литература 20 века
«Над городом неподвижно стояли серые тучи; на грязную землю лениво падал мелкий дождь, окутывая улицы тусклой, дрожащей тканью…
Окружённая плотной цепью полицейских, по мокрому тротуару, прижимаясь к сырым стенам домов, медленно шла густая толпа мужч…
«Над городом неподвижно стояли серые тучи; на грязную землю лениво падал мелкий дождь, окутывая улицы тусклой, дрожащей тканью…
Окружённая плотной цепью полицейских, по мокрому тротуару, прижимаясь к сырым стенам домов, медленно шла густая толпа мужч…
Калиостро – человек-загадка. Врачеватель или чародей, шарлатан или мистик? Мало кто мог вынести прямой взгляд его больших темных таинственных глаз. Был ли он серым кардиналом, поправшим королевские лилии и запустившим маховик Великой французской рево…
Калиостро – человек-загадка. Врачеватель или чародей, шарлатан или мистик? Мало кто мог вынести прямой взгляд его больших темных таинственных глаз. Был ли он серым кардиналом, поправшим королевские лилии и запустившим маховик Великой французской рево…
«Наше знакомство только что началось, и я, как это, вероятно, со всеми бывает, незаметно напрягал своё внимание, чтобы поскорее уяснить себе нравственный облик нового знакомого. В таких случаях иногда бывает то же, что и с новой книгой, с содержанием…
«Наше знакомство только что началось, и я, как это, вероятно, со всеми бывает, незаметно напрягал своё внимание, чтобы поскорее уяснить себе нравственный облик нового знакомого. В таких случаях иногда бывает то же, что и с новой книгой, с содержанием…
Белорусские писатели Алесь Адамович, Янка Брыль и Владимир Колесник создали книгу, которая стала настоящим документом эпохи: 147 деревень, 35 районов, 300 магнитофонных записей очевидцев, лично переживших трагедию.
«Я из огненной деревни» – документ…
Белорусские писатели Алесь Адамович, Янка Брыль и Владимир Колесник создали книгу, которая стала настоящим документом эпохи: 147 деревень, 35 районов, 300 магнитофонных записей очевидцев, лично переживших трагедию.
«Я из огненной деревни» – документ…
Два британских драматурга, два творческих кризиса и две встречи с прошлым, которые переворачивают их жизни.
Чтобы не сорвать сроки, преуспевающий британский сценарист Грег Доусон, главный герой романа «При блеске дня», уезжает работать над новым про…
Два британских драматурга, два творческих кризиса и две встречи с прошлым, которые переворачивают их жизни.
Чтобы не сорвать сроки, преуспевающий британский сценарист Грег Доусон, главный герой романа «При блеске дня», уезжает работать над новым про…
Романы Юрия Слепухина «У черты заката» и «Ступи за ограду»», составившие «аргентинскую дилогию», были начаты еще в Аргентине на испанском языке, но впервые увидели свет на русском, после возвращения писателя на Родину. В основе романа «У черты заката…
Романы Юрия Слепухина «У черты заката» и «Ступи за ограду»», составившие «аргентинскую дилогию», были начаты еще в Аргентине на испанском языке, но впервые увидели свет на русском, после возвращения писателя на Родину. В основе романа «У черты заката…
«У меня есть убеждение, что я написал книгу
«Зависть», которая будет жить века. У меня
сохранился её черновик, написанный от руки.
От этих листов исходит эманация изящества»,
– Юрий Олеша
Николай Кавалеров живет на диване у преуспевающего советского …
«У меня есть убеждение, что я написал книгу
«Зависть», которая будет жить века. У меня
сохранился её черновик, написанный от руки.
От этих листов исходит эманация изящества»,
– Юрий Олеша
Николай Кавалеров живет на диване у преуспевающего советского …
«Псой Макс. Знаете, Что ж такое шуаны?
Солдаты. Не могим знать.
Псой Макс. Так вы говорите, что знаете…
Солдаты. Так точно, знаем…»
«Псой Макс. Знаете, Что ж такое шуаны?
Солдаты. Не могим знать.
Псой Макс. Так вы говорите, что знаете…
Солдаты. Так точно, знаем…»
Впервые на русском языке!
Роман Марии Корелли – в озвучке Ольги Лерман.
Незамужняя Диана Мэй, перешагнувшая сорокалетний рубеж, ощущает себя тяжкой обузой для богатых, равнодушных родителей, и изгоем в обществе, где правят молодость и красота. Инсце…
Впервые на русском языке!
Роман Марии Корелли – в озвучке Ольги Лерман.
