исторические приключения
За полтора года Иоанн прошёл путь от арестанта до императора. Вроде есть повод успокоиться и наслаждаться жизнью. Только враги не дремлют, устраивая новые заговоры. И когда в России было спокойно? И всё это легло на плечи неготового к правлению челов…
За полтора года Иоанн прошёл путь от арестанта до императора. Вроде есть повод успокоиться и наслаждаться жизнью. Только враги не дремлют, устраивая новые заговоры. И когда в России было спокойно? И всё это легло на плечи неготового к правлению челов…
Сюжет детектива затрагивает события, относящиеся к XVIII и XIX векам. Поиск убийц известного московского ювелира посвящает читателя в историю смуты, затеянной бунтовщиком и самозванцем Емельяном Пугачёвым на Южном Урале. В ходе розыска сыщику московс…
Сюжет детектива затрагивает события, относящиеся к XVIII и XIX векам. Поиск убийц известного московского ювелира посвящает читателя в историю смуты, затеянной бунтовщиком и самозванцем Емельяном Пугачёвым на Южном Урале. В ходе розыска сыщику московс…
Роман «Жирандоль» Йаны Бориз – история людей с 1917 года до 50-х годов, судьбы героев и события, сплетающиеся в невероятный, причудливый узор. Метели контрреволюции, дым Гражданской и артиллерийские снаряды Великой Отечественной проносились над стран…
Роман «Жирандоль» Йаны Бориз – история людей с 1917 года до 50-х годов, судьбы героев и события, сплетающиеся в невероятный, причудливый узор. Метели контрреволюции, дым Гражданской и артиллерийские снаряды Великой Отечественной проносились над стран…
Цепь страшных событий происходит в Ораниенбауме и Казани летом 1891 года. Известный фабрикант получает в посылке собственную окровавленную голову, вылепленную из воска, а у фотографа вдруг стреляет камера, убивая посетителя ателье.
Трагичная судьба с…
Цепь страшных событий происходит в Ораниенбауме и Казани летом 1891 года. Известный фабрикант получает в посылке собственную окровавленную голову, вылепленную из воска, а у фотографа вдруг стреляет камера, убивая посетителя ателье.
Трагичная судьба с…
Любовь и свобода, это то, за что по-настоящему стоит бороться. Любовь к близким, к родине, к родной земле нескончаемы. Но даже когда все потеряно, помощь другим, пусть даже и незнакомым людям, даёт надежду, придает смысл жизни. Абсолютно разные люди …
Любовь и свобода, это то, за что по-настоящему стоит бороться. Любовь к близким, к родине, к родной земле нескончаемы. Но даже когда все потеряно, помощь другим, пусть даже и незнакомым людям, даёт надежду, придает смысл жизни. Абсолютно разные люди …
Начало IX века. Во время вражеского набега погибает род врановичей из племенного союза славян-северов. Чудом выживший княжич Лютослав клянется отомстить убийце близких. Сможет ли последний из врановичей выполнить клятву и восстановить былое величие с…
Начало IX века. Во время вражеского набега погибает род врановичей из племенного союза славян-северов. Чудом выживший княжич Лютослав клянется отомстить убийце близких. Сможет ли последний из врановичей выполнить клятву и восстановить былое величие с…
Русская аристократка, вокзал, инспектор Скотленд-Ярда и Лондон прощай.
Русская аристократка, вокзал, инспектор Скотленд-Ярда и Лондон прощай.
Любовь в эпоху катастроф. Иван и Цзинь – две души, разлученные революционными бурями России и Китая 1918-1923 годов. Их история – о том, как сохранить человеческое тепло и веру в светлое будущее, даже в самые тяжелые времена." добавьте этот продающий…
Любовь в эпоху катастроф. Иван и Цзинь – две души, разлученные революционными бурями России и Китая 1918-1923 годов. Их история – о том, как сохранить человеческое тепло и веру в светлое будущее, даже в самые тяжелые времена." добавьте этот продающий…
Жизнь развивается сложными путями – что у простых людей, таких, как семьи Ивана Саяпина и Цзинь, что у «небожителей», таких, как Сталин и Троцкий, Чан Кайши и Мао Цзэдун. Они – дети своих народов, их судьбы переплетены, как переплетены истории их род…
Жизнь развивается сложными путями – что у простых людей, таких, как семьи Ивана Саяпина и Цзинь, что у «небожителей», таких, как Сталин и Троцкий, Чан Кайши и Мао Цзэдун. Они – дети своих народов, их судьбы переплетены, как переплетены истории их род…
Три человеческих истории, три повода задуматься о том, насколько важно понимать, что жизнь не всегда состоит из чего-то белого или чёрного.
