами и дополнительными материалами, рекомендованный для скачивания.
Данное учебное пособие в жанре материалов к курсу лекций, определяемых соответствующей программой, призвано в краткой, сжатой форме д…
Андрей Кижеватов, бывший спецназовец ГРУ, зайдя в странную телефонную будку, перенесся из дождливого вечера в жаркий полдень… Смутного времени. На дворе самое начало XVII века. По дорогам разъезжают татары-крымчаки, готовые зарубить любого русского, …
Андрей Кижеватов, бывший спецназовец ГРУ, зайдя в странную телефонную будку, перенесся из дождливого вечера в жаркий полдень… Смутного времени. На дворе самое начало XVII века. По дорогам разъезжают татары-крымчаки, готовые зарубить любого русского, …
«Протас Жолтиков человек был сердитый. Его понурое лицо с ввалившимися щеками и глазами, сердито и настойчиво устремленными на вас, носило на себе вечные следы желчного раздражения. Говорил он самые любезные вещи с видом крайнего недовольства и, объя…
«Протас Жолтиков человек был сердитый. Его понурое лицо с ввалившимися щеками и глазами, сердито и настойчиво устремленными на вас, носило на себе вечные следы желчного раздражения. Говорил он самые любезные вещи с видом крайнего недовольства и, объя…
«Однажды, когда три добрых старца – Улайя, Дарну и Пурана – сидели у порога общего жилища, к ним подошел юный Кассапа, сын раджи Личави, и сел на завалинке, не говоря ни одного слова. Щеки этого юноши были бледны, глаза потеряли блеск молодости, и в …
«Однажды, когда три добрых старца – Улайя, Дарну и Пурана – сидели у порога общего жилища, к ним подошел юный Кассапа, сын раджи Личави, и сел на завалинке, не говоря ни одного слова. Щеки этого юноши были бледны, глаза потеряли блеск молодости, и в …
«…Сережа был единственным сыном Николая Кирилыча Казанцева, и с его потерей он почувствовал, как сразу сломалась главная ось всей его жизни. Теперь незачем вдруг стало посещать службу, заботиться о будущем, строить карьеру. Раз нет Сережи, то это ник…
«…Сережа был единственным сыном Николая Кирилыча Казанцева, и с его потерей он почувствовал, как сразу сломалась главная ось всей его жизни. Теперь незачем вдруг стало посещать службу, заботиться о будущем, строить карьеру. Раз нет Сережи, то это ник…
«Прямо из дому отправился я в Россию, в самой середине зимы, совершенно правильно рассуждая, что в зимнюю пору на севере Германии, Польши, Курляндии и Лифляндии проезжие дороги, которые, по свидетельству всех путешественников, еще убийственнее дорог,…
«Прямо из дому отправился я в Россию, в самой середине зимы, совершенно правильно рассуждая, что в зимнюю пору на севере Германии, Польши, Курляндии и Лифляндии проезжие дороги, которые, по свидетельству всех путешественников, еще убийственнее дорог,…
В повести рассказывается о некрасивой девушке, которой все же улыбнулось счастье быть любимой. Но сможет ли она сохранить его?
В повести рассказывается о некрасивой девушке, которой все же улыбнулось счастье быть любимой. Но сможет ли она сохранить его?
Первая часть повести посвящена жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц, выпускницей которого была и сама Лидия Чарская. Она раскрывает нам заповедный мир переживаний, мыслей, идеалов институтских затворниц.
Во второй части рассказыв…
Первая часть повести посвящена жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц, выпускницей которого была и сама Лидия Чарская. Она раскрывает нам заповедный мир переживаний, мыслей, идеалов институтских затворниц.
Во второй части рассказыв…
«Мы расположились на привал в оазисе. Спутники спали. Один араб, высокий и белый, прошел мимо меня; он задал корм верблюдам и пошел спать…»
«Мы расположились на привал в оазисе. Спутники спали. Один араб, высокий и белый, прошел мимо меня; он задал корм верблюдам и пошел спать…»
«– Что нового, Вилли Улла? – спросил Бойко, поворачивая исхудавшее, бледное лицо.
Хозяин дома только что вернулся из города. Он поставил в угол корзину, снял барашковую круглую шапку, вытер со лба и шеи пот и снова надел шапку. Он был чем-то взволнов…
«– Что нового, Вилли Улла? – спросил Бойко, поворачивая исхудавшее, бледное лицо.
Хозяин дома только что вернулся из города. Он поставил в угол корзину, снял барашковую круглую шапку, вытер со лба и шеи пот и снова надел шапку. Он был чем-то взволнов…