Незамужняя Диана Мэй, перешагнувшая сорокалетний рубеж, ощущает себя тяжкой обузой для богатых, равнодушных родителей, и изгоем в обществе, где правят молодость и красота. Инсце…
Рано оставшись без родителей, Алеша Пешков проходит долгий путь от тяжелого детства в доме сурового деда до самостоятельной жизни, полной испытаний, случайных встреч и непростых решений. Работая «в людях», скитаясь по стране и открывая для себя мир к…
Рано оставшись без родителей, Алеша Пешков проходит долгий путь от тяжелого детства в доме сурового деда до самостоятельной жизни, полной испытаний, случайных встреч и непростых решений. Работая «в людях», скитаясь по стране и открывая для себя мир к…
«Мытищев приехал в усадьбу Сукноваловой на велосипеде. От его имения до усадьбы Сукноваловой всего 15 верст, и Мытищев любит ездить туда таким образом. И скоро и весело, да и человека брать не нужно; велосипед можно без всяких предосторожностей броси…
«Мытищев приехал в усадьбу Сукноваловой на велосипеде. От его имения до усадьбы Сукноваловой всего 15 верст, и Мытищев любит ездить туда таким образом. И скоро и весело, да и человека брать не нужно; велосипед можно без всяких предосторожностей броси…
«Приезжий не знал, что его везут на улицу Смычки. Не знал этого и извозчик, чувствуя, что Смычкой скорее могут называться или отравляющие воздух папиросы, или младенцы женского пола, не свыше пятилетнего возраста, хотя и этих последних их толстоморды…
«Приезжий не знал, что его везут на улицу Смычки. Не знал этого и извозчик, чувствуя, что Смычкой скорее могут называться или отравляющие воздух папиросы, или младенцы женского пола, не свыше пятилетнего возраста, хотя и этих последних их толстоморды…
«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! …
«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! …
Продолжение истории мечтательной Энн Ширли, которая становится учительницей и пытается изменить жизнь в Эйвонли, сталкиваясь с сомнениями и неверием окружающих.
В жизни шестнадцатилетней Энн Ширли наступает новый этап: девушка готовится начать учебн…
Продолжение истории мечтательной Энн Ширли, которая становится учительницей и пытается изменить жизнь в Эйвонли, сталкиваясь с сомнениями и неверием окружающих.
В жизни шестнадцатилетней Энн Ширли наступает новый этап: девушка готовится начать учебн…
Слухи о возрождении кровавых ритуалов индейцев казались выдумкой – пока они не коснулись лично Раймона. Его невесту похищают, и теперь у него есть только одна цель: найти её в джунглях Перу.
Молодой инженер Раймон Озу отправляется в Перу, где, по сл…
Слухи о возрождении кровавых ритуалов индейцев казались выдумкой – пока они не коснулись лично Раймона. Его невесту похищают, и теперь у него есть только одна цель: найти её в джунглях Перу.
Молодой инженер Раймон Озу отправляется в Перу, где, по сл…
«Многіе философы пытались построить свое міросозерцаніе на нѣкоторомъ единомъ „несомнѣнномъ“ идейномъ утвержденіи, но эти попытки всегда въ концѣ концовъ не удавались: оказывалось, что „первоначальныя“ идеи скрываютъ въ себѣ какую-то новую сложность,…
«Многіе философы пытались построить свое міросозерцаніе на нѣкоторомъ единомъ „несомнѣнномъ“ идейномъ утвержденіи, но эти попытки всегда въ концѣ концовъ не удавались: оказывалось, что „первоначальныя“ идеи скрываютъ въ себѣ какую-то новую сложность,…
Изысканная пьеса о жизни русской усадьбы и её обитателей. В центре повествования – история семьи, связанной крепкими узами с родным домом и его окрестностями.
Чехов создаёт многогранную картину взаимоотношений разных поколений, где каждый персонаж ищ…
Изысканная пьеса о жизни русской усадьбы и её обитателей. В центре повествования – история семьи, связанной крепкими узами с родным домом и его окрестностями.
Чехов создаёт многогранную картину взаимоотношений разных поколений, где каждый персонаж ищ…
Джек Керуак дал голос целому поколению в литературе, за свою короткую жизнь успел написать около 20 книг прозы и поэзии и стать самым известным и противоречивым автором своего времени. Одни клеймили его как ниспровергателя устоев, другие считали клас…
Джек Керуак дал голос целому поколению в литературе, за свою короткую жизнь успел написать около 20 книг прозы и поэзии и стать самым известным и противоречивым автором своего времени. Одни клеймили его как ниспровергателя устоев, другие считали клас…
«Кирик сумрачными глазами смотрел на сосновый, сколоченный из старых досок гроб. Покойник – отец – лежал на двух сдвинутых скамьях посреди избы, покрытый домотканым холстом. Желтое лицо его с заострившимся носом и прилипшими ко лбу волосами стало еще…
«Кирик сумрачными глазами смотрел на сосновый, сколоченный из старых досок гроб. Покойник – отец – лежал на двух сдвинутых скамьях посреди избы, покрытый домотканым холстом. Желтое лицо его с заострившимся носом и прилипшими ко лбу волосами стало еще…
«…Стояла глубокая осень, – мы сбились с дороги и без толку кружились под дождем по голым раскинутым на десятки верст полям. Наконец, – после долгих блужданий вымокшие и продрогшие мы въехали сперва на чьи-то гумна, – а потом в незнакомое село… Кругом…
«…Стояла глубокая осень, – мы сбились с дороги и без толку кружились под дождем по голым раскинутым на десятки верст полям. Наконец, – после долгих блужданий вымокшие и продрогшие мы въехали сперва на чьи-то гумна, – а потом в незнакомое село… Кругом…