детективная фантастика
Эта история пойдет, о молодом парне: - Карле!
Он игроман по видеоиграм в основном по стратегиям! Ему 20 лет и весит, он 100 кг!
И вот в один из прекрасных дней, он становится тем самым, что напечатан в газете!
Многие его боятся! То, что он может разд…
Эта история пойдет, о молодом парне: - Карле!
Он игроман по видеоиграм в основном по стратегиям! Ему 20 лет и весит, он 100 кг!
И вот в один из прекрасных дней, он становится тем самым, что напечатан в газете!
Многие его боятся! То, что он может разд…
Древние печати, веками удерживавшие Безду, начинают разрушаться одна за другой. Лапуш вновь становится центром событий, способных изменить судьбу не только людей, но и всех существ, скрывающихся во тьме. Эмми узнаёт страшную правду о своём происхожд…
Древние печати, веками удерживавшие Безду, начинают разрушаться одна за другой. Лапуш вновь становится центром событий, способных изменить судьбу не только людей, но и всех существ, скрывающихся во тьме. Эмми узнаёт страшную правду о своём происхожд…
Может, и вымысел, а может, и нет. Ведьмой можно стать или всё-таки надо родиться? Не понятно. Вот и героиня нашего романа не поняла, кто она, а кольцо может помочь или же всё испортить?
Может, и вымысел, а может, и нет. Ведьмой можно стать или всё-таки надо родиться? Не понятно. Вот и героиня нашего романа не поняла, кто она, а кольцо может помочь или же всё испортить?
Эту историю я написал всего за 10 минут. Я выбрал жанр, главного героя и всё остальное с помощью колеса фортуны. Полный процесс написания я выложил на мой YouTube канал Smertelniy Kovrik. Пять лет назад Джордж Семпл совершил ошибку, которая стоила ем…
Эту историю я написал всего за 10 минут. Я выбрал жанр, главного героя и всё остальное с помощью колеса фортуны. Полный процесс написания я выложил на мой YouTube канал Smertelniy Kovrik. Пять лет назад Джордж Семпл совершил ошибку, которая стоила ем…
Нео-Сити — идеальный мегаполис будущего, где алгоритмы ИскИна полностью искоренили хаос, преступность и душевную боль. Следователь Войд — преданный пес этой системы. Как убежденный фанатик порядка, он искренне верит, что тотальный контроль — единстве…
Нео-Сити — идеальный мегаполис будущего, где алгоритмы ИскИна полностью искоренили хаос, преступность и душевную боль. Следователь Войд — преданный пес этой системы. Как убежденный фанатик порядка, он искренне верит, что тотальный контроль — единстве…
Профессор физики Джек Рассел двадцать лет живёт в сером мире — буквально: без цвета, без запахов, без объёма. Единственное что возвращает ему реальность — чужая улыбка. Настоящая. Та которую нельзя купить и нельзя сыграть. Улыбка Дюшена.
Он научился …
Профессор физики Джек Рассел двадцать лет живёт в сером мире — буквально: без цвета, без запахов, без объёма. Единственное что возвращает ему реальность — чужая улыбка. Настоящая. Та которую нельзя купить и нельзя сыграть. Улыбка Дюшена.
Он научился …
Привычная жизнь Игната Тополева рушится, когда во время починки кофеварки он получает удар током и внезапно начинает слышать голоса предметов. Носки, зеркало и диван обретают характеры и втягивают его в приключения. В тот же день на пороге появляется…
Привычная жизнь Игната Тополева рушится, когда во время починки кофеварки он получает удар током и внезапно начинает слышать голоса предметов. Носки, зеркало и диван обретают характеры и втягивают его в приключения. В тот же день на пороге появляется…
Профессор физики Джек Рассел двадцать лет живёт в сером мире — буквально: без цвета, без запахов, без объёма. Единственное что возвращает ему реальность — чужая улыбка. Настоящая. Та которую нельзя купить и нельзя сыграть. Улыбка Дюшена.
Он научился …
Профессор физики Джек Рассел двадцать лет живёт в сером мире — буквально: без цвета, без запахов, без объёма. Единственное что возвращает ему реальность — чужая улыбка. Настоящая. Та которую нельзя купить и нельзя сыграть. Улыбка Дюшена.
Он научился …
Год 2212. Человечество уверенно осваивает ближний космос и планеты Солнечной системы. На орбите Земли функционирует система глобальной светосигнальной защиты ЗАСЛОН, спроектированная как оборонительный рубеж против внеземных объектов и аномалий, не п…
Год 2212. Человечество уверенно осваивает ближний космос и планеты Солнечной системы. На орбите Земли функционирует система глобальной светосигнальной защиты ЗАСЛОН, спроектированная как оборонительный рубеж против внеземных объектов и аномалий, не п…
Она научила её видеть Морок. Но не заметила, как тьма проникла в сердце ученицы.
Два года Ева воспитывала Миру девочку с меткой, свою тень, свою надежду. Вместе они ловили отражения, говорили с сущностями, спасали город от русалок, полевиков и упыре…
Она научила её видеть Морок. Но не заметила, как тьма проникла в сердце ученицы.
