исторические любовные романы
Он — граф, чьё сердце заковано в броню после пережитой в детстве боли. Она — женщина, отвергнутая обществом, готовая на всё ради своей дочери.
Генри Рассел вернулся в отчий дом, чтобы возродить то, что было разрушено временем и людьми. Кэтрин Эван…
Он — граф, чьё сердце заковано в броню после пережитой в детстве боли. Она — женщина, отвергнутая обществом, готовая на всё ради своей дочери.
Генри Рассел вернулся в отчий дом, чтобы возродить то, что было разрушено временем и людьми. Кэтрин Эван…
День у писательницы Кэтрин Пеннингтон не задался: переговоры об экранизации ее книги зашли в тупик. И это вдобавок к развалившемуся браку и нападкам недовольных читателей. Поэтому ей совсем не хочется общаться с подозрительным постояльцем отеля, в ко…
День у писательницы Кэтрин Пеннингтон не задался: переговоры об экранизации ее книги зашли в тупик. И это вдобавок к развалившемуся браку и нападкам недовольных читателей. Поэтому ей совсем не хочется общаться с подозрительным постояльцем отеля, в ко…
Каир, 1258 год.
После разграбления Багдада монголами переписчица Лейла спасает не книги — их сожгли, — а устную традицию «Повести тысячи ночей», пряча фрагменты историй в глиняные горшки на кладбище. Её любовник — монгольский воин Бату, некогда учас…
Каир, 1258 год.
После разграбления Багдада монголами переписчица Лейла спасает не книги — их сожгли, — а устную традицию «Повести тысячи ночей», пряча фрагменты историй в глиняные горшки на кладбище. Её любовник — монгольский воин Бату, некогда учас…
Начало XX века. Богатый банкир влюбляется в бедную романистку. На петербургской Ривьере он строит для нее собственное Королевство, а она становится его путеводной звездой на фоне войн, революций, эмиграции и потери всего, что у них было.
Начало XX века. Богатый банкир влюбляется в бедную романистку. На петербургской Ривьере он строит для нее собственное Королевство, а она становится его путеводной звездой на фоне войн, революций, эмиграции и потери всего, что у них было.
В мире, где дым кострищ смешивается с дыханием богов, а в каждом лесу живут духи, появляется чужестранка. Далия несёт с собой знание рун, запах сожжённых полей и дар, за который одни готовы платить серебром, а другие — жизнью.
Её путь пересекается с…
В мире, где дым кострищ смешивается с дыханием богов, а в каждом лесу живут духи, появляется чужестранка. Далия несёт с собой знание рун, запах сожжённых полей и дар, за который одни готовы платить серебром, а другие — жизнью.
Её путь пересекается с…
Любовь простых людей, пастуха и крестьянки, далеких от интриг, любовь,пронесенная через годы,выдержавшая время,людские пересуды и переплеты судьбы....
Любовь простых людей, пастуха и крестьянки, далеких от интриг, любовь,пронесенная через годы,выдержавшая время,людские пересуды и переплеты судьбы....
Любовь простых людей, пастуха и крестьянки, далеких от интриг, любовь,пронесенная через годы,выдержавшая время,людские пересуды и переплеты судьбы....
Любовь простых людей, пастуха и крестьянки, далеких от интриг, любовь,пронесенная через годы,выдержавшая время,людские пересуды и переплеты судьбы....
Молодая девушка по имени Аврора прилетает в Каир вместе со своим отцом. Ее команда ведет раскопки на одном из островов.
Они находят погребённую пирамиду в песках. Как только девушка переступает порог последнего пристанища фараона, с ней и ее спутника…
Молодая девушка по имени Аврора прилетает в Каир вместе со своим отцом. Ее команда ведет раскопки на одном из островов.
Они находят погребённую пирамиду в песках. Как только девушка переступает порог последнего пристанища фараона, с ней и ее спутника…
«Тайная страсть в викторианском Лондоне» — это погружение в эпоху, где внешний фасад значил всё, а внутренняя суть человека часто была вынуждена скрываться. В книге раскрывается жизнь в Лондоне XIX века — города контрастов и страстей, где каждый жест…
«Тайная страсть в викторианском Лондоне» — это погружение в эпоху, где внешний фасад значил всё, а внутренняя суть человека часто была вынуждена скрываться. В книге раскрывается жизнь в Лондоне XIX века — города контрастов и страстей, где каждый жест…
Япония периода Эдо.
Мияко — гейша, владеющая запрещённым танцем ниндзя, становится шпионкой сёгуна. Её маски из пепла скрывают не лицо, а эмоции — пока она не встречает самурая Кадзуто, читающего души по дрожанию пальцев. Когда заговорщики замышляют…
Япония периода Эдо.
