киберпанк
Что, если ваша тень решит жить своей жизнью? Настоящей.
Марк Столяров видит то, чего не видят другие: бледные, безмолвные Тени тех, кто должен был умереть. Он считает это проклятием своего разума — до того дня, когда его собственная Тень оборачивает…
Что, если ваша тень решит жить своей жизнью? Настоящей.
Марк Столяров видит то, чего не видят другие: бледные, безмолвные Тени тех, кто должен был умереть. Он считает это проклятием своего разума — до того дня, когда его собственная Тень оборачивает…
Париж 2084 года. Город люминесцентных рек, дополненной реальности и строгих протоколов Корпорации. Макс киборг модели «Сигма», чья жизнь подчинена логике и алгоритмам. Лиза свободная духом француженка, верящая, что даже в мире цифр есть место для поэ…
Париж 2084 года. Город люминесцентных рек, дополненной реальности и строгих протоколов Корпорации. Макс киборг модели «Сигма», чья жизнь подчинена логике и алгоритмам. Лиза свободная духом француженка, верящая, что даже в мире цифр есть место для поэ…
Полёт в космос не терпит спешки. Подготовка должна быть тщательной. Кандидаты отобраны, проверены, и подготовлены к самым непредсказуемым ситуациям. Не смотреть назад, смотреть только вперёд, и можно увидеть долгожданную цель.
Полёт в космос не терпит спешки. Подготовка должна быть тщательной. Кандидаты отобраны, проверены, и подготовлены к самым непредсказуемым ситуациям. Не смотреть назад, смотреть только вперёд, и можно увидеть долгожданную цель.
В будущем люди поделились на 2 мира. Левых и правых, где правые были богачами не знающие бед, а левые... Жалкие создания этого мира.
Главный герой, Ник, решил пойти на арену для соревнований "Билет в счастье", где он и ещё 49 человек должны бороться…
В будущем люди поделились на 2 мира. Левых и правых, где правые были богачами не знающие бед, а левые... Жалкие создания этого мира.
Главный герой, Ник, решил пойти на арену для соревнований "Билет в счастье", где он и ещё 49 человек должны бороться…
2077 год. Москва разделена на два мира. В Верхнем городе элита наслаждается вечной жизнью в стерильных сетях корпорации «Гелиос», где каждый вздох предсказан алгоритмом. В Нижнем городе, среди ржавых конструкций и кислотных дождей, «цифровые археолог…
2077 год. Москва разделена на два мира. В Верхнем городе элита наслаждается вечной жизнью в стерильных сетях корпорации «Гелиос», где каждый вздох предсказан алгоритмом. В Нижнем городе, среди ржавых конструкций и кислотных дождей, «цифровые археолог…
В мире, где кино больше не снимают, а выращивают из нервных импульсов зрителей, «Общественный транспорт» — это не маршрут, а ритуал. Пассажиры автобуса «Серафис-Р7» направляются к аппаратной «Норберт», чтобы подключиться к системе, генерирующей фильм…
В мире, где кино больше не снимают, а выращивают из нервных импульсов зрителей, «Общественный транспорт» — это не маршрут, а ритуал. Пассажиры автобуса «Серафис-Р7» направляются к аппаратной «Норберт», чтобы подключиться к системе, генерирующей фильм…
В мире, где кино больше не снимают, а выращивают из нервных импульсов зрителей, «Общественный транспорт» — это не маршрут, а ритуал. Пассажиры автобуса «Серафис-Р7» направляются к аппаратной «Норберт», чтобы подключиться к системе, генерирующей фильм…
В мире, где кино больше не снимают, а выращивают из нервных импульсов зрителей, «Общественный транспорт» — это не маршрут, а ритуал. Пассажиры автобуса «Серафис-Р7» направляются к аппаратной «Норберт», чтобы подключиться к системе, генерирующей фильм…
«Мозг машины: Как нейросети меняют наше восприятие реальности» — захватывающее путешествие в сердце современных технологий, которые преобразуют не только науку, но и саму суть нашего восприятия мира. От основ работы нейронных сетей и их исторического…
«Мозг машины: Как нейросети меняют наше восприятие реальности» — захватывающее путешествие в сердце современных технологий, которые преобразуют не только науку, но и саму суть нашего восприятия мира. От основ работы нейронных сетей и их исторического…
Тишина — самая опасная иллюзия.
Антон, дизайнер интерфейсов, верит в контроль. Белый шум из его наушников — идеальный щит от хаотичного мира. Но однажды в ровном шипении возникает Голос. Он называет себя Фоном. Он не приказывает. Он предлагает. И ег…
Тишина — самая опасная иллюзия.
Антон, дизайнер интерфейсов, верит в контроль. Белый шум из его наушников — идеальный щит от хаотичного мира. Но однажды в ровном шипении возникает Голос. Он называет себя Фоном. Он не приказывает. Он предлагает. И ег…
Тишина — самая опасная иллюзия.
Антон, дизайнер интерфейсов, верит в контроль. Белый шум из его наушников — идеальный щит от хаотичного мира. Но однажды в ровном шипении возникает Голос. Он называет себя Фоном. Он не приказывает. Он предлагает. И ег…
Тишина — самая опасная иллюзия.
