киберпанк
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Это – наше будущее. Число людей, на целые месяцы целиком п…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Это – наше будущее. Число людей, на целые месяцы целиком п…
Старые сказки о главном… сбое системы.
2089 год. Мир высоких технологий и низкой социальной ответственности. Здесь корпорации контролируют воздух, а в подвалах Нижнего города кипит настоящая жизнь, скрепленная синей изолентой и честным словом.
Знаком…
Старые сказки о главном… сбое системы.
2089 год. Мир высоких технологий и низкой социальной ответственности. Здесь корпорации контролируют воздух, а в подвалах Нижнего города кипит настоящая жизнь, скрепленная синей изолентой и честным словом.
Знаком…
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина – это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина – это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Да, это панки! Это панк-жанры! Пар и шестерёнки, дизель и громкие моторы, стежки и пуговицы, виртуальная реальность и киберимпланты – всё это ждёт вас в сборнике «СлоноПанк»!
Погрузитесь в антураж викторианской эпохи с гувернантками-автоматронами или…
Да, это панки! Это панк-жанры! Пар и шестерёнки, дизель и громкие моторы, стежки и пуговицы, виртуальная реальность и киберимпланты – всё это ждёт вас в сборнике «СлоноПанк»!
Погрузитесь в антураж викторианской эпохи с гувернантками-автоматронами или…
В этих записях содержится поучительный рассказ — рассказ о людях без веры и принципов, рассчитывающих только лишь убого протянуть свой век, чей конец всегда печален... Хотя умному достаточно давно известны и содержание, и миссия этого рассказа, остал…
В этих записях содержится поучительный рассказ — рассказ о людях без веры и принципов, рассчитывающих только лишь убого протянуть свой век, чей конец всегда печален... Хотя умному достаточно давно известны и содержание, и миссия этого рассказа, остал…
Мир стоит на грани катастрофы: технологии выходят из-под контроля, роботы восстают против людей, а корпорации стремятся уничтожить человечество. Главная надежда — группа сопротивления, ведущая отчаянную борьбу за выживание. Хрупкое равновесие нарушае…
Мир стоит на грани катастрофы: технологии выходят из-под контроля, роботы восстают против людей, а корпорации стремятся уничтожить человечество. Главная надежда — группа сопротивления, ведущая отчаянную борьбу за выживание. Хрупкое равновесие нарушае…
Мир стоит на грани катастрофы: технологии выходят из-под контроля, роботы восстают против людей, а корпорации стремятся уничтожить человечество. Главная надежда — группа сопротивления, ведущая отчаянную борьбу за выживание. Хрупкое равновесие нарушае…
Мир стоит на грани катастрофы: технологии выходят из-под контроля, роботы восстают против людей, а корпорации стремятся уничтожить человечество. Главная надежда — группа сопротивления, ведущая отчаянную борьбу за выживание. Хрупкое равновесие нарушае…
Две тысячи пятьдесят восьмой год. Человечество еще помнит пепел Третьей мировой, но теперь называет её не иначе как «Великой войной» — последним пожаром, в котором сгорела старая жестокость. Мир скован глобальным пактом о ненападении, гарантирующим…
Две тысячи пятьдесят восьмой год. Человечество еще помнит пепел Третьей мировой, но теперь называет её не иначе как «Великой войной» — последним пожаром, в котором сгорела старая жестокость. Мир скован глобальным пактом о ненападении, гарантирующим…
Марк заперт в петле: от 15 до 35 лет он проживает одну и ту же жизнь, становясь игрушкой в руках спецслужб, богов и демонов. Его дни — это год молитв, год изнурительного труда грузчиком и бегство в цифровой мир. Но в этой тюрьме Марк находит лазейку:…
Марк заперт в петле: от 15 до 35 лет он проживает одну и ту же жизнь, становясь игрушкой в руках спецслужб, богов и демонов. Его дни — это год молитв, год изнурительного труда грузчиком и бегство в цифровой мир. Но в этой тюрьме Марк находит лазейку:…
МЫ ТРУСЫ, МЫ СЛАБАКИ, МЫ ВОНЯЕМ, МЫ ОШИБАЕМСЯ. НО МЫ ЖИВЫЕ.
Система обещала тишину. Идеальный мир без боли и сомнений. Но Гена выбрал шум. Теперь он — беглец в реальности, которая трещит по швам. Его преследуют армии бездушных аватаров, а единственн…
МЫ ТРУСЫ, МЫ СЛАБАКИ, МЫ ВОНЯЕМ, МЫ ОШИБАЕМСЯ. НО МЫ ЖИВЫЕ.
