русская классика
«…Я человек мирный и выдержанный при моем темпераменте – тридцать восемь лет, можно так сказать, в соку кипел, – но после таких слов прямо как ожгло меня. С глазу на глаз я бы и пропустил от такого человека… Захотел от собаки кулебяки! А тут при Колю…
«…Я человек мирный и выдержанный при моем темпераменте – тридцать восемь лет, можно так сказать, в соку кипел, – но после таких слов прямо как ожгло меня. С глазу на глаз я бы и пропустил от такого человека… Захотел от собаки кулебяки! А тут при Колю…
Стихотворение Ольги Толмачевой «Лужок» словно открывает перед читателем таинственный занавес того, о чем умолчал баснописец Иван Андреевич Крылов.
В один из теплых дней автор приглашает поспешить на луг, где «жарким летом на полянке собрались цвет…
Стихотворение Ольги Толмачевой «Лужок» словно открывает перед читателем таинственный занавес того, о чем умолчал баснописец Иван Андреевич Крылов.
В один из теплых дней автор приглашает поспешить на луг, где «жарким летом на полянке собрались цвет…
К пятидесяти годам Лев Николаевич Толстой был уже всемирно известным писателем, автором романов, которые обеспечили ему литературное бессмертие; у него была жена, большое поместье и множество детей; он был «счастливым человеком», находился в добром з…
К пятидесяти годам Лев Николаевич Толстой был уже всемирно известным писателем, автором романов, которые обеспечили ему литературное бессмертие; у него была жена, большое поместье и множество детей; он был «счастливым человеком», находился в добром з…
«Прокляты и убиты» Виктора Астафьева – роман, описывающий жизнь и трагические судьбы солдат во время войны. Произведение передаёт атмосферу военного времени, сложности и ужасы, с которыми сталкиваются герои.
«Мы на войне, товарищи, и здесь не до нежн…
«Прокляты и убиты» Виктора Астафьева – роман, описывающий жизнь и трагические судьбы солдат во время войны. Произведение передаёт атмосферу военного времени, сложности и ужасы, с которыми сталкиваются герои.
«Мы на войне, товарищи, и здесь не до нежн…
Музыка – дар или проклятие? Искусство или одержимость? Русские писатели исследуют душу творца с поразительной точностью.
Тайна смерти Моцарта. Городок внутри музыкальной табакерки. История гениального скрипача, который страдает алкогольной зависимос…
Музыка – дар или проклятие? Искусство или одержимость? Русские писатели исследуют душу творца с поразительной точностью.
Тайна смерти Моцарта. Городок внутри музыкальной табакерки. История гениального скрипача, который страдает алкогольной зависимос…
«Вечера на хуторе близ Диканьки» – сборник из восьми рассказов, вдохновленных фольклором Малороссии.
Николай Гоголь смог сплести воедино мистику и юмор так, чтобы произведения стали классикой русской литературы, которую интересно читать и детям, и вз…
«Вечера на хуторе близ Диканьки» – сборник из восьми рассказов, вдохновленных фольклором Малороссии.
Николай Гоголь смог сплести воедино мистику и юмор так, чтобы произведения стали классикой русской литературы, которую интересно читать и детям, и вз…
«В номере лучшей городской гостиницы „Метрополь“ сидит инженер Золотов, Иринарх Иванович, а перед ним, через стол – его дочь, Фина.
Сквозь грязные окна дорогого номера смотрит грязный зимний день. Иринарх Иванович еще не оправился от неожиданности, е…
«В номере лучшей городской гостиницы „Метрополь“ сидит инженер Золотов, Иринарх Иванович, а перед ним, через стол – его дочь, Фина.
