литература 20 века
Прогулки по истории, культуре, искусству и улочкам Италии!
«Образы Италии» – это не путеводитель.
Это потрясающее повествование, которое читается лучше любого исторического романа.
Это размышления эрудированного и тонко чувствующего знатока культуры…
Прогулки по истории, культуре, искусству и улочкам Италии!
«Образы Италии» – это не путеводитель.
Это потрясающее повествование, которое читается лучше любого исторического романа.
Это размышления эрудированного и тонко чувствующего знатока культуры…
«Вечером, в середине июля, на берегу полесской речонки Зульни лежали в густом лозняке два человека: нищий из села Казимирки Онисим Козел и его внук, Василь, мальчишка лет тринадцати. Старик дремал, прикрыв лицо от мух рваной бараньей шапкой, а Василь…
«Вечером, в середине июля, на берегу полесской речонки Зульни лежали в густом лозняке два человека: нищий из села Казимирки Онисим Козел и его внук, Василь, мальчишка лет тринадцати. Старик дремал, прикрыв лицо от мух рваной бараньей шапкой, а Василь…
Повесть из жизни VI века.
«… однажды вечером Марии случилось опять разговориться с отцом, вернувшимся домой веселым и пьяным. Они были одни, так как Флоренция, по обыкновению, оставила их болтать свои глупости и ушла к себе спать. Мария рассказала от…
Повесть из жизни VI века.
«… однажды вечером Марии случилось опять разговориться с отцом, вернувшимся домой веселым и пьяным. Они были одни, так как Флоренция, по обыкновению, оставила их болтать свои глупости и ушла к себе спать. Мария рассказала от…
Герой рассказа, вынужденный сидеть дома из-за сломанной ноги, наблюдает за окнами своих соседей и становится свидетелем убийства. Исполнители: Катин-Ярцев Юрий, Коршунов Виктор, Горобец Юрий, Сазонтьев Сергей и другие
Герой рассказа, вынужденный сидеть дома из-за сломанной ноги, наблюдает за окнами своих соседей и становится свидетелем убийства. Исполнители: Катин-Ярцев Юрий, Коршунов Виктор, Горобец Юрий, Сазонтьев Сергей и другие
– Семен Мироныч! Я на минутку. Я приехал, чтоб пригласить тебя в Николин день ко мне на именины! Будет литературный, физическій и химическій вечер. Четыре бутылки одного киршвассеру для жженки купил. Приедешь? Калинкин взглянул на жену. Гость продолж…
– Семен Мироныч! Я на минутку. Я приехал, чтоб пригласить тебя в Николин день ко мне на именины! Будет литературный, физическій и химическій вечер. Четыре бутылки одного киршвассеру для жженки купил. Приедешь? Калинкин взглянул на жену. Гость продолж…
Произведение, сохранившее память об особенном укладе жизни и быта русского народа
Иван Шмелев (1873 – 1950гг.) – русский писатель, мыслитель, публицист. Дважды номинировался на Нобелевскую премию. Автор известных произведений «Солнце мертвых» и «Лето…
Произведение, сохранившее память об особенном укладе жизни и быта русского народа
Иван Шмелев (1873 – 1950гг.) – русский писатель, мыслитель, публицист. Дважды номинировался на Нобелевскую премию. Автор известных произведений «Солнце мертвых» и «Лето…
«Зима тревоги нашей» (1961) – последний роман Стейнбека, невероятно современный и актуальный, хотя действие его происходит в 60-е годы в Новой Англии, в вымышленном небольшом городке.
Главный герой – Итен Аллен Хоули, потомок некогда очень богатой с…
«Зима тревоги нашей» (1961) – последний роман Стейнбека, невероятно современный и актуальный, хотя действие его происходит в 60-е годы в Новой Англии, в вымышленном небольшом городке.
Главный герой – Итен Аллен Хоули, потомок некогда очень богатой с…
«Иван Иванович Семенюта – вовсе не дурной человек. Он трезв, усерден, набожен, не пьет, не курит, не чувствует влечения ни к картам, ни к женщинам. Но он самый типичный из неудачников. На всем его существе лежит роковая черта какой-то растерянной роб…
«Иван Иванович Семенюта – вовсе не дурной человек. Он трезв, усерден, набожен, не пьет, не курит, не чувствует влечения ни к картам, ни к женщинам. Но он самый типичный из неудачников. На всем его существе лежит роковая черта какой-то растерянной роб…
«– Отец дьякон, полно тебе свечи жечь, не напасешься, – сказала дьяконица. – Время вставать.
Эта маленькая, худенькая, желтолицая женщина, бывшая епархиалка, обращалась со своим мужем чрезвычайно строго. Когда она была еще в институте, там господство…
«– Отец дьякон, полно тебе свечи жечь, не напасешься, – сказала дьяконица. – Время вставать.
