легкая проза
Я долго выстраивала свою жизнь — и наконец всё встало на свои места. А потом я нашла парня у мусорных баков. Избитого. Злого. Он твердил, что он не бомж, хотя выглядел хуже любого из них. Бомж с замашками мажора.
Привела домой. Отмыла. Накормила.
Но …
Я долго выстраивала свою жизнь — и наконец всё встало на свои места. А потом я нашла парня у мусорных баков. Избитого. Злого. Он твердил, что он не бомж, хотя выглядел хуже любого из них. Бомж с замашками мажора.
Привела домой. Отмыла. Накормила.
Но …
Семь лет назад я верила, что у нас всё всерьёз. Но он выбрал карьеру — и ушёл. А вскоре я узнала, что беременна.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компани…
Семь лет назад я верила, что у нас всё всерьёз. Но он выбрал карьеру — и ушёл. А вскоре я узнала, что беременна.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компани…
Мой мир — это бронирования, исчезающие полотенца и гости, которые ищут пляж в лобби. Я собрала свою жизнь по осколкам после одного короткого сообщения: «Прощай». Он добивался страстно, а ушёл — сухо.
Теперь у меня всё под контролем. Было… до тех пор,…
Мой мир — это бронирования, исчезающие полотенца и гости, которые ищут пляж в лобби. Я собрала свою жизнь по осколкам после одного короткого сообщения: «Прощай». Он добивался страстно, а ушёл — сухо.
Теперь у меня всё под контролем. Было… до тех пор,…
Генерал Андрей Бессонов сам предложил развод и был уверен, что снова все решил правильно. Он уже выбрал престижную работу в Москве, подготовил раздел имущества и отвел жене удобное место в своей новой жизни — отдельно от него.
После двадцати четырех …
Генерал Андрей Бессонов сам предложил развод и был уверен, что снова все решил правильно. Он уже выбрал престижную работу в Москве, подготовил раздел имущества и отвел жене удобное место в своей новой жизни — отдельно от него.
После двадцати четырех …
Генерал Андрей Бессонов сам предложил развод и был уверен, что снова все решил правильно. Он уже выбрал престижную работу в Москве, подготовил раздел имущества и отвел жене удобное место в своей новой жизни — отдельно от него.
После двадцати четырех …
Генерал Андрей Бессонов сам предложил развод и был уверен, что снова все решил правильно. Он уже выбрал престижную работу в Москве, подготовил раздел имущества и отвел жене удобное место в своей новой жизни — отдельно от него.
После двадцати четырех …
Для тех, кто был в браке, для тех, кто думает в него вступить, и для тех, кто уже вышел и теперь смотрит на свой паспорт с облегчением, смешанным с тоской.
Для тех, кто был в браке, для тех, кто думает в него вступить, и для тех, кто уже вышел и теперь смотрит на свой паспорт с облегчением, смешанным с тоской.
«Камень сказал "нет", а я всё равно построил: притчи с юмором» — это сборник историй о мастерах, которые учились не побеждать мир силой, а договариваться с ним. Кузнец, каменщик, ткачиха, охотник, музыкант — каждый из них сталкивался с тем, что матер…
«Камень сказал "нет", а я всё равно построил: притчи с юмором» — это сборник историй о мастерах, которые учились не побеждать мир силой, а договариваться с ним. Кузнец, каменщик, ткачиха, охотник, музыкант — каждый из них сталкивался с тем, что матер…
Иногда достаточно одной поездки, чтобы забыть о прежней жизни.
Он приезжает в Стамбул всего на две недели — без больших планов, без ожиданий и без желания искать что-то большее, чем немного свободы среди шумных улиц, солнечных площадей и бесконечного…
Иногда достаточно одной поездки, чтобы забыть о прежней жизни.
Он приезжает в Стамбул всего на две недели — без больших планов, без ожиданий и без желания искать что-то большее, чем немного свободы среди шумных улиц, солнечных площадей и бесконечного…
Обожаю воспитание. Оно каждый раз открывает мне всё большие и большие глубины морального и социального разложения. Надеюсь вы тоже очень любите воспитывать! Иначе мы вряд-ли сойдёмся характерами.
Обожаю воспитание. Оно каждый раз открывает мне всё большие и большие глубины морального и социального разложения. Надеюсь вы тоже очень любите воспитывать! Иначе мы вряд-ли сойдёмся характерами.
Часто в нашей жизни случается так, что мы не понимаем других, окружающих нас людей. Не менее часто мы можем не понимать близких нам друзей, с которыми некогда вместе разделяли моменты счастья и безумно утопали в радости.
Но наши предубеждения, будем…
Часто в нашей жизни случается так, что мы не понимаем других, окружающих нас людей. Не менее часто мы можем не понимать близких нам друзей, с которыми некогда вместе разделяли моменты счастья и безумно утопали в радости.