Мияко — гейша, владеющая запрещённым танцем ниндзя, становится шпионкой сёгуна. Её маски из пепла скрывают не лицо, а эмоции — пока она не встречает самурая Кадзуто, читающего души по дрожанию пальцев. Когда заговорщики замышляют…
Фара захватил из казармы старенький ФЭД, и друзья отправились в питомник, к собакам.
Полбезобидно почувствовал предстоящую разлуку: он жался к носе и тихо, по-щенячьи подвывал. Позируя для снимка, Саша присел к овчарке и положил руку ей на загривок.…
Фара захватил из казармы старенький ФЭД, и друзья отправились в питомник, к собакам.
Полбезобидно почувствовал предстоящую разлуку: он жался к носе и тихо, по-щенячьи подвывал. Позируя для снимка, Саша присел к овчарке и положил руку ей на загривок.…
Конец 19 века. Достигнув совершеннолетия, Алексей Горецкий приезжает на лето в поместье своего дяди. Там его очаровывают двоюродные сестры Зина и Маша, они по очереди повергают юношу к своим ногам. Также юноша восхищает хозяйка поместья Амалия Никол…
Конец 19 века. Достигнув совершеннолетия, Алексей Горецкий приезжает на лето в поместье своего дяди. Там его очаровывают двоюродные сестры Зина и Маша, они по очереди повергают юношу к своим ногам. Также юноша восхищает хозяйка поместья Амалия Никол…
This historical novel, inspired by true events, retraces the Franco-British expedition of 1860 to China and the pillage of Beijing's Summer Palace. After military victories at Dagu and Palikao, the allied armies discover the Summer Palace (Yuanmingyu…
This historical novel, inspired by true events, retraces the Franco-British expedition of 1860 to China and the pillage of Beijing's Summer Palace. After military victories at Dagu and Palikao, the allied armies discover the Summer Palace (Yuanmingyu…
Esta novela histórica, inspirada en hechos reales, narra la expedición franco-británica de 1860 en China y el saqueo del Palacio de Verano de Peking. Tras las victorias militares de Dagu y Palikao, los ejércitos aliados descubren el Palacio de Verano…
Esta novela histórica, inspirada en hechos reales, narra la expedición franco-británica de 1860 en China y el saqueo del Palacio de Verano de Peking. Tras las victorias militares de Dagu y Palikao, los ejércitos aliados descubren el Palacio de Verano…
Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна.
Все меняется в день, когда он переступае…
Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна.
Все меняется в день, когда он переступае…
Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна.
Все меняется в день, когда он переступает поро…
Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна.
Все меняется в день, когда он переступает поро…
Вы когда-нибудь сбегали со свидания через окно туалета? А может, вам предлагали заряжать воду через экран смартфона вместо ужина? Или выслушивать двухчасовой монолог о бывшей девушке Мариночке и её коте?
Если да — эта книга для вас. Если нет — прочит…
Вы когда-нибудь сбегали со свидания через окно туалета? А может, вам предлагали заряжать воду через экран смартфона вместо ужина? Или выслушивать двухчасовой монолог о бывшей девушке Мариночке и её коте?
Если да — эта книга для вас. Если нет — прочит…
Середина XIX века, излёт эпохи крепостной России. Молодой столичный дворянин Евграф Болдин получает в наследство лесное имение с поэтическим названием Альтия и отправляется туда, мечтая об уединении, книгах и охоте. Но его первый же выстрел в глуши о…
Середина XIX века, излёт эпохи крепостной России. Молодой столичный дворянин Евграф Болдин получает в наследство лесное имение с поэтическим названием Альтия и отправляется туда, мечтая об уединении, книгах и охоте. Но его первый же выстрел в глуши о…
Всё началось в Париже на пороге оккупации, а закончилось в Нюрнберге на закате 1946-го. Противоречия, сотканные временем в качестве насмешки, созданные, чтобы испить боль бремени и возродиться вопреки.
Всё началось в Париже на пороге оккупации, а закончилось в Нюрнберге на закате 1946-го. Противоречия, сотканные временем в качестве насмешки, созданные, чтобы испить боль бремени и возродиться вопреки.
- Однажды пообещав пройти этот путь вместе, с него уже нельзя сбежать, нельзя отменить свое решение или передумать. Сбежать, конечно, можно - никто тут насильно не держит, но вернуться назад и попробовать снова уже не получится.
Старшие женщины пле…
- Однажды пообещав пройти этот путь вместе, с него уже нельзя сбежать, нельзя отменить свое решение или передумать. Сбежать, конечно, можно - никто тут насильно не держит, но вернуться назад и попробовать снова уже не получится.
Старшие женщины пле…