Эта маленькая, худенькая, желтолицая женщина, бывшая епархиалка, обращалась со своим мужем чрезвычайно строго. Когда она была еще в институте, там господство…
Герой рассказа, вынужденный сидеть дома из-за сломанной ноги, наблюдает за окнами своих соседей и становится свидетелем убийства. Исполнители: Катин-Ярцев Юрий, Коршунов Виктор, Горобец Юрий, Сазонтьев Сергей и другие
Герой рассказа, вынужденный сидеть дома из-за сломанной ноги, наблюдает за окнами своих соседей и становится свидетелем убийства. Исполнители: Катин-Ярцев Юрий, Коршунов Виктор, Горобец Юрий, Сазонтьев Сергей и другие
«Моя жизнь хорошая была, я, чего мне желалось, всего добилась. Я вот и недвижным имуществом владаю, – старичок-то мой прямо же после свадьбы дом под меня подписал, – и лошадей, и двух коров держу, и торговлю мы имеем. Понятно, не магазин какой-нибудь…
«Моя жизнь хорошая была, я, чего мне желалось, всего добилась. Я вот и недвижным имуществом владаю, – старичок-то мой прямо же после свадьбы дом под меня подписал, – и лошадей, и двух коров держу, и торговлю мы имеем. Понятно, не магазин какой-нибудь…
«Мы» – это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует всё, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души – повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы,…
«Мы» – это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует всё, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души – повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы,…
«На память людскую надеяться нельзя, только и дела тоже разной мерки бывают. Иное, как мокрый снег не по времени. Идет он – видишь, а прошел – и званья не осталось. А есть и такие дела, что крепко лежат, как камешок да еще с переливом. Износу такому …
«На память людскую надеяться нельзя, только и дела тоже разной мерки бывают. Иное, как мокрый снег не по времени. Идет он – видишь, а прошел – и званья не осталось. А есть и такие дела, что крепко лежат, как камешок да еще с переливом. Износу такому …
«По соседству со мной мастер по огранке дорогих камней Митьша Заровняев живет. Одногодок мой. В малолетстве мы с ним неразлучными дружками были, вместе, как говорится, собак гоняли, вместе и в заводскую школу бегали, а потом наши дорожки разбежались.…
«По соседству со мной мастер по огранке дорогих камней Митьша Заровняев живет. Одногодок мой. В малолетстве мы с ним неразлучными дружками были, вместе, как говорится, собак гоняли, вместе и в заводскую школу бегали, а потом наши дорожки разбежались.…
«– Отец дьякон, полно тебе свечи жечь, не напасешься, – сказала дьяконица. – Время вставать.
Эта маленькая, худенькая, желтолицая женщина, бывшая епархиалка, обращалась со своим мужем чрезвычайно строго. Когда она была еще в институте, там господство…
«– Отец дьякон, полно тебе свечи жечь, не напасешься, – сказала дьяконица. – Время вставать.
Эта маленькая, худенькая, желтолицая женщина, бывшая епархиалка, обращалась со своим мужем чрезвычайно строго. Когда она была еще в институте, там господство…
""«The Caballero's Way»" is a short story by the American author William Sydney Porter, who wrote under the pseudonym of O. Henry. It was first published in the July 1907 issue of Everybody's Magazine and was collected in the anthology The Heart of t…
""«The Caballero's Way»" is a short story by the American author William Sydney Porter, who wrote under the pseudonym of O. Henry. It was first published in the July 1907 issue of Everybody's Magazine and was collected in the anthology The Heart of t…
Не возжелай мужа ближней своей. Заповеди такой нет, а чужих мужей желают многие… в поразительном по ироничному напору и силе образов романе Голсуорси место трагически умершей Фрэнсис Фриленд – супруги героя – занимает ее родная сестра, готовая взять …
Не возжелай мужа ближней своей. Заповеди такой нет, а чужих мужей желают многие… в поразительном по ироничному напору и силе образов романе Голсуорси место трагически умершей Фрэнсис Фриленд – супруги героя – занимает ее родная сестра, готовая взять …
«Мой собеседник – офицер, он участвовал в последней кампании, дважды ранен – в шею, навылет, и в ногу. Широкое, курносое лицо, светлая борода и ощипанные усы; он не привык к штатскому платью – постоянно оглядывает его, кривя губы, и трогает дрожащими…
«Мой собеседник – офицер, он участвовал в последней кампании, дважды ранен – в шею, навылет, и в ногу. Широкое, курносое лицо, светлая борода и ощипанные усы; он не привык к штатскому платью – постоянно оглядывает его, кривя губы, и трогает дрожащими…
Аудиостудия «Ардис» представляет записные книжки Ильи Ильфа, одного из авторов знаменитых «Двенадцати стульев» и «Золотого телёнка», в великолепном прочтении заслуженного артиста России Владимира Левашева.
В 1920-е Ильф был газетчиком, журналистом, р…
Аудиостудия «Ардис» представляет записные книжки Ильи Ильфа, одного из авторов знаменитых «Двенадцати стульев» и «Золотого телёнка», в великолепном прочтении заслуженного артиста России Владимира Левашева.
В 1920-е Ильф был газетчиком, журналистом, р…
«…Он был в полном смысле слова – мужчина. Его рыжая грива была густа, как июльская рожь, а широкое, красное от ветра лицо походило на доску, на которой повар крошит мясо…»
Он рвётся показать спящим обывателям города «все гавани в мире», но «во всей т…
«…Он был в полном смысле слова – мужчина. Его рыжая грива была густа, как июльская рожь, а широкое, красное от ветра лицо походило на доску, на которой повар крошит мясо…»
Он рвётся показать спящим обывателям города «все гавани в мире», но «во всей т…