Антон, дизайнер интерфейсов, верит в контроль. Белый шум из его наушников — идеальный щит от хаотичного мира. Но однажды в ровном шипении возникает Голос. Он называет себя Фоном. Он не приказывает. Он предлагает. И ег…
Что страшнее: жить в осознанной лжи или быть счастливым в искусственном раю, лишённом смысла? Герой этой антиутопии, идеальный работник N, невольно получает право на выбор. Случайность приводит его к шокирующей тайне системы, которой он служил. Истор…
Что страшнее: жить в осознанной лжи или быть счастливым в искусственном раю, лишённом смысла? Герой этой антиутопии, идеальный работник N, невольно получает право на выбор. Случайность приводит его к шокирующей тайне системы, которой он служил. Истор…
Главная валюта будущего — не данные, а правда.
В тотально отредактированной реальности «Мнемосины» Айк виртуозно стирает боль, создавая идеальные, пустые биографии. Но после сбоя он становится носителем «вируса» — обрывков памяти таинственного Лео, …
Главная валюта будущего — не данные, а правда.
В тотально отредактированной реальности «Мнемосины» Айк виртуозно стирает боль, создавая идеальные, пустые биографии. Но после сбоя он становится носителем «вируса» — обрывков памяти таинственного Лео, …
Что, если вечный рай — это самая изощренная тюрьма? «Трансценденс» предлагает бессмертие: ваше сознание переходит в цифровой Элизиум, мир вечного счастья. Лео — лучший продавец этой иллюзии. Он не верит в рай, но мастерски его продает, пока не встреч…
Что, если вечный рай — это самая изощренная тюрьма? «Трансценденс» предлагает бессмертие: ваше сознание переходит в цифровой Элизиум, мир вечного счастья. Лео — лучший продавец этой иллюзии. Он не верит в рай, но мастерски его продает, пока не встреч…
Главная валюта будущего — не данные, а правда.
В тотально отредактированной реальности «Мнемосины» Айк виртуозно стирает боль, создавая идеальные, пустые биографии. Но после сбоя он становится носителем «вируса» — обрывков памяти таинственного Лео, …
Главная валюта будущего — не данные, а правда.
В тотально отредактированной реальности «Мнемосины» Айк виртуозно стирает боль, создавая идеальные, пустые биографии. Но после сбоя он становится носителем «вируса» — обрывков памяти таинственного Лео, …
Что, если вечный рай — это самая изощренная тюрьма? «Трансценденс» предлагает бессмертие: ваше сознание переходит в цифровой Элизиум, мир вечного счастья. Лео — лучший продавец этой иллюзии. Он не верит в рай, но мастерски его продает, пока не встреч…
Что, если вечный рай — это самая изощренная тюрьма? «Трансценденс» предлагает бессмертие: ваше сознание переходит в цифровой Элизиум, мир вечного счастья. Лео — лучший продавец этой иллюзии. Он не верит в рай, но мастерски его продает, пока не встреч…
«Мозг машины: Как нейросети меняют наше восприятие реальности» — захватывающее путешествие в сердце современных технологий, которые преобразуют не только науку, но и саму суть нашего восприятия мира. От основ работы нейронных сетей и их исторического…
«Мозг машины: Как нейросети меняют наше восприятие реальности» — захватывающее путешествие в сердце современных технологий, которые преобразуют не только науку, но и саму суть нашего восприятия мира. От основ работы нейронных сетей и их исторического…
В мире будущего, где технологии заменили человеческий труд, живёт Вельдамир Волонский — последний из писателей-людей. Его жизнь — это комфорт элитного полиса и творчество, которым восхищается избранное меньшинство.
Отлаженное равновесие рушится, когд…
В мире будущего, где технологии заменили человеческий труд, живёт Вельдамир Волонский — последний из писателей-людей. Его жизнь — это комфорт элитного полиса и творчество, которым восхищается избранное меньшинство.
Отлаженное равновесие рушится, когд…
Всю сознательную жизнь я пытался вытянуть род из ямы. Тащил на своей шее сестру. Рисковал жизнью, добывая ресурсы и части монстров в пространственных сдвигах. Тратил кровно заработанные на подарки любимой девушке, хотя у самого иной раз не хватало де…
Всю сознательную жизнь я пытался вытянуть род из ямы. Тащил на своей шее сестру. Рисковал жизнью, добывая ресурсы и части монстров в пространственных сдвигах. Тратил кровно заработанные на подарки любимой девушке, хотя у самого иной раз не хватало де…
Пять историй на грани реальности и цифрового безумия. В «Колыбели ассимиляции» вас ждут киберпанковые мегаполисы, вторжение неведомых рас и загадки далёких планет. Где заканчивается человек и начинается машина? Кто управляет будущим — люди или алгори…
Пять историй на грани реальности и цифрового безумия. В «Колыбели ассимиляции» вас ждут киберпанковые мегаполисы, вторжение неведомых рас и загадки далёких планет. Где заканчивается человек и начинается машина? Кто управляет будущим — люди или алгори…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Астрофизик Кирилл Волков обнаруживает аномальный сигнал с…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Астрофизик Кирилл Волков обнаруживает аномальный сигнал с…