биографии и мемуары
Роман Поланский работает в кино почти семьдесят лет. Он снимает в разных жанрах и в разных странах. Все эти годы его биография – в глазах общества он выступает то жертвой, то преступником – интригует публику не меньше его фильмов, которые представляю…
Роман Поланский работает в кино почти семьдесят лет. Он снимает в разных жанрах и в разных странах. Все эти годы его биография – в глазах общества он выступает то жертвой, то преступником – интригует публику не меньше его фильмов, которые представляю…
Никогда ранее не издававшаяся книга Аркадия Иосифовича Полторака, рукопись которой более пятидесяти лет пролежавшая в семейном архиве наследников автора, является продолжением книги «Нюрнбергский эпилог», впервые опубликованной в 1965 году. Книга нео…
Никогда ранее не издававшаяся книга Аркадия Иосифовича Полторака, рукопись которой более пятидесяти лет пролежавшая в семейном архиве наследников автора, является продолжением книги «Нюрнбергский эпилог», впервые опубликованной в 1965 году. Книга нео…
«Любезнейший Иван Иванович, не могу вам выразить того удовольствия, которое доставило мне ваше милое письмо. Я давно знаю вас, давно полюбил вас: во всем, что ни писали вы, видна такая прекрасная, такая человеческая душа. Вы один доказали мне, что мо…
«Любезнейший Иван Иванович, не могу вам выразить того удовольствия, которое доставило мне ваше милое письмо. Я давно знаю вас, давно полюбил вас: во всем, что ни писали вы, видна такая прекрасная, такая человеческая душа. Вы один доказали мне, что мо…
Если УЧЕБНИК учит, тогда что делает НЕ УЧЕБНИК?
Дает жизненные советы? Разумеется.
Рассказывает смешные истории? Конечно.
Вспоминает удивительные факты? Опять-таки да!
Поучает, тыкает носом в ошибки, наставляет, как жить и кем быть? Ни в коем случа…
Если УЧЕБНИК учит, тогда что делает НЕ УЧЕБНИК?
Дает жизненные советы? Разумеется.
Рассказывает смешные истории? Конечно.
Вспоминает удивительные факты? Опять-таки да!
Поучает, тыкает носом в ошибки, наставляет, как жить и кем быть? Ни в коем случа…
Эта книга о жизненном пути автора, родившегося в лесной глухомани, сумевшего выучиться и добиться неплохих успехов на трудовом и литературном поприще. А ещё – о советских людях, выходцах из простых рабочих семей, своим упорством и целеустремлённостью…
Эта книга о жизненном пути автора, родившегося в лесной глухомани, сумевшего выучиться и добиться неплохих успехов на трудовом и литературном поприще. А ещё – о советских людях, выходцах из простых рабочих семей, своим упорством и целеустремлённостью…
Петр Андреевич Каратыгин (1805–1879) – потомственный актер, драматург, педагог, мемуарист – вспоминает молодость – свою и русского театра.
В начале XIX века меняется вся картина театральной жизни в России: увеличивается количество театральных трупп, …
Петр Андреевич Каратыгин (1805–1879) – потомственный актер, драматург, педагог, мемуарист – вспоминает молодость – свою и русского театра.
В начале XIX века меняется вся картина театральной жизни в России: увеличивается количество театральных трупп, …
В феврале 1949 года в Королевском дворце в Стокгольме в возрасте 91 года умер Аксель Мунте. Он умер затворником, но еще при жизни стал легендой. Начало легенды было заложено, когда он, двадцати с небольшим лет, прочитал в «Таймсе» заметку об эпидемии…
В феврале 1949 года в Королевском дворце в Стокгольме в возрасте 91 года умер Аксель Мунте. Он умер затворником, но еще при жизни стал легендой. Начало легенды было заложено, когда он, двадцати с небольшим лет, прочитал в «Таймсе» заметку об эпидемии…
Книга эта – из двух частей. В первой рассказано об истории советского спорта: о легендарных спортсменах, их невероятных достижениях; о выдающихся тренерах, открывших им спортивные пути; о людях, заслуживших государственные награды. Вторая часть посвя…
Книга эта – из двух частей. В первой рассказано об истории советского спорта: о легендарных спортсменах, их невероятных достижениях; о выдающихся тренерах, открывших им спортивные пути; о людях, заслуживших государственные награды. Вторая часть посвя…
Старинная зеленая лампа на письменном столе автора этой книги дала название полной захватывающих событий саге о семье Межеричер. Историю семьи рассказывает читателю Лиза Духова – няня, прожившая с четырьмя поколениями Межеричеров почти пятьдесят лет.…
Старинная зеленая лампа на письменном столе автора этой книги дала название полной захватывающих событий саге о семье Межеричер. Историю семьи рассказывает читателю Лиза Духова – няня, прожившая с четырьмя поколениями Межеричеров почти пятьдесят лет.…





















