классическая проза
Офисная клавиатура помнит всё. Сто четыре клавиши хранят тысячи неотправленных писем — от наивных признаний стажёра до любовного романа бухгалтерши, от пяти вариантов прощания начальника отдела до стихов молодого поэта. Пятнадцать лет она служила мол…
Офисная клавиатура помнит всё. Сто четыре клавиши хранят тысячи неотправленных писем — от наивных признаний стажёра до любовного романа бухгалтерши, от пяти вариантов прощания начальника отдела до стихов молодого поэта. Пятнадцать лет она служила мол…
В Париже у нас хранится шкатулка с письмами бабушки. В последнем она пишет: «Если когда‑нибудь наш дворец снова откроет двери для людей, значит, мы не зря жили». Сегодня я вижу — не зря. В этот момент часы на башне бьют полдень. Их отремонтировали го…
В Париже у нас хранится шкатулка с письмами бабушки. В последнем она пишет: «Если когда‑нибудь наш дворец снова откроет двери для людей, значит, мы не зря жили». Сегодня я вижу — не зря. В этот момент часы на башне бьют полдень. Их отремонтировали го…
Южная Каролина, 1920-е. Кэтфиш-Роу — старый кирпичный особняк, превращённый в жилище для бедных слоёв негритянского населения Чарльстона. Место, где время застыло, а жизнь бьёт ключом: здесь играют в кости, молятся, хоронят умерших и пытаются выжить …
Южная Каролина, 1920-е. Кэтфиш-Роу — старый кирпичный особняк, превращённый в жилище для бедных слоёв негритянского населения Чарльстона. Место, где время застыло, а жизнь бьёт ключом: здесь играют в кости, молятся, хоронят умерших и пытаются выжить …
Сборник избранных пьес и новелл Артура Шницлера (1862-1931) представляет собой погружение в мир фантазий одного из самых значительных драматургов и прозаиков XX века. Мастер психологической драмы и остросоциального анализа создает в своих произведени…
Сборник избранных пьес и новелл Артура Шницлера (1862-1931) представляет собой погружение в мир фантазий одного из самых значительных драматургов и прозаиков XX века. Мастер психологической драмы и остросоциального анализа создает в своих произведени…
Данная книга создана благодаря многолетнему труду Федосеева Иннокентия Львовича из Приаргунска – потомка забайкальских казаков, который, можно сказать, получил от самого Всевышнего благословение на восстановление и сохранение памяти своего рода.
Пе…
Данная книга создана благодаря многолетнему труду Федосеева Иннокентия Львовича из Приаргунска – потомка забайкальских казаков, который, можно сказать, получил от самого Всевышнего благословение на восстановление и сохранение памяти своего рода.
Пе…
Надеемся, что читая данные произведения, вы сможете погрузиться в мир собственного сознания и проживете яркие воспоминания, познавая глубокие невостребованные эмоции. Сам автор отнёс их к жанру психоделические новеллы. Не пугайтесь, они совершенно не…
Надеемся, что читая данные произведения, вы сможете погрузиться в мир собственного сознания и проживете яркие воспоминания, познавая глубокие невостребованные эмоции. Сам автор отнёс их к жанру психоделические новеллы. Не пугайтесь, они совершенно не…
В мире, где война ведётся через экраны мониторов, а человеческие судьбы решаются нажатием кнопки, оператор А-21 сталкивается с выбором между долгом и чувствами.
Ежедневно управляя беспилотниками и уничтожая цели по приказу командования, он неожиданно…
В мире, где война ведётся через экраны мониторов, а человеческие судьбы решаются нажатием кнопки, оператор А-21 сталкивается с выбором между долгом и чувствами.
Ежедневно управляя беспилотниками и уничтожая цели по приказу командования, он неожиданно…
Мир всегда говорит или всегда молчит. Он непостоянен, ворчлив, смешон до неловкости и жесток без всякого предупреждения. Иногда он шепчет так тихо, что приходится склоняться к самой земле, а иногда кричит прямо в лицо, будто всю жизнь ждал удобного с…
Мир всегда говорит или всегда молчит. Он непостоянен, ворчлив, смешон до неловкости и жесток без всякого предупреждения. Иногда он шепчет так тихо, что приходится склоняться к самой земле, а иногда кричит прямо в лицо, будто всю жизнь ждал удобного с…
Южная Каролина, 1920-е. Кэтфиш-Роу — старый кирпичный особняк, превращённый в жилище для бедных слоёв негритянского населения Чарльстона. Место, где время застыло, а жизнь бьёт ключом: здесь играют в кости, молятся, хоронят умерших и пытаются выжить …
Южная Каролина, 1920-е. Кэтфиш-Роу — старый кирпичный особняк, превращённый в жилище для бедных слоёв негритянского населения Чарльстона. Место, где время застыло, а жизнь бьёт ключом: здесь играют в кости, молятся, хоронят умерших и пытаются выжить …
Внутри человеческого организма рождается бунт. Раковые клетки, уставшие подчиняться законам общего выживания, создают собственное движение во главе с харизматичным лидером – Клеткоракнавалом. Их главная цель – добраться до таинственного Альфапута, уп…
Внутри человеческого организма рождается бунт. Раковые клетки, уставшие подчиняться законам общего выживания, создают собственное движение во главе с харизматичным лидером – Клеткоракнавалом. Их главная цель – добраться до таинственного Альфапута, уп…
«Ваш покорный слуга кот» – ироничная жемчужина японской классики, где домашний питомец становится самым наблюдательным хроникёром человеческих слабостей.
