ЛитРес: чтец
История мага по имени Прокис, которая потрясает, удивляет и заставляет задуматься. Историю, которую Вы ждали. История, после которой Вы изменитесь. Добро пожаловать в мир магии.
История мага по имени Прокис, которая потрясает, удивляет и заставляет задуматься. Историю, которую Вы ждали. История, после которой Вы изменитесь. Добро пожаловать в мир магии.
«… Каждый вечер княгиня собирала нас в гостиную и с багровым лицом упрекала нас в „бессовестном“ поведении, стыдила нас и клялась, что по нашей милости у нее голова болит. Она любила читать нотации; читала их искренно и глубоко была убеждена в том, ч…
«… Каждый вечер княгиня собирала нас в гостиную и с багровым лицом упрекала нас в „бессовестном“ поведении, стыдила нас и клялась, что по нашей милости у нее голова болит. Она любила читать нотации; читала их искренно и глубоко была убеждена в том, ч…
«Над бесконечной снежною равниною, тяжело взмывая усталыми крыльями, летела галка.
Над нею уходило вверх зеленовато-бледное небо, с одной стороны сливавшееся в дымчатой мгле с землею. С другой стороны, той, где только что зашло солнце, замирали после…
«Над бесконечной снежною равниною, тяжело взмывая усталыми крыльями, летела галка.
Над нею уходило вверх зеленовато-бледное небо, с одной стороны сливавшееся в дымчатой мгле с землею. С другой стороны, той, где только что зашло солнце, замирали после…
Рассказы Косты Левановича Хетагурова осетинского поэта, драматурга, публициста, живописца. Основоположника осетинской литературы.
Рассказы Косты Левановича Хетагурова осетинского поэта, драматурга, публициста, живописца. Основоположника осетинской литературы.
Марк сумел скрыться от преследования, затерявшись в трущобах. Но охота на него еще не окончилась… да к тому же, теперь он не один. Как уберечь девушку, доверившуюся опальному менталисту и при этом не погибнуть самому? Марк не знает, но он упрямый и н…
Марк сумел скрыться от преследования, затерявшись в трущобах. Но охота на него еще не окончилась… да к тому же, теперь он не один. Как уберечь девушку, доверившуюся опальному менталисту и при этом не погибнуть самому? Марк не знает, но он упрямый и н…
Санкт-Петербург. Декабрь. Короткий световой день. За блеском позолоты Эрмитажа и неоновыми вывесками новостроек течёт жизнь большого города. В снежном порыве сплетаются воедино невыдуманные истории, предрассудки и страхи петербуржцев и гостей северно…
Санкт-Петербург. Декабрь. Короткий световой день. За блеском позолоты Эрмитажа и неоновыми вывесками новостроек течёт жизнь большого города. В снежном порыве сплетаются воедино невыдуманные истории, предрассудки и страхи петербуржцев и гостей северно…
Каждый из нас проживает свою жизнь, выполняя или не выполняя предначертанное ему. Порой мы даже не осознаём своего предназначения. А как быть, если ты принадлежишь другому миру, и в один прекрасный, а может, и не очень, момент ты оказываешься… где-то…
Каждый из нас проживает свою жизнь, выполняя или не выполняя предначертанное ему. Порой мы даже не осознаём своего предназначения. А как быть, если ты принадлежишь другому миру, и в один прекрасный, а может, и не очень, момент ты оказываешься… где-то…
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плевое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно…
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плевое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно…
«Нам рассказывали много страшных вещей о жизни в Совдепии. Все они имели тот смысл, который хорошо определяется выражением: „Жизнь часто бывает неправдоподобнее вымысла“…»
«Нам рассказывали много страшных вещей о жизни в Совдепии. Все они имели тот смысл, который хорошо определяется выражением: „Жизнь часто бывает неправдоподобнее вымысла“…»
«Угрюмый осенний вечер мрачно смотрел в одинокое окно моей мрачной берлоги. Я не зажигал мою рублевую экономическую лампу, потому что в темноте гораздо удобнее проклинать свою темную жизнь или бессильно мириться с ее роковыми, убивающими благами… И б…
«Угрюмый осенний вечер мрачно смотрел в одинокое окно моей мрачной берлоги. Я не зажигал мою рублевую экономическую лампу, потому что в темноте гораздо удобнее проклинать свою темную жизнь или бессильно мириться с ее роковыми, убивающими благами… И б…
«Кузнец Василий Васильевич Меркулов был строгий человек, и когда по праздникам он напивался пьян, то не пел песен, не смеялся и не играл на гармонии, как другие, а сидел в углу трактира и молча грозил черным обожженным пальцем. Грозил он и трактирщик…
«Кузнец Василий Васильевич Меркулов был строгий человек, и когда по праздникам он напивался пьян, то не пел песен, не смеялся и не играл на гармонии, как другие, а сидел в углу трактира и молча грозил черным обожженным пальцем. Грозил он и трактирщик…
«Сани подбросило и стукнуло на ухабе, Кашинцев открыл глаза…»
«Сани подбросило и стукнуло на ухабе, Кашинцев открыл глаза…»
«Четырехлетний жеребец Изумруд – рослая беговая лошадь американского склада, серой, ровной, серебристо-стальной масти – проснулся, по обыкновению около полуночи в своем деннике. Рядом с ним, слева и справа и напротив через коридор, лошади мерно и час…
«Четырехлетний жеребец Изумруд – рослая беговая лошадь американского склада, серой, ровной, серебристо-стальной масти – проснулся, по обыкновению около полуночи в своем деннике. Рядом с ним, слева и справа и напротив через коридор, лошади мерно и час…
Это путеводитель, который даёт ответ на тот самый вопрос, который мы задаем себе после каждого расставания: «Да что со мной не так?». В нём описаны наши типичные ошибки при выстраивании отношений и четкие критерии для осознанного выбора человека, с к…
Это путеводитель, который даёт ответ на тот самый вопрос, который мы задаем себе после каждого расставания: «Да что со мной не так?». В нём описаны наши типичные ошибки при выстраивании отношений и четкие критерии для осознанного выбора человека, с к…
Люди не смогли ответить на вопрос, кто такая Каонэль. Солнечные эльфы пришли в замешательство, пытаясь понять, откуда взялась своенравная красавица с пепельной кожей, какая сила таится в желтых глазах. Друзья стремятся разгадать загадку серой эльфийк…
Люди не смогли ответить на вопрос, кто такая Каонэль. Солнечные эльфы пришли в замешательство, пытаясь понять, откуда взялась своенравная красавица с пепельной кожей, какая сила таится в желтых глазах. Друзья стремятся разгадать загадку серой эльфийк…
Вы ждали продолжения, и оно случилось. Во второй книге Прокиса воскресит из мертвых Создатель, чтобы найти меч, кровь и пламя ордена Распятых и завершить божий замысел. Теперь его воля – это воля Создателя. Уже хочется узнать, какое новое приключение…
Вы ждали продолжения, и оно случилось. Во второй книге Прокиса воскресит из мертвых Создатель, чтобы найти меч, кровь и пламя ордена Распятых и завершить божий замысел. Теперь его воля – это воля Создателя. Уже хочется узнать, какое новое приключение…