литература 20 века
«Посещение инспектора сыскной полиции Лестрада были нам не в диковину, и когда он заглядывал по вечерам в наше скромное жилище, то всегда являлся желанным гостем для Шерлока Холмса, который, таким образом, имел возможность следить за тем, что происхо…
«Посещение инспектора сыскной полиции Лестрада были нам не в диковину, и когда он заглядывал по вечерам в наше скромное жилище, то всегда являлся желанным гостем для Шерлока Холмса, который, таким образом, имел возможность следить за тем, что происхо…
«– Боюсь, что мне придется ехать, Уотсон, – сказал Холмс однажды утром, когда мы сели завтракать.
– Ехать! Куда?
– В Дартмур, в Кингс-Пайлэнд.
Меня это нисколько не удивило. Напротив, странно казалось, что он не принимает участия в интереснейшем деле…
«– Боюсь, что мне придется ехать, Уотсон, – сказал Холмс однажды утром, когда мы сели завтракать.
– Ехать! Куда?
– В Дартмур, в Кингс-Пайлэнд.
Меня это нисколько не удивило. Напротив, странно казалось, что он не принимает участия в интереснейшем деле…
«Это было в 1878 году, когда я защитил при Лондонском университете свою диссертацию на степень доктора медицины. Пополнив мои познания в Нетлей (что необходимо для желающих делать карьеру военного врача), я поступил старшим помощником военного врача …
«Это было в 1878 году, когда я защитил при Лондонском университете свою диссертацию на степень доктора медицины. Пополнив мои познания в Нетлей (что необходимо для желающих делать карьеру военного врача), я поступил старшим помощником военного врача …
«С болью в сердце принимаюсь я за перо, чтобы написать последние воспоминания о моем необыкновенно даровитом друге, м-ре Шерлоке Холмсе. В бессвязных и, признаюсь, не всегда удачных очерках я пытался описать кое-что из пережитого мною вместе с ним, н…
«С болью в сердце принимаюсь я за перо, чтобы написать последние воспоминания о моем необыкновенно даровитом друге, м-ре Шерлоке Холмсе. В бессвязных и, признаюсь, не всегда удачных очерках я пытался описать кое-что из пережитого мною вместе с ним, н…
Тонкий, атмосферный роман в духе Вирджинии Вулф, раскрывающий причуды памяти, природу любви и указывающий на хрупкость всего того, к чему мы, казалось бы, привыкли.
Что случилось с Крисом? Он находится в госпитале после ранения и совершенно не узнает…
Тонкий, атмосферный роман в духе Вирджинии Вулф, раскрывающий причуды памяти, природу любви и указывающий на хрупкость всего того, к чему мы, казалось бы, привыкли.
Что случилось с Крисом? Он находится в госпитале после ранения и совершенно не узнает…
«Германия XVI века. Прирейнский городок. Круглая площадка. Посередине колодец со статуей св. Ангела. – Вечерняя заря. – Колокола. – К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова, из простых, в черном, опускается на колени…»
«Германия XVI века. Прирейнский городок. Круглая площадка. Посередине колодец со статуей св. Ангела. – Вечерняя заря. – Колокола. – К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова, из простых, в черном, опускается на колени…»
«Когда спала волна общественного движения, так высоко поднимавшаяся в последние годы, общественное внимание было поглощено явлением совершенно другого порядка. На сцену выступила изящная литература и литературная критика.
Но это была своеобразная лит…
«Когда спала волна общественного движения, так высоко поднимавшаяся в последние годы, общественное внимание было поглощено явлением совершенно другого порядка. На сцену выступила изящная литература и литературная критика.
Но это была своеобразная лит…
Окунитесь в причудливый мир Эллиса Паркера Батлера с юмористическим сборником «Свиньи – всегда свиньи», в который вошли избранные рассказы писателя. Кроме «Свиньи – всегда свиньи», в книге представлены не менее забавные истории, исследующие глубины ч…
Окунитесь в причудливый мир Эллиса Паркера Батлера с юмористическим сборником «Свиньи – всегда свиньи», в который вошли избранные рассказы писателя. Кроме «Свиньи – всегда свиньи», в книге представлены не менее забавные истории, исследующие глубины ч…
«Повесть о детстве» Фёдора Гладкова открывает двери в мир детской души. Здесь воспоминания, образы друзей, родителей, односельчан. Язык прозрачный, волшебный, русский. И сказ о дореволюционной деревенской жизни, какой она действительно была, без иска…
«Повесть о детстве» Фёдора Гладкова открывает двери в мир детской души. Здесь воспоминания, образы друзей, родителей, односельчан. Язык прозрачный, волшебный, русский. И сказ о дореволюционной деревенской жизни, какой она действительно была, без иска…
Вошедшие в данное издание повесть «Кадеты» («На переломе») и роман «Юнкера» объединяет автобиографическая тема – в молодости Александр Куприн провел десять лет в кадетском корпусе и военном училище и на всю жизнь сохранил в памяти воспоминания об это…
Вошедшие в данное издание повесть «Кадеты» («На переломе») и роман «Юнкера» объединяет автобиографическая тема – в молодости Александр Куприн провел десять лет в кадетском корпусе и военном училище и на всю жизнь сохранил в памяти воспоминания об это…
К Шерлоку Холмсу обращается мистер Фергусон, потрясённый жуткой сценой: он застал свою жену-перуанку склонившейся над колыбелью младенца с окровавленными губами. Все улики указывают на вампиризм, однако великий сыщик отвергает мистику и находит куда …
К Шерлоку Холмсу обращается мистер Фергусон, потрясённый жуткой сценой: он застал свою жену-перуанку склонившейся над колыбелью младенца с окровавленными губами. Все улики указывают на вампиризм, однако великий сыщик отвергает мистику и находит куда …
…Было девять часов вечера 2-го августа – самого грозного к страшного из всех августов в истории мира. Казалось, Божье проклятие тяготело над грешной землей: какая-то жуткая тишина стояла в безветренном и душном воздухе – какое-то смутное ожидание. Со…
…Было девять часов вечера 2-го августа – самого грозного к страшного из всех августов в истории мира. Казалось, Божье проклятие тяготело над грешной землей: какая-то жуткая тишина стояла в безветренном и душном воздухе – какое-то смутное ожидание. Со…
…На второй день Рождества я зашел поздравить моего друга Шерлока Холмса. Он лежал в ярко-красном халате на софе, курил трубку, весь закрытый целой кучей утренних газет. Рядом с софой стоял деревянный стул, на спинке которого была повешена грязная, об…
…На второй день Рождества я зашел поздравить моего друга Шерлока Холмса. Он лежал в ярко-красном халате на софе, курил трубку, весь закрытый целой кучей утренних газет. Рядом с софой стоял деревянный стул, на спинке которого была повешена грязная, об…
Новеллы Стефана Цвейга. Золотая классика европейского психологического реализма начала XX века.