Но наши предубеждения, будем…
«Камень сказал "нет", а я всё равно построил: притчи с юмором» — это сборник историй о мастерах, которые учились не побеждать мир силой, а договариваться с ним. Кузнец, каменщик, ткачиха, охотник, музыкант — каждый из них сталкивался с тем, что матер…
«Камень сказал "нет", а я всё равно построил: притчи с юмором» — это сборник историй о мастерах, которые учились не побеждать мир силой, а договариваться с ним. Кузнец, каменщик, ткачиха, охотник, музыкант — каждый из них сталкивался с тем, что матер…
От автора.
Я — повар. Эту книгу я написал для всех, кто хочет узнать, что на самом деле было за дверями моей кухни.
Правда, которую я расскажу, — она не для того, чтобы в неё поверили. Она для того, чтобы вспомнили, когда жизнь прижмёт.
Это мой взг…
От автора.
Я — повар. Эту книгу я написал для всех, кто хочет узнать, что на самом деле было за дверями моей кухни.
Правда, которую я расскажу, — она не для того, чтобы в неё поверили. Она для того, чтобы вспомнили, когда жизнь прижмёт.
Это мой взг…
Внутренняя опора — это не стальной стержень и не непробиваемая броня. Это удивительная способность: одновременно быть хрупкими, как весенний цветок, и несгибаемыми, как вековой дуб, корни которого уходят в глубины матери-земли. Это умение доверять се…
Внутренняя опора — это не стальной стержень и не непробиваемая броня. Это удивительная способность: одновременно быть хрупкими, как весенний цветок, и несгибаемыми, как вековой дуб, корни которого уходят в глубины матери-земли. Это умение доверять се…
– Это мой дом, он мне принадлежит. И всё, что в нём – тоже. Стало быть, и ты, – хищно прищуривается незнакомец и оттесняет меня к стене, обдавая горячим дыханием кожу.
Вопреки его странному внешнему виду, отвращения я не испытываю. А только какой-то …
– Это мой дом, он мне принадлежит. И всё, что в нём – тоже. Стало быть, и ты, – хищно прищуривается незнакомец и оттесняет меня к стене, обдавая горячим дыханием кожу.
Вопреки его странному внешнему виду, отвращения я не испытываю. А только какой-то …
Девяностые у всех разные – для одних беспечная свобода, для других рушащийся мир. В небольшом промышленном посёлке переплетаются судьбы трёх подруг: Лизы, Ани и Тани. Одна – из семьи специалистов закрывающегося КБ, вторая – из заводских, третья – из …
Девяностые у всех разные – для одних беспечная свобода, для других рушащийся мир. В небольшом промышленном посёлке переплетаются судьбы трёх подруг: Лизы, Ани и Тани. Одна – из семьи специалистов закрывающегося КБ, вторая – из заводских, третья – из …
Он приезжает на Байкал, надеясь вырваться из привычной жизни и найти слова, которые снова будут звучать честно. Но вместо готовых ответов его ждут осенние штормы, чёрный лёд, дыхание нерпы, прямые разговоры с местными жителями и границы, которые нель…
Он приезжает на Байкал, надеясь вырваться из привычной жизни и найти слова, которые снова будут звучать честно. Но вместо готовых ответов его ждут осенние штормы, чёрный лёд, дыхание нерпы, прямые разговоры с местными жителями и границы, которые нель…
Ленинград, 1954 год. Из общего буфета коммунальной квартиры пропадает касса — деньги, которые пятеро соседей полгода копили на радиоприёмник для кухни. Первым подозревают тринадцатилетнего Петю. Но учительница литературы Клавдия Тимофеевна не верит в…
Ленинград, 1954 год. Из общего буфета коммунальной квартиры пропадает касса — деньги, которые пятеро соседей полгода копили на радиоприёмник для кухни. Первым подозревают тринадцатилетнего Петю. Но учительница литературы Клавдия Тимофеевна не верит в…
Энск — типичная провинция с разбитым асфальтом, серыми пятиэтажками и монотонными силуэтами промзоны. Именно здесь, среди ржавых гаражей и спальных районов, спустя год разлуки лицом к лицу сталкиваются Фил и Тая. На первый взгляд между ними не остало…
Энск — типичная провинция с разбитым асфальтом, серыми пятиэтажками и монотонными силуэтами промзоны. Именно здесь, среди ржавых гаражей и спальных районов, спустя год разлуки лицом к лицу сталкиваются Фил и Тая. На первый взгляд между ними не остало…
- Спорим, вон та страшненькая в очках за меня пойдет замуж сразу, как позову?
- Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих элит, во.
- И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально…
- Спорим, вон та страшненькая в очках за меня пойдет замуж сразу, как позову?
- Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих элит, во.
- И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально…
Запутанное дело двадцатилетней давности приводит Дашу к открытиям, где чужая история переплетается с её собственной
Даша устраивается в детективное агентство и берётся за запутанное дело двадцатилетней давности: исчезновение человека. Постепенно чужа…
Запутанное дело двадцатилетней давности приводит Дашу к открытиям, где чужая история переплетается с её собственной
Даша устраивается в детективное агентство и берётся за запутанное дело двадцатилетней давности: исчезновение человека. Постепенно чужа…





















