книги о войне
Немецкий генерал-полковник, одна из ключевых фигур Второй мировой войны, Герман Гот был командующим 3-й танковой группой немецких войск на советско-германском фронте. В своих воспоминаниях он описывает подготовку гитлеровского командования к нападени…
Немецкий генерал-полковник, одна из ключевых фигур Второй мировой войны, Герман Гот был командующим 3-й танковой группой немецких войск на советско-германском фронте. В своих воспоминаниях он описывает подготовку гитлеровского командования к нападени…
Книга о столкновении двух одиночеств посреди кровопролитной и всепоглощающей войны.
Ребёнок, рождённый в яме. Мужчина, побывавший в плену у дикого народа. Им предстоит отыскать себя в новых реалиях Патемы - страны, некогда раздираемой беззаконием и в…
Книга о столкновении двух одиночеств посреди кровопролитной и всепоглощающей войны.
Ребёнок, рождённый в яме. Мужчина, побывавший в плену у дикого народа. Им предстоит отыскать себя в новых реалиях Патемы - страны, некогда раздираемой беззаконием и в…
Миром завладели корпорации. Государства мертвы. Технологии контролируют каждый шаг, а люди превратились в "пользователей" - расходный материал, чья жизнь определяется их кредитным рейтингом и сроком годности. Еда стала синтетической. Любовь объявлена…
Миром завладели корпорации. Государства мертвы. Технологии контролируют каждый шаг, а люди превратились в "пользователей" - расходный материал, чья жизнь определяется их кредитным рейтингом и сроком годности. Еда стала синтетической. Любовь объявлена…
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
In the dungeons of abandoned Fort No.5 in Kaliningrad, a burnt manuscript has been discovered. Expert examination has confirmed that it is an unknown first volume of Tolstoys trilogy – a prequel to War and Peace. The action spans the years 1796–1805:…
In the dungeons of abandoned Fort No.5 in Kaliningrad, a burnt manuscript has been discovered. Expert examination has confirmed that it is an unknown first volume of Tolstoys trilogy – a prequel to War and Peace. The action spans the years 1796–1805:…
Кирилл Воронцов - кадровый офицер, уходящий на фронт.
Вера Лебедева - переводчица, пережившая развод и финансовый крах.
Их брак - юридическая формальность. Сделка без романтики, без обязательств, без будущего.
Ему нужен статус «семейного» и иллюзия т…
Кирилл Воронцов - кадровый офицер, уходящий на фронт.
Вера Лебедева - переводчица, пережившая развод и финансовый крах.
Их брак - юридическая формальность. Сделка без романтики, без обязательств, без будущего.
Ему нужен статус «семейного» и иллюзия т…
Миром завладели корпорации. Государства мертвы. Технологии контролируют каждый шаг, а люди превратились в "пользователей" - расходный материал, чья жизнь определяется их кредитным рейтингом и сроком годности. Еда стала синтетической. Любовь объявлена…
Миром завладели корпорации. Государства мертвы. Технологии контролируют каждый шаг, а люди превратились в "пользователей" - расходный материал, чья жизнь определяется их кредитным рейтингом и сроком годности. Еда стала синтетической. Любовь объявлена…
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
Что, если мёртвые не уходят? Что, если они стоят за спиной — поколение за поколением — и ждут, когда ты вспомнишь о них? Потому что кровь помнит. И пока жив хоть один, кто помнит — живы все.
Мистическая семейная сага о связи поколений, о духах рода и…
Что, если мёртвые не уходят? Что, если они стоят за спиной — поколение за поколением — и ждут, когда ты вспомнишь о них? Потому что кровь помнит. И пока жив хоть один, кто помнит — живы все.
Мистическая семейная сага о связи поколений, о духах рода и…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Рассказы о людях в окопах – уставших, но сильных, потерянн…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Рассказы о людях в окопах – уставших, но сильных, потерянн…
Книга исследует борьбу России и Украины вокруг памятников как часть более широкой «войны памяти». Автор сравнивает эти процессы с аналогичными спорами в США и других странах, предлагая концепцию памятников как «окаменевшей истории», отражающей борьбу…
Книга исследует борьбу России и Украины вокруг памятников как часть более широкой «войны памяти». Автор сравнивает эти процессы с аналогичными спорами в США и других странах, предлагая концепцию памятников как «окаменевшей истории», отражающей борьбу…
Рассказы о людях в окопах – уставших, но сильных, потерянных, но живых. О тех, кто различает свет в темноте и удерживает тепло, когда вокруг холод.
Эти рассказы не о грохоте, что разрывает тишину. Они о людях – уставших, но сильных; потерянных, но жи…
Рассказы о людях в окопах – уставших, но сильных, потерянных, но живых. О тех, кто различает свет в темноте и удерживает тепло, когда вокруг холод.