Их экранизировали гении европейского и американского кино времен его «золотого века»: Роберт Ланд и Макс Офюльс, Этьен Перье и Роберт Сьодмак.
На них выро…
Новеллы Стефана Цвейга. Золотая классика европейского психологического реализма начала XX века.
Их экранизировали гении европейского и американского кино времен его «золотого века»: Роберт Ланд и Макс Офюльс, Этьен Перье и Роберт Сьодмак.
На них выро…
К Шерлоку Холмсу обращается молодой адвокат Джон Гектор Ферлэн, которого вот-вот арестуют по обвинению в зверском убийстве богатого архитектора Ольдэкра. Все улики – от окровавленной трости до найденных на пепелище останков и отпечатков пальцев – неу…
К Шерлоку Холмсу обращается молодой адвокат Джон Гектор Ферлэн, которого вот-вот арестуют по обвинению в зверском убийстве богатого архитектора Ольдэкра. Все улики – от окровавленной трости до найденных на пепелище останков и отпечатков пальцев – неу…
Шерлок Холмс вступает в смертельную схватку с профессором Мориарти – «Наполеоном преступного мира», чей гений и организация долгие годы оставались неуловимыми для полиции. Опасаясь мести могущественного врага, Холмс вынужден бежать из Лондона на конт…
Шерлок Холмс вступает в смертельную схватку с профессором Мориарти – «Наполеоном преступного мира», чей гений и организация долгие годы оставались неуловимыми для полиции. Опасаясь мести могущественного врага, Холмс вынужден бежать из Лондона на конт…
«Что это шумитъ, Алена? Колеса, что-ли?
– Какое тебѣ колеса, Господь съ тобой, Гаранюшка!
– Колеса, право колеса! Нешто мельница работаеть?
– Да не работаетъ она, Гаранюшка, ужъ четвертый день!
– Полно, тебѣ! Померещилось, видно! Вонъ ты какой горячі…
«Что это шумитъ, Алена? Колеса, что-ли?
– Какое тебѣ колеса, Господь съ тобой, Гаранюшка!
– Колеса, право колеса! Нешто мельница работаеть?
– Да не работаетъ она, Гаранюшка, ужъ четвертый день!
– Полно, тебѣ! Померещилось, видно! Вонъ ты какой горячі…
«Как это случилось в первый раз, Иван Иванович даже не может дать себе отчёта.
Это произошло вечером, в полумраке кабинета. Дрожали красные, синие, жёлтые пятна, которые бросал разноцветный фонарик. Молодой человек сидел перед Иваном Ивановичем, накл…
«Как это случилось в первый раз, Иван Иванович даже не может дать себе отчёта.
Это произошло вечером, в полумраке кабинета. Дрожали красные, синие, жёлтые пятна, которые бросал разноцветный фонарик. Молодой человек сидел перед Иваном Ивановичем, накл…
Чоран называл себя «секретарем собственных ощущений», наверное, именно поэтому его труд «Разлад» так похож на дневник человека с его горькими и гневными размышлениями о жизни.
Философ пишет о своем разочаровании в европейской цивилизации, отрицает во…
Чоран называл себя «секретарем собственных ощущений», наверное, именно поэтому его труд «Разлад» так похож на дневник человека с его горькими и гневными размышлениями о жизни.
Философ пишет о своем разочаровании в европейской цивилизации, отрицает во…
В сборник «Честное слово» вошли сказки и рассказы Л. Пантелеева – смешные, грустные и всегда увлекательные. Как признавался писатель, в основе каждого сюжета лежит «нечто подлинное, испытанное, пережитое». Эти истории про совесть и честь, смекалку и …
В сборник «Честное слово» вошли сказки и рассказы Л. Пантелеева – смешные, грустные и всегда увлекательные. Как признавался писатель, в основе каждого сюжета лежит «нечто подлинное, испытанное, пережитое». Эти истории про совесть и честь, смекалку и …





