Два года Ева воспитывала Миру девочку с меткой, свою тень, свою надежду. Вместе они ловили отражения, говорили с сущностями, спасали город от русалок, полевиков и упыре…
Ева — проводница. Она видит то, чего не видят другие: русалок, что топят инженеров отравленного завода, полевика, уводящего детей в мёртвое поле, упыря, высасывающего жизнь из проклятой девушки. Каждое дело требует платы — частицей силы, памятью, пер…
Ева — проводница. Она видит то, чего не видят другие: русалок, что топят инженеров отравленного завода, полевика, уводящего детей в мёртвое поле, упыря, высасывающего жизнь из проклятой девушки. Каждое дело требует платы — частицей силы, памятью, пер…
Пахнет жасмином. Слишком сильно. Слишком приторно. Голова идет кругом.
Я открыла глаза в особняке на Босфоре. Меня называют Юлия-ханым. У меня личный менеджер, служанка и жених, от которого сохнут миллионы.
Вот только я — Юлька из московской сталинки…
Пахнет жасмином. Слишком сильно. Слишком приторно. Голова идет кругом.
Я открыла глаза в особняке на Босфоре. Меня называют Юлия-ханым. У меня личный менеджер, служанка и жених, от которого сохнут миллионы.
Вот только я — Юлька из московской сталинки…
В городе Полиграф праздник: к симболарам, буквам русского алфавита, приезжают их старые братья, буквы первой кириллицы. Но в разгар вечеринки по случаю торжества одна из букв исчезает, а вскоре её находят мёртвой. И не только её. Раскрыть загадочного…
В городе Полиграф праздник: к симболарам, буквам русского алфавита, приезжают их старые братья, буквы первой кириллицы. Но в разгар вечеринки по случаю торжества одна из букв исчезает, а вскоре её находят мёртвой. И не только её. Раскрыть загадочного…
XXV век. Человечество давно колонизирует космос. На одной из планет, Интегре, похищено ценное, эксклюзивное и беспрецедентно охраняемое оборудование. Эта пропажа способна поставить под удар не только привычную мирную жизнь на Интегре, но и во всей об…
XXV век. Человечество давно колонизирует космос. На одной из планет, Интегре, похищено ценное, эксклюзивное и беспрецедентно охраняемое оборудование. Эта пропажа способна поставить под удар не только привычную мирную жизнь на Интегре, но и во всей об…
Весь медицинский мир гудит от ужаса: в крови пациентов находят загадочные титановые структуры, получившие имя «Марена». Перед ними бессильны и микроскопы ученых, и скальпели лучших хирургов. Но случайная авария в секретной лаборатории квантовой медиц…
Весь медицинский мир гудит от ужаса: в крови пациентов находят загадочные титановые структуры, получившие имя «Марена». Перед ними бессильны и микроскопы ученых, и скальпели лучших хирургов. Но случайная авария в секретной лаборатории квантовой медиц…
Я терпеть не могу «Тетрадь смерти». Из-за концовки. И из-за того, как девочки сходят с ума по парню, который промыл себе мозги величием. Лайт Ягами — просто красный флаг с пробковой доски объявлений.
В тот день я возвращалась из школы домой. Обычный …
Я терпеть не могу «Тетрадь смерти». Из-за концовки. И из-за того, как девочки сходят с ума по парню, который промыл себе мозги величием. Лайт Ягами — просто красный флаг с пробковой доски объявлений.
В тот день я возвращалась из школы домой. Обычный …
Город просыпался под серым ноябрьским небом. Туман цеплялся за карнизы старых домов, размывая очертания улиц, а редкие капли дождя выбивали нервный ритм по подоконникам. В такой день даже часы на главной площади будто замедлили ход — стрелки застыли …
Город просыпался под серым ноябрьским небом. Туман цеплялся за карнизы старых домов, размывая очертания улиц, а редкие капли дождя выбивали нервный ритм по подоконникам. В такой день даже часы на главной площади будто замедлили ход — стрелки застыли …
Тридцать лет назад в тихом районе бесследно исчезли пятеро друзей. Двое парней, три
девушки — они просто вышли из дома и словно растворились в воздухе. Единственной
уликой в «пустом» деле остался забытый в чаще носовой платок.
Наши дни. Марина, спаса…
Тридцать лет назад в тихом районе бесследно исчезли пятеро друзей. Двое парней, три
девушки — они просто вышли из дома и словно растворились в воздухе. Единственной
уликой в «пустом» деле остался забытый в чаще носовой платок.
Наши дни. Марина, спаса…
Мир — это связи, всё остальное — декорации. Забудьте скучную физику и экономику. Перед вами — отчет о реальных событиях в странном мире дыр, столбов и кефирного изобилия. Как связаны прокисшее молоко, ИИ Платон и сингулярность в унитазе? Почему во Вл…
Мир — это связи, всё остальное — декорации. Забудьте скучную физику и экономику. Перед вами — отчет о реальных событиях в странном мире дыр, столбов и кефирного изобилия. Как связаны прокисшее молоко, ИИ Платон и сингулярность в унитазе? Почему во Вл…
Ты чувствуешь запах?
Мёд и ржавчина. Он появляется сам — из-под ног, из тумана, из трещин в асфальте. В Белозерске его уже почти никто не замечает. А зря.
Под торфом что-то шевелится. Старое. Голодное. Оно не рвёт двери и не орёт в ночи. Оно просто р…
Ты чувствуешь запах?
Мёд и ржавчина. Он появляется сам — из-под ног, из тумана, из трещин в асфальте. В Белозерске его уже почти никто не замечает. А зря.
Под торфом что-то шевелится. Старое. Голодное. Оно не рвёт двери и не орёт в ночи. Оно просто р…





















