биографии и мемуары
Понять родителей – это понять свое начало и понять – зачем Я… Отдельные воспоминания об отце, которые, если не записать, исчезнут вместе со мной.
Понять родителей – это понять свое начало и понять – зачем Я… Отдельные воспоминания об отце, которые, если не записать, исчезнут вместе со мной.
Это не моя писанина, а очеркмоего дядя «Прошлое и настоящее нашего рода», явно не дотягивает по содержанию хотя бы до простой автобиографической анкеты. Даже полного перечня собственных детей у него вы не найдёте, уже не говоря о днях их рождения,…
Это не моя писанина, а очеркмоего дядя «Прошлое и настоящее нашего рода», явно не дотягивает по содержанию хотя бы до простой автобиографической анкеты. Даже полного перечня собственных детей у него вы не найдёте, уже не говоря о днях их рождения,…
Курск, девяностые. Мать пьёт, отец – зэк…
Страшные события преследовали Татьяну по прозвищу Кирдаха всё детство: голод, притоны, нищета, насилие, детский дом. Страшные воспоминания о том, как маму жестоко изуродовал и убил сожитель. И как к ней, двен…
Курск, девяностые. Мать пьёт, отец – зэк…
Страшные события преследовали Татьяну по прозвищу Кирдаха всё детство: голод, притоны, нищета, насилие, детский дом. Страшные воспоминания о том, как маму жестоко изуродовал и убил сожитель. И как к ней, двен…
Дневник, который я вёл, пока проходил лечение в ПНД, где оказался, не справившись с гибелью супруги.
Дневник, который я вёл, пока проходил лечение в ПНД, где оказался, не справившись с гибелью супруги.
Эта книга семейная хроника, охватывающая период с 1849 по 2025 год и рассказывающая о судьбе потомков старообрядцев, ишиатских казаков и крепостных крестьян на территории Горного Алтая. Она основана на документах, преданиях и личных воспоминаниях.
К…
Эта книга семейная хроника, охватывающая период с 1849 по 2025 год и рассказывающая о судьбе потомков старообрядцев, ишиатских казаков и крепостных крестьян на территории Горного Алтая. Она основана на документах, преданиях и личных воспоминаниях.
К…
«М. г. Владимир Павлович! Вы просили меня, чтобы я сообщил вам все то, что было лично мне известно при моих сношениях с покойным Д. Б. Мертваго: исполняю очень охотно ваше и мое собственное желание. Едва ли кто-нибудь из читателей мог так обрадоватьс…
«М. г. Владимир Павлович! Вы просили меня, чтобы я сообщил вам все то, что было лично мне известно при моих сношениях с покойным Д. Б. Мертваго: исполняю очень охотно ваше и мое собственное желание. Едва ли кто-нибудь из читателей мог так обрадоватьс…
«И вот среди такой тишины и благонамеренности вдруг откуда-то пришла ватага декадентов. Они принесли с собой яркие, пестрые знамена и дерзкие плакаты. На берегах Невы они появились раньше, но там они были задумчивее и строже. В северной столице поэты…
«И вот среди такой тишины и благонамеренности вдруг откуда-то пришла ватага декадентов. Они принесли с собой яркие, пестрые знамена и дерзкие плакаты. На берегах Невы они появились раньше, но там они были задумчивее и строже. В северной столице поэты…
Поступки ценятся не делом, а временем, через которое их можно оценить. От языка все наши беды. Если ты болтать привык, то лучше прикуси язык.
Поступки ценятся не делом, а временем, через которое их можно оценить. От языка все наши беды. Если ты болтать привык, то лучше прикуси язык.
Я — Дьякон Святой Джон, мне 61 год. Большую часть жизни колесил на мотоцикле: байкер на паспорт, с клятвой «ехать — жить» в кармане и диким юмором в зубах. Я пил, дрался, ночевал на холодной земле и ел то, что нашёл — иногда не мытое, потому что тако…
Я — Дьякон Святой Джон, мне 61 год. Большую часть жизни колесил на мотоцикле: байкер на паспорт, с клятвой «ехать — жить» в кармане и диким юмором в зубах. Я пил, дрался, ночевал на холодной земле и ел то, что нашёл — иногда не мытое, потому что тако…
«Когда я (в 49-м году) был студентом первого курса, я уже много слышал об Иноземцове, но ни разу еще не видал его.
О нем отзывались прекрасно; почти все говорили, что он человек симпатичный и благородный. Иные, впрочем, сравнивая его с Овером, утверж…
«Когда я (в 49-м году) был студентом первого курса, я уже много слышал об Иноземцове, но ни разу еще не видал его.
