русская классика
«Батурин был близкий мне человек. Теперь он умер. Перед смертью он писал мне и просил меня издать его записки. И, странное дело, человек в высшей степени скромный, он просил при отдельном издании поместить его биографию. Вот уж задача-то неблагодарна…
«Батурин был близкий мне человек. Теперь он умер. Перед смертью он писал мне и просил меня издать его записки. И, странное дело, человек в высшей степени скромный, он просил при отдельном издании поместить его биографию. Вот уж задача-то неблагодарна…
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«Есть уютный и милый городок недалеко от Киева. В Малороссии. Все равно как он называется, но известно, что там живут и хорошие, и дурные люди, и счастливые, и несчастные – совершенно, как во всяком другом городе…»
«Есть уютный и милый городок недалеко от Киева. В Малороссии. Все равно как он называется, но известно, что там живут и хорошие, и дурные люди, и счастливые, и несчастные – совершенно, как во всяком другом городе…»
Кико метался, как раненый зверек, по своей тахте или вскакивал с нее в пылу неудержимого приступа волнения и бросался, пошатываясь от слабости, к выходу из горницы, завешенному ковром. Но – увы! – за ковром находилась плотная дубовая дверь, закрытая …
Кико метался, как раненый зверек, по своей тахте или вскакивал с нее в пылу неудержимого приступа волнения и бросался, пошатываясь от слабости, к выходу из горницы, завешенному ковром. Но – увы! – за ковром находилась плотная дубовая дверь, закрытая …
«Как всё это странно и непостижимо случилось!
Только вчера они вместе были в этой большой комнате с конторками и столами. Бухгалтер Блудов сидел на своём высоком стульчике перед конторкой и делал подсчёт «чужих» денег.
Это занятие друга – подсчёт «чу…
«Как всё это странно и непостижимо случилось!
Только вчера они вместе были в этой большой комнате с конторками и столами. Бухгалтер Блудов сидел на своём высоком стульчике перед конторкой и делал подсчёт «чужих» денег.
Это занятие друга – подсчёт «чу…
Молодой подпоручик Георгий Ромашов служит в глухом провинциальном гарнизоне, где царит атмосфера муштры, скуки и жестоких нравов. Идеалист, мечтающий о настоящей любви и достойной жизни, он остро ощущает разрыв между своими грёзами и убогой армейской…
Молодой подпоручик Георгий Ромашов служит в глухом провинциальном гарнизоне, где царит атмосфера муштры, скуки и жестоких нравов. Идеалист, мечтающий о настоящей любви и достойной жизни, он остро ощущает разрыв между своими грёзами и убогой армейской…
Московский купец Алексей Лаптев, немолодой и некрасивый, страстно влюбляется в провинциальную красавицу Юлию Белавину и неожиданно получает её согласие. Три последующих года совместной жизни становятся для обоих временем мучительного привыкания, разо…
Московский купец Алексей Лаптев, немолодой и некрасивый, страстно влюбляется в провинциальную красавицу Юлию Белавину и неожиданно получает её согласие. Три последующих года совместной жизни становятся для обоих временем мучительного привыкания, разо…
Молодой наследник Сергей Привалов возвращается в родной уральский город, чтобы вступить в права на огромное состояние и реформировать семейные заводы. Однако вокруг него кипят корыстные страсти: алчные дельцы, ловкие управляющие и собственные родстве…
Молодой наследник Сергей Привалов возвращается в родной уральский город, чтобы вступить в права на огромное состояние и реформировать семейные заводы. Однако вокруг него кипят корыстные страсти: алчные дельцы, ловкие управляющие и собственные родстве…
«Все были недовольны.
Пока никто еще не говорил ни слова, но ясно было, что все недовольны. Неприятности начались с минуты приезда на станцию. Шел дождик, облака бежали низко. Озеро тянулось серое, тусклое. И оказалось, что до имения Столбы, где две …
«Все были недовольны.
Пока никто еще не говорил ни слова, но ясно было, что все недовольны. Неприятности начались с минуты приезда на станцию. Шел дождик, облака бежали низко. Озеро тянулось серое, тусклое. И оказалось, что до имения Столбы, где две …
«…снова вспоминаю я невнятные речи стариков Московского полка, приходивших к моему отцу, такому же старому солдату, о том, как просверкал Медный Всадник над мятежной площадью, окутанной дымом картечей.
