исторические любовные романы
На портретах они величавы и неприступны. Их судьбы окружены домыслами, сплетнями, наветами как современников, так и потомков. А какими были эти женщины на самом деле? Доводилось ли им испытать то, что было доступно простым подданным: любить и быть лю…
На портретах они величавы и неприступны. Их судьбы окружены домыслами, сплетнями, наветами как современников, так и потомков. А какими были эти женщины на самом деле? Доводилось ли им испытать то, что было доступно простым подданным: любить и быть лю…
«„Матушка Дева-Богородица! Вот же сила нечистая! Боженька, Господи! Святые угодники! Ах ты, ворог рода человеческого!..“ Мысли сумятились в бедной головушке Прасковьи Федоровны, в стенаньях беззвучных путались черное и белое, ибо не знала она, к кому…
«„Матушка Дева-Богородица! Вот же сила нечистая! Боженька, Господи! Святые угодники! Ах ты, ворог рода человеческого!..“ Мысли сумятились в бедной головушке Прасковьи Федоровны, в стенаньях беззвучных путались черное и белое, ибо не знала она, к кому…
«Душным вечером несколько человек с факелами в руках спустились в подвалы Кремля. Они шли долго, петляя по затейливым переходам, которые пронизывали подземелья дворца русских государей. Наконец остановились перед тяжелой дубовой дверью, обитой железн…
«Душным вечером несколько человек с факелами в руках спустились в подвалы Кремля. Они шли долго, петляя по затейливым переходам, которые пронизывали подземелья дворца русских государей. Наконец остановились перед тяжелой дубовой дверью, обитой железн…
Сага о великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера – любви, которой не страшны пространство и время, – завоевала сердца миллионов читателей во всем мире.
Клэр, больше не в силах скрывать тайны прошлого, рассказывает Брианне и Роджеру, что же на самом…
Сага о великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера – любви, которой не страшны пространство и время, – завоевала сердца миллионов читателей во всем мире.
Клэр, больше не в силах скрывать тайны прошлого, рассказывает Брианне и Роджеру, что же на самом…
IX век. Древняя Русь. Уезжая из родного дома, рыжеволосая красавица Дивляна, просватанная за князя Аскольда, боялась даже представить, что ждет ее в долгом пути от Ладоги до Киева. Спасая Дивляну от посягательств князя кривичей Станислава, ее брат Ве…
IX век. Древняя Русь. Уезжая из родного дома, рыжеволосая красавица Дивляна, просватанная за князя Аскольда, боялась даже представить, что ждет ее в долгом пути от Ладоги до Киева. Спасая Дивляну от посягательств князя кривичей Станислава, ее брат Ве…
«Династия Морлэндов» – это серия романов об истории семьи Морлэндов. Действие происходит в Англии начиная с XV века. Переходя от жизнеописания одного действующего лица к другому, писательница повествует о судьбе многочисленного семейства на протяжени…
«Династия Морлэндов» – это серия романов об истории семьи Морлэндов. Действие происходит в Англии начиная с XV века. Переходя от жизнеописания одного действующего лица к другому, писательница повествует о судьбе многочисленного семейства на протяжени…
Англия времен королевы Елизаветы – опасная страна как для маленькой бездомной актрисы, так и для могущественного вождя ирландцев. Айдан О. Донахью, по прозвищу Великий, подарил бродяжке покровительство и заботу, а она открыла для него мир чудесных и …
Англия времен королевы Елизаветы – опасная страна как для маленькой бездомной актрисы, так и для могущественного вождя ирландцев. Айдан О. Донахью, по прозвищу Великий, подарил бродяжке покровительство и заботу, а она открыла для него мир чудесных и …
Быть с любимым или хранить верность королеве? Гвинет Маклауд, фрейлина будущей Марии Стюарт, оказалась меж двух огней. Сопровождая августейшую особу на родину в Шотландию, Гвинет встретила лорда Рована Грэма, красивого и смелого горца. С первого взгл…
Быть с любимым или хранить верность королеве? Гвинет Маклауд, фрейлина будущей Марии Стюарт, оказалась меж двух огней. Сопровождая августейшую особу на родину в Шотландию, Гвинет встретила лорда Рована Грэма, красивого и смелого горца. С первого взгл…
«
– Не хмурьтесь, м… мадемуазель. Что такое? Вам неудобно?
– Я ненавижу корсеты!..»
«
– Не хмурьтесь, м… мадемуазель. Что такое? Вам неудобно?
– Я ненавижу корсеты!..»
«Эта история, как и вообще всё на свете, началась именно с любви: пылкой, страстной, неудержимой – и запретной. Впрочем, запретная любовь всегда бывает только пылкой, страстной и неудержимой, ибо нет ничего слаще запретного плода, что было известно е…
«Эта история, как и вообще всё на свете, началась именно с любви: пылкой, страстной, неудержимой – и запретной. Впрочем, запретная любовь всегда бывает только пылкой, страстной и неудержимой, ибо нет ничего слаще запретного плода, что было известно е…
«Все осталось позади. Все неисполненные мечты и несбывшиеся надежды. Спокойная, размеренная монастырская жизнь. Все обернулось прахом. О, не зря говорят, что пути Господни неисповедимы! Ведь не выйди она, неосторожная, глупая, на закате за стены мона…
«Все осталось позади. Все неисполненные мечты и несбывшиеся надежды. Спокойная, размеренная монастырская жизнь. Все обернулось прахом. О, не зря говорят, что пути Господни неисповедимы! Ведь не выйди она, неосторожная, глупая, на закате за стены мона…
«– Ваше величество, ваше высочество, позвольте представить вам…
Голос Лестока интригующе замер.