О нем отзывались прекрасно; почти все говорили, что он человек симпатичный и благородный. Иные, впрочем, сравнивая его с Овером, утверж…
Ошеломляющий успех книги «На берегах Невы» вдохновил Ирину Одоевцеву на создание второй части мемуаров – книги «На берегах Сены», посвященной жизни русских литераторов в эмиграции. В 1922 году Одоевцева уехала из России и большую часть жизни провела …
Ошеломляющий успех книги «На берегах Невы» вдохновил Ирину Одоевцеву на создание второй части мемуаров – книги «На берегах Сены», посвященной жизни русских литераторов в эмиграции. В 1922 году Одоевцева уехала из России и большую часть жизни провела …
В новую книгу писателя и журналиста, обозревателя «Литературной газеты» Алисы Даншох вошли четырнадцать историй из её собственного детства…
Все они так или иначе связаны с едой. Поэтому книга получилась вкусная, аппетитная и читается легко. Тем боле…
В новую книгу писателя и журналиста, обозревателя «Литературной газеты» Алисы Даншох вошли четырнадцать историй из её собственного детства…
Все они так или иначе связаны с едой. Поэтому книга получилась вкусная, аппетитная и читается легко. Тем боле…
Александр Пушкин в перчатках боксера — звучит как миф, но это реальность, о которой мало кто знает. Михаил Лукашев открывает дверь в забытый мир, где поэт оттачивал не только рифмы, но и удары, где энергия дуэлей и поединков формировала его характер.…
Александр Пушкин в перчатках боксера — звучит как миф, но это реальность, о которой мало кто знает. Михаил Лукашев открывает дверь в забытый мир, где поэт оттачивал не только рифмы, но и удары, где энергия дуэлей и поединков формировала его характер.…
Он завоевал город, о котором мечтали столетиями, и стер с карты тысячелетнюю империю. Но для Султана Мехмеда Фатиха взятие Константинополя было лишь началом.
В восьмой книге исторической саги «Султан Мехмед Фатих» перед читателем предстает не юный в…
Он завоевал город, о котором мечтали столетиями, и стер с карты тысячелетнюю империю. Но для Султана Мехмеда Фатиха взятие Константинополя было лишь началом.
В восьмой книге исторической саги «Султан Мехмед Фатих» перед читателем предстает не юный в…
В этой книге я рассказываю свою личную историю абьюзивных отношений, из которых выбралась однажды. Зачем я связалась с мужчиной, который меня чуть не разрушил основательно? С чего все началось? И зачем мне нужен был такой опыт? А главное - каким обра…
В этой книге я рассказываю свою личную историю абьюзивных отношений, из которых выбралась однажды. Зачем я связалась с мужчиной, который меня чуть не разрушил основательно? С чего все началось? И зачем мне нужен был такой опыт? А главное - каким обра…
В наши дни космические полеты стали почти обыденным делом, перестав быть сенсациями конца 50 — начала 60-х годов ХХ века. Первыми проложили дорогу в космос советские ученые-ракетчики, воплотившие реальность вековую мечту человечества — преодолеть зем…
В наши дни космические полеты стали почти обыденным делом, перестав быть сенсациями конца 50 — начала 60-х годов ХХ века. Первыми проложили дорогу в космос советские ученые-ракетчики, воплотившие реальность вековую мечту человечества — преодолеть зем…
Судебно-медицинский эксперт и автор бестселлера «Вскрытие покажет» Алексей Решетун приглашает вас погрузиться в леденящую душу хронику одного из самых сложных расследований начала 2000‑х. 23 мая 2003 года в Копейске были обнаружены тела двух задушен…
Судебно-медицинский эксперт и автор бестселлера «Вскрытие покажет» Алексей Решетун приглашает вас погрузиться в леденящую душу хронику одного из самых сложных расследований начала 2000‑х. 23 мая 2003 года в Копейске были обнаружены тела двух задушен…
Москва, 90-е. Время, когда за ночь появлялись состояния, правила игры менялись на ходу, а бизнес походил на выживание в криминальной войне. «Осьмушка жизни» — это воспоминания автора, прошедшего путь от физика до беженца, от беженца до бизнесмена, от…
Москва, 90-е. Время, когда за ночь появлялись состояния, правила игры менялись на ходу, а бизнес походил на выживание в криминальной войне. «Осьмушка жизни» — это воспоминания автора, прошедшего путь от физика до беженца, от беженца до бизнесмена, от…
Книга будет интересна любителям истории развития судоходства на реках Западной Сибири, её развития, освоения и о судьбах людей.
Книга напечатана в авторской редакции.
Книга будет интересна любителям истории развития судоходства на реках Западной Сибири, её развития, освоения и о судьбах людей.
Книга напечатана в авторской редакции.
Что, если ключ к пониманию одной из самых влиятельных и жестоких фигур XX века скрыт на полях его личных книг? В своем новаторском исследовании «Библиотека Сталина. Вождь и его книги» Джеффри Робертс предлагает новый взгляд на советского лидера, раск…
Что, если ключ к пониманию одной из самых влиятельных и жестоких фигур XX века скрыт на полях его личных книг? В своем новаторском исследовании «Библиотека Сталина. Вождь и его книги» Джеффри Робертс предлагает новый взгляд на советского лидера, раск…





