Его видели простые солдатские глаза – может быть…
«…снова вспоминаю я невнятные речи стариков Московского полка, приходивших к моему отцу, такому же старому солдату, о том, как просверкал Медный Всадник над мятежной площадью, окутанной дымом картечей.
Его видели простые солдатские глаза – может быть…
В основе книги – история семьи Багровых, предков автора, переселившихся в конце XVIII века из Симбирской губернии на уфимские земли. В пяти отрывках-воспоминаниях оживает патриархальный мир русского дворянства: властный и справедливый дед Степан Миха…
В основе книги – история семьи Багровых, предков автора, переселившихся в конце XVIII века из Симбирской губернии на уфимские земли. В пяти отрывках-воспоминаниях оживает патриархальный мир русского дворянства: властный и справедливый дед Степан Миха…
«Унылая пора! Очей очарованье!» – эти строки Александра Пушкина стали воплощением осени, которая вдохновляла многих русских писателей. Багряно-желтыми опушками леса и кострами рябин. Кленовыми аллеями, ароматами опавшей листвы и антоновских яблок. Гу…
«Унылая пора! Очей очарованье!» – эти строки Александра Пушкина стали воплощением осени, которая вдохновляла многих русских писателей. Багряно-желтыми опушками леса и кострами рябин. Кленовыми аллеями, ароматами опавшей листвы и антоновских яблок. Гу…
«Жара невыносимая. Точно огнем жжет, будто стоишь, охваченный со всех сторон пожаром и напрасно жадно ловишь живую струйку…»
«Жара невыносимая. Точно огнем жжет, будто стоишь, охваченный со всех сторон пожаром и напрасно жадно ловишь живую струйку…»
«…Стуловы всей семьей сидели за завтраком. И старые и малые друг за другом протягивали ложки к блюду с обжаренным картофелем и молча усердно жевали. Глядели все спокойно и довольно; у подростков на щеках выступил веселый румянец и в глазах сверкал за…
«…Стуловы всей семьей сидели за завтраком. И старые и малые друг за другом протягивали ложки к блюду с обжаренным картофелем и молча усердно жевали. Глядели все спокойно и довольно; у подростков на щеках выступил веселый румянец и в глазах сверкал за…
Сборник Всеволода Гаршина «Красный цветок и другие истории» – это путешествие по самым тонким и ранимым струнам человеческой души. В этих рассказах, сказках и притчах писатель, которого современники сравнивали с библейским пророком за его совестливос…
Сборник Всеволода Гаршина «Красный цветок и другие истории» – это путешествие по самым тонким и ранимым струнам человеческой души. В этих рассказах, сказках и притчах писатель, которого современники сравнивали с библейским пророком за его совестливос…
«Книги даром. Библиотека Александра Татаринцева» представляет рассказ «Чужая жена и муж под кроватью». Сюжет: молодой чиновник Иван Андреевич, подозревая жену в измене, пробирается в квартиру её предполагаемого любовника и оказывается под кроватью, г…
«Книги даром. Библиотека Александра Татаринцева» представляет рассказ «Чужая жена и муж под кроватью». Сюжет: молодой чиновник Иван Андреевич, подозревая жену в измене, пробирается в квартиру её предполагаемого любовника и оказывается под кроватью, г…
«Книги даром. Библиотека Александра Татаринцева представляет». Жизнь неприметного городка Мордасова идет своим чередом ходят слухи, сплетаются сплетни, разыгрываются интриги и проч. Вскоре привычный уклад этой глубинки круто изменит появление князя К…
«Книги даром. Библиотека Александра Татаринцева представляет». Жизнь неприметного городка Мордасова идет своим чередом ходят слухи, сплетаются сплетни, разыгрываются интриги и проч. Вскоре привычный уклад этой глубинки круто изменит появление князя К…
«Утро едва начиналось, когда я выехал со станции Русской, последней перед Ставрополем. Дорога все еще шла по степи, но впереди, за мелким лесом, уже показывался город. Скоро ямщик своротил с большой дороги на проселок и повез меня к монастырю, от кот…
«Утро едва начиналось, когда я выехал со станции Русской, последней перед Ставрополем. Дорога все еще шла по степи, но впереди, за мелким лесом, уже показывался город. Скоро ямщик своротил с большой дороги на проселок и повез меня к монастырю, от кот…