Данный сборник рассказов основан на реальных событиях и является художественной литературой.
Три человеческих истории, три повода задуматься о том, насколько важно понимать, что жизнь не всегда состоит из чего-то белого или чёрного.
Данный сборник рассказов основан на реальных событиях и является художественной литературой.
Это не просто история о человеке и природе. Это рассказ о том, как каждое восхождение может стать путешествием внутрь себя. О том, как горы могут исцелить и разрушить одновременно. Ивану предстоит самое трудное восхождение — не только по крутому скло…
Это не просто история о человеке и природе. Это рассказ о том, как каждое восхождение может стать путешествием внутрь себя. О том, как горы могут исцелить и разрушить одновременно. Ивану предстоит самое трудное восхождение — не только по крутому скло…
"Записки времени" - книга о том, как много прожито жизней и как мало прожитых моментов.
Жрецы наставляют фараона, гражданин рассказывает о своей судьбе, на кухне мирно спит волк, а где-то в горячих песках дух отчаянно ищет путь к свету.
Как связаны…
"Записки времени" - книга о том, как много прожито жизней и как мало прожитых моментов.
Жрецы наставляют фараона, гражданин рассказывает о своей судьбе, на кухне мирно спит волк, а где-то в горячих песках дух отчаянно ищет путь к свету.
Как связаны…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Прочь из Вальпараисо, прочь от чопорных английских родстве…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Прочь из Вальпараисо, прочь от чопорных английских родстве…
ПОРОХОВАЯ БОЧКА. В Англии после Реставрации неспокойно. Еще свежи воспоминания о кровавых днях гражданской войны. В это время Ричард, сын Оливера Кромвеля, некогда унаследовавший титул лорд-протектора – «защитника королевства», тайно возвращается в А…
ПОРОХОВАЯ БОЧКА. В Англии после Реставрации неспокойно. Еще свежи воспоминания о кровавых днях гражданской войны. В это время Ричард, сын Оливера Кромвеля, некогда унаследовавший титул лорд-протектора – «защитника королевства», тайно возвращается в А…
Встречайте джентльмен, охотник, меценат. Конец XIX века, улицы альтернативного Лондона, монстры скребущие когтями и Ткач удерживающий в своих руках нить их жизни...
Встречайте джентльмен, охотник, меценат. Конец XIX века, улицы альтернативного Лондона, монстры скребущие когтями и Ткач удерживающий в своих руках нить их жизни...
Ткач, приговорённая к смерти, тварь из бездн ада и всё что в наших силах
Ткач, приговорённая к смерти, тварь из бездн ада и всё что в наших силах
Снова Ткач, убийца на тёмных, туманных улицах Лондона и я всё ещё человек
Снова Ткач, убийца на тёмных, туманных улицах Лондона и я всё ещё человек
Ткач, лондонские трущобы, интересное знакомство, оборотень и романтическое свидание
Ткач, лондонские трущобы, интересное знакомство, оборотень и романтическое свидание
Краткий лаконичный курс по истории декабристов, от первых предпосылок до наследия в Сибири, для широкого круга читателей.
Краткий лаконичный курс по истории декабристов, от первых предпосылок до наследия в Сибири, для широкого круга читателей.
Началась вторая смена в пионерском лагере "Дружных", а я продолжаю оставаться в теле четырнадцатилетнего Кирилла Крамского. Обычного подростка в обычном тысяча девятьсот восьмидесятом году. Обычный взрослый из двадцатых годов двадцать первого века.
У…
Началась вторая смена в пионерском лагере "Дружных", а я продолжаю оставаться в теле четырнадцатилетнего Кирилла Крамского. Обычного подростка в обычном тысяча девятьсот восьмидесятом году. Обычный взрослый из двадцатых годов двадцать первого века.
У…





