Нацумэ Сосэки – мастер мягкого, но меткого смеха, и здесь он играет в полутоновые сатиры так тон…
«Ваш покорный слуга кот» – ироничная жемчужина японской классики, где домашний питомец становится самым наблюдательным хроникёром человеческих слабостей.
Нацумэ Сосэки – мастер мягкого, но меткого смеха, и здесь он играет в полутоновые сатиры так тон…
Если ты держишь эту книгу в руках — значит, ты хочешь узнать нашу историю.
Мою и Тимофея.
Здесь будет лес. Много леса. Будут палатки, верёвки, узлы, соревнования, вторые места и первые объятия.
Будет смешно. Будет грустно. Будет честно.
Это история о…
Если ты держишь эту книгу в руках — значит, ты хочешь узнать нашу историю.
Мою и Тимофея.
Здесь будет лес. Много леса. Будут палатки, верёвки, узлы, соревнования, вторые места и первые объятия.
Будет смешно. Будет грустно. Будет честно.
Это история о…
Наверное всем знакомо то чувство опустошения зимнего, тёмного вечера после работы. Мы становимся колючими и от всей души желаем провалиться этой зиме. Мы бежим от неё и так проходят года, а если остановится? Хоть на мгновение остановится...
Наверное всем знакомо то чувство опустошения зимнего, тёмного вечера после работы. Мы становимся колючими и от всей души желаем провалиться этой зиме. Мы бежим от неё и так проходят года, а если остановится? Хоть на мгновение остановится...
Это поэма, написанная по мотивам романа Майн Рида – Всадник без головы.
Это поэма, написанная по мотивам романа Майн Рида – Всадник без головы.
Это поэма, написанная по мотивам романа Майн Рида – Всадник без головы.
Это поэма, написанная по мотивам романа Майн Рида – Всадник без головы.
Сборник состоит из коротких, легких рассказов, главной темой которых являются извечные чувства любви и дружбы. Это всегда будет волновать читателя. Ведь жизнь - это не одна история, это хитросплетение многих разных историй и судеб. Автору удалось вдо…
Сборник состоит из коротких, легких рассказов, главной темой которых являются извечные чувства любви и дружбы. Это всегда будет волновать читателя. Ведь жизнь - это не одна история, это хитросплетение многих разных историй и судеб. Автору удалось вдо…
Константин Циолковский известен миру как гениальный ученый и пророк космической эры. Но каким был его земной путь? Эта книга — не просто сухая историческая справка. Это захватывающий дневник жизненной экспедиции человека, который потерял слух в детст…
Константин Циолковский известен миру как гениальный ученый и пророк космической эры. Но каким был его земной путь? Эта книга — не просто сухая историческая справка. Это захватывающий дневник жизненной экспедиции человека, который потерял слух в детст…
Как доверять людям, если тебя оболгали и предали самые близкие? Как пережить неожиданную гибель родителей? Кате придётся выяснить это и не сломаться под грузом обстоятельств. Ей предстоят большие перемены в жизни и новые знакомства. Сможет ли заморо…
Как доверять людям, если тебя оболгали и предали самые близкие? Как пережить неожиданную гибель родителей? Кате придётся выяснить это и не сломаться под грузом обстоятельств. Ей предстоят большие перемены в жизни и новые знакомства. Сможет ли заморо…
Спустя двадцать лет Алексей возвращается в родную деревню, которую когда-то покинул вместе с тысячами других людей в поисках лучшей жизни. Но деревня уже не та. Заросшие дороги, пустые окна, покосившиеся заборы и тишина, в которой будто слышны голоса…
Спустя двадцать лет Алексей возвращается в родную деревню, которую когда-то покинул вместе с тысячами других людей в поисках лучшей жизни. Но деревня уже не та. Заросшие дороги, пустые окна, покосившиеся заборы и тишина, в которой будто слышны голоса…
Дэвид Лэнгстон, известный как Жнец, живёт в гармонии с дикой природой Индианы, выращивая лекарственные травы и веря в целительную силу леса. Однажды он встречает Рут — сломленную болезнью и горем девушку, бежавшую из города. Чтобы спасти её, Дэвид пр…
Дэвид Лэнгстон, известный как Жнец, живёт в гармонии с дикой природой Индианы, выращивая лекарственные травы и веря в целительную силу леса. Однажды он встречает Рут — сломленную болезнью и горем девушку, бежавшую из города. Чтобы спасти её, Дэвид пр…