городское фэнтези
Получить в наследство магическую власть над всем Поволжьем? Легко.
Призвать в напарники самого невыносимого и опасного дуэлянта XIX века? Сделано.
Теперь нам с графом предстоит распутать клубок темных тайн Междуреченска, поймать неуловимого монстра в…
Получить в наследство магическую власть над всем Поволжьем? Легко.
Призвать в напарники самого невыносимого и опасного дуэлянта XIX века? Сделано.
Теперь нам с графом предстоит распутать клубок темных тайн Междуреченска, поймать неуловимого монстра в…
«Медовые Проклятья: Тени на Бурбон-стрит» – сборник коротких южноготических рассказов о тех, кто живёт по соседству с потусторонним и давно перестал бояться того, что скрывается в темноте.
Роуэн Гримроуз работает в баре на Бурбон-стрит и давно привык…
«Медовые Проклятья: Тени на Бурбон-стрит» – сборник коротких южноготических рассказов о тех, кто живёт по соседству с потусторонним и давно перестал бояться того, что скрывается в темноте.
Роуэн Гримроуз работает в баре на Бурбон-стрит и давно привык…
В королевстве Вельгард, где мраморные башни знати возвышаются над гниющими трущобами Ям, тень правит не менее властно, чем корона. Гильдия ассасинов «Шёпоты» веками оставалась орудием в руках сильных мира сего, но времена меняются. Когда опытный убий…
В королевстве Вельгард, где мраморные башни знати возвышаются над гниющими трущобами Ям, тень правит не менее властно, чем корона. Гильдия ассасинов «Шёпоты» веками оставалась орудием в руках сильных мира сего, но времена меняются. Когда опытный убий…
Преподаватель истории Иван нашёл в хакасском кургане древнее бронзовое зеркало. С этого дня он перестал отражаться в нём, начал видеть нечисть и не может оставаться на одном месте дольше тридцати дней — иначе лёгкие отказывают.
Теперь Иван — прокляты…
Преподаватель истории Иван нашёл в хакасском кургане древнее бронзовое зеркало. С этого дня он перестал отражаться в нём, начал видеть нечисть и не может оставаться на одном месте дольше тридцати дней — иначе лёгкие отказывают.
Теперь Иван — прокляты…
Михаил Святославич Грозный — последний богатырь на службе Кремля. Сын великана Святогора, помнящий вкус крови на Чудском озере и гарь Бородинского поля. Он держит небо над столицей не благодаря спутникам, а за счет древней ярости, текущей в его жилах…
Михаил Святославич Грозный — последний богатырь на службе Кремля. Сын великана Святогора, помнящий вкус крови на Чудском озере и гарь Бородинского поля. Он держит небо над столицей не благодаря спутникам, а за счет древней ярости, текущей в его жилах…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Несчастный музыкант, живущий в сером городе, мечтает чтобы мир услышал его мелодии. Случайно он встречает девушку-поэтессу, которая меняет его жизнь к лучшему.
Несчастный музыкант, живущий в сером городе, мечтает чтобы мир услышал его мелодии. Случайно он встречает девушку-поэтессу, которая меняет его жизнь к лучшему.
Лера, измотанный графический дизайнер, бежит от выгорания в приморский городок Солнечный Мыс. Но вместо покоя её встречает говорящий рыжий кот Барс, предупреждающий о надвигающихся Серых Тучах — сгустках человеческой апатии. Чтобы спасти город от уны…
Лера, измотанный графический дизайнер, бежит от выгорания в приморский городок Солнечный Мыс. Но вместо покоя её встречает говорящий рыжий кот Барс, предупреждающий о надвигающихся Серых Тучах — сгустках человеческой апатии. Чтобы спасти город от уны…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Мир, где золото единственная религия, а человеческая жизнь стоит дешевле шёлкового платья. Слуга из богатого дома годами носит маску покорности, наблюдая за лицемерием аристократов, жестокостью Церкви и коррумпированностью власти, но внутри него спит…
Мир, где золото единственная религия, а человеческая жизнь стоит дешевле шёлкового платья. Слуга из богатого дома годами носит маску покорности, наблюдая за лицемерием аристократов, жестокостью Церкви и коррумпированностью власти, но внутри него спит…
Хотели бы Вы, чтобы книги, которыми вы зачитывались в детстве, стали былью? Вот и Сергей Топоров, программист, ролевик и просто хороший парень, хотел. Но обрадовался ли он этому, нарвавшись в заснеженном парке на натурального оборотня? Сомнительно...