Екатерина повернула голову и увидела склонившегося перед императрицей Елизаветой Петровной высокого и превосходно сложенного человека, одетого в роскошный…
«– Ваше величество, ваше высочество, позвольте представить вам…
Голос Лестока интригующе замер.
Екатерина повернула голову и увидела склонившегося перед императрицей Елизаветой Петровной высокого и превосходно сложенного человека, одетого в роскошный…
«– Старица Елена, пожалуй на молебен! – Маленькая послушница робко просунула голову в дверь бревенчатой келейки, больше напоминающей избушку на курьих ножках.
Обитательница кельи, стоявшая на коленях в углу под образами, опустила воздетые руки, чуть …
«– Старица Елена, пожалуй на молебен! – Маленькая послушница робко просунула голову в дверь бревенчатой келейки, больше напоминающей избушку на курьих ножках.
Обитательница кельи, стоявшая на коленях в углу под образами, опустила воздетые руки, чуть …
«Государь император Петр II Алексеевич сидел, весь обвиснув на стуле. Губы мягкие, слюнявые, глаза мутные. Ослабели черты, поникли плечи – кажется, он еле-еле удерживается, чтобы не уткнуться лицом в столешницу и не захрапеть. Да, выпито нынче было н…
«Государь император Петр II Алексеевич сидел, весь обвиснув на стуле. Губы мягкие, слюнявые, глаза мутные. Ослабели черты, поникли плечи – кажется, он еле-еле удерживается, чтобы не уткнуться лицом в столешницу и не захрапеть. Да, выпито нынче было н…
«– Ваше императорское величество, молю вас успокоиться и поразмыслить!
Принц Георг Голштинский, дядя императора Петра III, в отчаянии глядел на сутулую спину племянника, который стоял, глядя в окно, и резко водил смычком по струнам скрипки. Извлекаем…
«– Ваше императорское величество, молю вас успокоиться и поразмыслить!
Принц Георг Голштинский, дядя императора Петра III, в отчаянии глядел на сутулую спину племянника, который стоял, глядя в окно, и резко водил смычком по струнам скрипки. Извлекаем…
«Подпоручик Семеновского полка Булгаков смотрел на зеленую травяную гладь, расстилающуюся у подножия горы, наверху которой слабо курился дымок, и прощался с должностью. А может быть, и с жизнью.
Нет, голову ему на плахе не снесут, ибо императрица Ели…
«Подпоручик Семеновского полка Булгаков смотрел на зеленую травяную гладь, расстилающуюся у подножия горы, наверху которой слабо курился дымок, и прощался с должностью. А может быть, и с жизнью.
Нет, голову ему на плахе не снесут, ибо императрица Ели…
«– Ну да, – ехидно сказал Александр Александрович. – Я ему девку приведу, а ты со свечкой стоять станешь. Нет уж, уволь! Пускай сам управляется! Я в его годы небось…
Он осекся, надеясь, что жена не обратит внимания на обмолвку. В том-то и дело, что в…
«– Ну да, – ехидно сказал Александр Александрович. – Я ему девку приведу, а ты со свечкой стоять станешь. Нет уж, уволь! Пускай сам управляется! Я в его годы небось…
Он осекся, надеясь, что жена не обратит внимания на обмолвку. В том-то и дело, что в…
Русская журналистка волей случая попадает в Древний Рим времен расцвета Империи. Там она знакомится с робким поэтом Клодием, надменным консулом, разочарованным в женской верности, и дерзким гладиатором, который выиграл на арене много боев, но не усто…
Русская журналистка волей случая попадает в Древний Рим времен расцвета Империи. Там она знакомится с робким поэтом Клодием, надменным консулом, разочарованным в женской верности, и дерзким гладиатором, который выиграл на арене много боев, но не усто…
Он – граф с идеальной родословной. Она – рабыня, без семьи, свободы и средств. Узнай отец о ее существовании, убил бы еще в утробе матери. Эта тайна ценою в жизнь, которую она не может открыть даже ради избавления от домогательств хозяина и отца в од…
Он – граф с идеальной родословной. Она – рабыня, без семьи, свободы и средств. Узнай отец о ее существовании, убил бы еще в утробе матери. Эта тайна ценою в жизнь, которую она не может открыть даже ради избавления от домогательств хозяина и отца в од…
1852 год. Нежная, тихая Грушенька с младенчества воспитывается в семье князей Урусовых. Она начитана, прелестна, музыкальна и образована. Она носит дорогие платья и живет во дворце, подобно дворянке. Княгиня Урусова не чает в ней души и любит ее как …
1852 год. Нежная, тихая Грушенька с младенчества воспитывается в семье князей Урусовых. Она начитана, прелестна, музыкальна и образована. Она носит дорогие платья и живет во дворце, подобно дворянке. Княгиня Урусова не чает в ней души и любит ее как …





