Сквозь грязные окна дорогого номера смотрит грязный зимний день. Иринарх Иванович еще не оправился от неожиданности, е…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
Быть классиком - далеко не всегда такая уж завидная участь. Творения классиков с незапамятных пор принято объявлять вечными и непреходящими. А всегда ли под силу смертному выдержать это испытание на прочность рядом с вечностью? Уже мы с вами являемся…
Быть классиком - далеко не всегда такая уж завидная участь. Творения классиков с незапамятных пор принято объявлять вечными и непреходящими. А всегда ли под силу смертному выдержать это испытание на прочность рядом с вечностью? Уже мы с вами являемся…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
Кто стоял за спиной Достоевского, когда он писал «Преступление и наказание» и «Братьев Карамазовых»? Его жена Анна Григорьевна – стенограф, редактор, сиделка и ангел-хранитель. Её «Воспоминания» – это живой, честный и невероятно трогательный портрет …
Кто стоял за спиной Достоевского, когда он писал «Преступление и наказание» и «Братьев Карамазовых»? Его жена Анна Григорьевна – стенограф, редактор, сиделка и ангел-хранитель. Её «Воспоминания» – это живой, честный и невероятно трогательный портрет …
Это – аудиоспектакль, который погружает тебя в мир мечтаний и грёз. Здесь оживает трогательная история любви Ассоль и Артура Грэя – такая красивая, что сердце замирает.
В прибрежном посёлке Каперна живёт Ассоль – тихая и мечтательная девушка, чья вер…
Это – аудиоспектакль, который погружает тебя в мир мечтаний и грёз. Здесь оживает трогательная история любви Ассоль и Артура Грэя – такая красивая, что сердце замирает.
В прибрежном посёлке Каперна живёт Ассоль – тихая и мечтательная девушка, чья вер…
Сердце трепещет от любви к Родине, душа стремится к мечтам, муза шепчет тихие стихи, а покой обретается лишь в гармонии внутреннего мира. В сборник стихов вошли проникновенные строки о красоте родного края, силе мечты, вдохновляющей роли музы и стрем…
Сердце трепещет от любви к Родине, душа стремится к мечтам, муза шепчет тихие стихи, а покой обретается лишь в гармонии внутреннего мира. В сборник стихов вошли проникновенные строки о красоте родного края, силе мечты, вдохновляющей роли музы и стрем…
Из рукописной книги князя Туренева
«Во исполнение зарока, припоминаю всё, что видели грешные мои глаза в прошедшие лютые годы… Начинаю неторопливым рассказом о необыкновенном житии блаженного Нифонта».
Из рукописной книги князя Туренева
«Во исполнение зарока, припоминаю всё, что видели грешные мои глаза в прошедшие лютые годы… Начинаю неторопливым рассказом о необыкновенном житии блаженного Нифонта».
«…Рабочего народа во всем мире больше миллиарда, тысячи миллионов людей. Весь хлеб, все товары всего мира, всё, чем живут и чем богаты люди, всё это делает рабочий народ. Но пользуются всем тем, что он производит, не он, а правительство и богачи. Раб…
«…Рабочего народа во всем мире больше миллиарда, тысячи миллионов людей. Весь хлеб, все товары всего мира, всё, чем живут и чем богаты люди, всё это делает рабочий народ. Но пользуются всем тем, что он производит, не он, а правительство и богачи. Раб…
«Старенький учебный стол был завален книгами. Лампа горела тускло. Девятнадцатилетний Алексей Ингельштет казался утомленным и скучающим. У него было еще совсем детское лицо, очень белое, с чуть розовым налетом на щеках, нежное, как у девушки; волосы …
«Старенький учебный стол был завален книгами. Лампа горела тускло. Девятнадцатилетний Алексей Ингельштет казался утомленным и скучающим. У него было еще совсем детское лицо, очень белое, с чуть розовым налетом на щеках, нежное, как у девушки; волосы …
«…Так бы и впредь под благословением божиим городу жить, да вышло такое дело: царь турецкий войною пошел. Народу побили видимо-невидимо. Приехал тут из губернии начальник и строго-настрого приказал: через год – была чтоб тыща младенцев, и больше ника…
«…Так бы и впредь под благословением божиим городу жить, да вышло такое дело: царь турецкий войною пошел. Народу побили видимо-невидимо. Приехал тут из губернии начальник и строго-настрого приказал: через год – была чтоб тыща младенцев, и больше ника…