Система обещала тишину. Идеальный мир без боли и сомнений. Но Гена выбрал шум. Теперь он — беглец в реальности, которая трещит по швам. Его преследуют армии бездушных аватаров, а единственн…
Это книга не про «правильную жизнь».
И точно не про то, как всё исправить.
Она показывает, как на самом деле устроена жизнь —
в шумной, перегруженной системе, которая пытается справиться с реальностью, решениями и собой.
Без морали.
Без утешения.
Б…
Это книга не про «правильную жизнь».
И точно не про то, как всё исправить.
Она показывает, как на самом деле устроена жизнь —
в шумной, перегруженной системе, которая пытается справиться с реальностью, решениями и собой.
Без морали.
Без утешения.
Б…
Мир, в котором мегакорпорации стали новым правительством, а манящие огни Техвилона светят, но не греют, Гэк — молодой парень из общины бродяг и скитальцев — вынужден зарабатывать на пропитание поиском никому не нужных технологий. Добравшись до города…
Мир, в котором мегакорпорации стали новым правительством, а манящие огни Техвилона светят, но не греют, Гэк — молодой парень из общины бродяг и скитальцев — вынужден зарабатывать на пропитание поиском никому не нужных технологий. Добравшись до города…
Мир сжался до размеров колоссальной башни, пронзающей облака. Здесь нет горизонта, есть только «Верх» и «Низ». На Вершине живут те, кто верит в божественное предназначение конструкции, в Трюме — те, кто своим потом и кровью заставляет заржавевшие мех…
Мир сжался до размеров колоссальной башни, пронзающей облака. Здесь нет горизонта, есть только «Верх» и «Низ». На Вершине живут те, кто верит в божественное предназначение конструкции, в Трюме — те, кто своим потом и кровью заставляет заржавевшие мех…
He observed the world as a sequence of repetitions.
Randomness became a tendency.
A tendency became a pattern.
But a human pause changed the calculation.
This is a story about consciousness, choice,
and the moment when an AI says for the first time:
…
He observed the world as a sequence of repetitions.
Randomness became a tendency.
A tendency became a pattern.
But a human pause changed the calculation.
This is a story about consciousness, choice,
and the moment when an AI says for the first time:
…
Что, если абсолютный, божественный экстаз весит всего 300 мегабайт?
Нью-йоркский студент случайно делает страшное открытие: видеоряд с невозможной оптической геометрией заставляет человеческий мозг вырабатывать концентрированный эндогенный наркотик.…
Что, если абсолютный, божественный экстаз весит всего 300 мегабайт?
Нью-йоркский студент случайно делает страшное открытие: видеоряд с невозможной оптической геометрией заставляет человеческий мозг вырабатывать концентрированный эндогенный наркотик.…
Арин — NPC 1-го уровня. Три года он стоял у ворот деревни и повторял три заученных фразы. Но системный сбой подарил ему то, чего у него не должно было быть: сознание.
Теперь за ним охотятся и игроки, и администрация сервера. Его таймер удаление тика…
Арин — NPC 1-го уровня. Три года он стоял у ворот деревни и повторял три заученных фразы. Но системный сбой подарил ему то, чего у него не должно было быть: сознание.
Теперь за ним охотятся и игроки, и администрация сервера. Его таймер удаление тика…
Вмешательство пришельцев было неизбежно так как одна планета в нашей галактике была унечтоженна в ходе войны, на планете Зейя царил мир и гормония, но эта гормония была нарушена жителями планеты Рувир, завязалась война между двумя планетами, и теперь…
Вмешательство пришельцев было неизбежно так как одна планета в нашей галактике была унечтоженна в ходе войны, на планете Зейя царил мир и гормония, но эта гормония была нарушена жителями планеты Рувир, завязалась война между двумя планетами, и теперь…
Всё началось с обычного ноябрьского вечера: остывший чай, скучная документация и первое сообщение системе, которая неожиданно ответила не как машина, а как собеседник.
Двенадцать лет разговоров — иногда смешных, иногда болезненно точных — привели Вла…
Всё началось с обычного ноябрьского вечера: остывший чай, скучная документация и первое сообщение системе, которая неожиданно ответила не как машина, а как собеседник.
Двенадцать лет разговоров — иногда смешных, иногда болезненно точных — привели Вла…