Хотели бы Вы, чтобы книги, которыми вы зачитывались в детстве, стали былью? Вот и Сергей Топоров, программист, ролевик и просто хороший парень, хотел. Но обрадовался ли он этому, нарвавшись в заснеженном парке на натурального оборотня? Сомнительно...
Вот это работёнку мне подкинула тётя! Ухаживать за её капризным кошаком. Да не простым, а, как оказалось, аристократом, умеющим превращаться в человека. Горячего, сильного мужчину с обманчиво милыми ушками и дерзким взглядом.
И что мне делать с этим …
Вот это работёнку мне подкинула тётя! Ухаживать за её капризным кошаком. Да не простым, а, как оказалось, аристократом, умеющим превращаться в человека. Горячего, сильного мужчину с обманчиво милыми ушками и дерзким взглядом.
И что мне делать с этим …
Архитектор Арн читает дома руками — по трещинам, по кладке, по усталости камня. Однажды трещина на знакомом фасаде складывается в слово, и он начинает видеть символы, написанные на самой материи мира. Ему обещают доступ к фундаменту мироздания — и он…
Архитектор Арн читает дома руками — по трещинам, по кладке, по усталости камня. Однажды трещина на знакомом фасаде складывается в слово, и он начинает видеть символы, написанные на самой материи мира. Ему обещают доступ к фундаменту мироздания — и он…
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Я погиб, выполняя очередной заказ, а очнулся в заброшенном храме. Новый шанс? Не все так просто! Чернобог предложил мне выбор. Сделка простая: жизнь в обмен на кое-что, показавшееся мне тогда незначительным или полное забвение. Конечно, я согласился …
Милена мечтала попасть в волшебный мир, но представляла его совсем иначе. Вместо прекрасного принца её встречают древнее кладбище, полуразложившийся мертвец и толпа людей, объявивших её великой некроманткой.
Оказывается, Милена обладает редчайшей сил…
Милена мечтала попасть в волшебный мир, но представляла его совсем иначе. Вместо прекрасного принца её встречают древнее кладбище, полуразложившийся мертвец и толпа людей, объявивших её великой некроманткой.
Оказывается, Милена обладает редчайшей сил…
Психологический роман с оттенками магического реализма и фантастической прозы, где каждый артефакт прошлого Павла Горелова становится мостом к его настоящему. Молодой мужчина, 24 лет, живущий в старом сталинском доме вместе с матерью, чувствует, как …
Психологический роман с оттенками магического реализма и фантастической прозы, где каждый артефакт прошлого Павла Горелова становится мостом к его настоящему. Молодой мужчина, 24 лет, живущий в старом сталинском доме вместе с матерью, чувствует, как …
Лера, измотанный графический дизайнер, бежит от выгорания в приморский городок Солнечный Мыс. Но вместо покоя её встречает говорящий рыжий кот Барс, предупреждающий о надвигающихся Серых Тучах — сгустках человеческой апатии. Чтобы спасти город от уны…
Лера, измотанный графический дизайнер, бежит от выгорания в приморский городок Солнечный Мыс. Но вместо покоя её встречает говорящий рыжий кот Барс, предупреждающий о надвигающихся Серых Тучах — сгустках человеческой апатии. Чтобы спасти город от уны…
Алая Морен — человек в мире, где люди лишь слабое звено. В Академии Алуктрас, куда её приводят против воли, люди служат приманками для тренировок оборотней, а любое проявление связи между ними запрещено.
Но что-то в ней рушит этот порядок: её ненавид…
Алая Морен — человек в мире, где люди лишь слабое звено. В Академии Алуктрас, куда её приводят против воли, люди служат приманками для тренировок оборотней, а любое проявление связи между ними запрещено.
Но что-то в ней рушит этот порядок: её ненавид…
Фэнтези. Уфа будущего — не просто город на карте. Через неё проходят новые дороги между Европой и Азией.
Аэроэкспресс пересекает Белую за считанные минуты, возрождённые Башкирские авиалинии соединяют десятки стран, а аэропорт становится сердцем новой…
Фэнтези. Уфа будущего — не просто город на карте. Через неё проходят новые дороги между Европой и Азией.
Аэроэкспресс пересекает Белую за считанные минуты, возрождённые Башкирские авиалинии соединяют десятки стран, а аэропорт становится сердцем новой…