Эти рассказы не о грохоте, что разрывает тишину. Они о людях – уставших, но сильных; потерянных, но жи…
Демонов не бывает. Есть люди, которых удобно так звать.
XII век. Молодой кыпчак Бозкур хотел одного — жить: пасти коней, растить детей, стареть у своего очага. Но степь не спрашивает, чего хочет человек.
Первая кровь делает его изгнанником. Резня на …
Демонов не бывает. Есть люди, которых удобно так звать.
XII век. Молодой кыпчак Бозкур хотел одного — жить: пасти коней, растить детей, стареть у своего очага. Но степь не спрашивает, чего хочет человек.
Первая кровь делает его изгнанником. Резня на …
Демонов не бывает. Есть люди, которых удобно так звать.
XII век. Молодой кыпчак Бозкур хотел одного — жить: пасти коней, растить детей, стареть у своего очага. Но степь не спрашивает, чего хочет человек.
Первая кровь делает его изгнанником. Резня на …
Демонов не бывает. Есть люди, которых удобно так звать.
XII век. Молодой кыпчак Бозкур хотел одного — жить: пасти коней, растить детей, стареть у своего очага. Но степь не спрашивает, чего хочет человек.
Первая кровь делает его изгнанником. Резня на …
Италия встречала меня зноем. Не сицилийским, тяжелым и липким, а тосканским — сухим, выжигающим всё живое до состояния пергамента. Шла война, и где-то там, за Альпами, гремело, а здесь, в нашем маленьком городке, было тихо. Я сидел в канцелярии с утр…
Италия встречала меня зноем. Не сицилийским, тяжелым и липким, а тосканским — сухим, выжигающим всё живое до состояния пергамента. Шла война, и где-то там, за Альпами, гремело, а здесь, в нашем маленьком городке, было тихо. Я сидел в канцелярии с утр…
Последняя война навсегда укрыла Землю слоем радиоактивного льда. Те, кто выжил, ушли под землю, разделившись на враждующие фракции, где каждый глоток чистого воздуха измеряется количеством патронов в твоем магазине.
Грей — сталкер-одиночка и первокла…
Последняя война навсегда укрыла Землю слоем радиоактивного льда. Те, кто выжил, ушли под землю, разделившись на враждующие фракции, где каждый глоток чистого воздуха измеряется количеством патронов в твоем магазине.
Грей — сталкер-одиночка и первокла…
Сорок лет назад Последняя война навсегда укрыла Землю пятиметровым слоем радиоактивного льда. Те, кто выжил, ушли под землю, разделившись на враждующие фракции, где каждый глоток чистого воздуха измеряется количеством патронов в твоем магазине.
Грей …
Сорок лет назад Последняя война навсегда укрыла Землю пятиметровым слоем радиоактивного льда. Те, кто выжил, ушли под землю, разделившись на враждующие фракции, где каждый глоток чистого воздуха измеряется количеством патронов в твоем магазине.
Грей …
Италия встречала меня зноем. Не сицилийским, тяжелым и липким, а тосканским — сухим, выжигающим всё живое до состояния пергамента. Шла война, и где-то там, за Альпами, гремело, а здесь, в нашем маленьком городке, было тихо. Я сидел в канцелярии с утр…
Италия встречала меня зноем. Не сицилийским, тяжелым и липким, а тосканским — сухим, выжигающим всё живое до состояния пергамента. Шла война, и где-то там, за Альпами, гремело, а здесь, в нашем маленьком городке, было тихо. Я сидел в канцелярии с утр…
Мир Содружества, пираты, контрабандисты, работорговцы, с кем только не приходилось встречаться нашему герою. Главное сбежать, потому как быть рабом и носить стальной ошейник, тот не желал. Именно так считал Максим Волков, что проживал уже не первую ж…
Мир Содружества, пираты, контрабандисты, работорговцы, с кем только не приходилось встречаться нашему герою. Главное сбежать, потому как быть рабом и носить стальной ошейник, тот не желал. Именно так считал Максим Волков, что проживал уже не первую ж…
Третья книга, «Горные орлы Памира», из серии «Вертолёт. Хроника Афганской войны» посвящена горным боевым операциям погранвойск в центральной северной провинции Афганистана – Балх и на Дарвазе, в провинции Бадахшан, в 1983 году. Не зря самых опытных в…
Третья книга, «Горные орлы Памира», из серии «Вертолёт. Хроника Афганской войны» посвящена горным боевым операциям погранвойск в центральной северной провинции Афганистана – Балх и на Дарвазе, в провинции Бадахшан, в 1983 году. Не зря самых опытных в…