литература 20 века
«Дача в сосновой роще; сквозь редкие стволы видно стену дома, два окна, затянутые марлей, дверь и невысокую террасу. На первом плане стол, устроенный вокруг ствола большой сосны, кресло-качалка, плетёные стулья. Висит гамак. Поздний вечер, лунный све…
«Дача в сосновой роще; сквозь редкие стволы видно стену дома, два окна, затянутые марлей, дверь и невысокую террасу. На первом плане стол, устроенный вокруг ствола большой сосны, кресло-качалка, плетёные стулья. Висит гамак. Поздний вечер, лунный све…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«Думаю, что вы уже достаточно осведомлены об эпистолярности изучаемого вами объекта, поэтому не очень удивляетесь продолжительному молчанию. Во всяком случае срок оказался достаточный. Настала пора отвечать, но тут опять у вашего объекта начинает выс…
«Думаю, что вы уже достаточно осведомлены об эпистолярности изучаемого вами объекта, поэтому не очень удивляетесь продолжительному молчанию. Во всяком случае срок оказался достаточный. Настала пора отвечать, но тут опять у вашего объекта начинает выс…
«…Зачем выдумывать? Невыдуманное, настоящее, только на первый взгляд кажется бледнее выдумки, да и то не всегда. А уж если поглубже посмотреть, так всякому станет ясно, что наши надстройки над жизнью весьма бесполезны…»
«…Зачем выдумывать? Невыдуманное, настоящее, только на первый взгляд кажется бледнее выдумки, да и то не всегда. А уж если поглубже посмотреть, так всякому станет ясно, что наши надстройки над жизнью весьма бесполезны…»
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«…Пишу нечто „прощальное“, некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни». Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой;…
«Воистину интеллигенцию нашу нельзя мерить той мерою, которую приложил к ней поэт. „Я, – говорит Блок, – как интеллигент, влюблен в индивидуализм, эстетику и отчаяние“. Какое чудовищное непонимание духа нашей интеллигенции!..»
«Воистину интеллигенцию нашу нельзя мерить той мерою, которую приложил к ней поэт. „Я, – говорит Блок, – как интеллигент, влюблен в индивидуализм, эстетику и отчаяние“. Какое чудовищное непонимание духа нашей интеллигенции!..»
Велимир Хлебников – один из самых значительных и неординарных поэтов XX века, которого одни считали гением, а другие – безумцем. Экпериментатор в области словотворчества и "зауми", чудак, мечтавший о мировом языке, он и сегодня поражает своей "непоня…
Велимир Хлебников – один из самых значительных и неординарных поэтов XX века, которого одни считали гением, а другие – безумцем. Экпериментатор в области словотворчества и "зауми", чудак, мечтавший о мировом языке, он и сегодня поражает своей "непоня…
Главный роман Уильяма Фолкнера.
Уильям Фолкнер – один из главных американских писателей первой половины XX века и лауреат Нобелевской премии по литературе 1949 года.
Издание в серии «Эксклюзивная классика (Лучшее)» – твердая обложка, качественная б…
Главный роман Уильяма Фолкнера.
Уильям Фолкнер – один из главных американских писателей первой половины XX века и лауреат Нобелевской премии по литературе 1949 года.
Издание в серии «Эксклюзивная классика (Лучшее)» – твердая обложка, качественная б…
Для всех поклонников классического английского юмора.
Сразу три романа от автора цикла о Дживсе и Вустере под одной обложкой.
Издание в коллекционном оформлении серии «Библиотека классики»: суперобложка, минималистичный переплет бумвинил, качествен…
Для всех поклонников классического английского юмора.
Сразу три романа от автора цикла о Дживсе и Вустере под одной обложкой.
Издание в коллекционном оформлении серии «Библиотека классики»: суперобложка, минималистичный переплет бумвинил, качествен…
От автора книг «Город и псы» и «Война конца света».
Марио Варгас Льоса – выдающийся латиноамериканский писатель и лауреат Нобелевской премии по литературе.
Издание в серии «Эксклюзивная классика» – в удобном карманном формате и узнаваемом оформлени…
От автора книг «Город и псы» и «Война конца света».
Марио Варгас Льоса – выдающийся латиноамериканский писатель и лауреат Нобелевской премии по литературе.
Издание в серии «Эксклюзивная классика» – в удобном карманном формате и узнаваемом оформлени…
Лирика Александра Блока – одно из самых замечательных явлений Серебряного века русской поэзии. В книгу вошли лучшие лирические стихотворения поэта и поэмы "Скифы" и "Двенадцать".
Лирика Александра Блока – одно из самых замечательных явлений Серебряного века русской поэзии. В книгу вошли лучшие лирические стихотворения поэта и поэмы "Скифы" и "Двенадцать".
«Настоящая литература может быть там, где ее делают не исполнительные и благодушные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Это писательское кредо Евгения Замятина (1884–1937). Именно таким он и был – неисправимым ре…
«Настоящая литература может быть там, где ее делают не исполнительные и благодушные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Это писательское кредо Евгения Замятина (1884–1937). Именно таким он и был – неисправимым ре…
В предлагаемую книгу вошли лирические стихотворения Марины Цветаевой. Большинство стихотворений в этом сборнике посвящены людям, с которыми Цветаеву связывали дружеские отношения, людям, которыми она восхищалась, которых любила, ведь"…каждый стих – д…
В предлагаемую книгу вошли лирические стихотворения Марины Цветаевой. Большинство стихотворений в этом сборнике посвящены людям, с которыми Цветаеву связывали дружеские отношения, людям, которыми она восхищалась, которых любила, ведь"…каждый стих – д…
Владимир Малик (настоящая фамилия Сыченко, 1921 – 1998) – украинский писатель, известный как автор историко-приключенческих романов (тетралогия «Тайный посол», «Князь Кий», «Червленые щиты» и др.). Его произведения ставят в один ряд с романами Алекса…
Владимир Малик (настоящая фамилия Сыченко, 1921 – 1998) – украинский писатель, известный как автор историко-приключенческих романов (тетралогия «Тайный посол», «Князь Кий», «Червленые щиты» и др.). Его произведения ставят в один ряд с романами Алекса…
В сборник вошли шесть рассказов Виктора Астафьева для чтения в 5–6 классах: «Васюткино озеро», «Конь с розовой гривой», «Капалуха», «Фотография, на которой меня нет», «Деревья растут для всех», «Мальчик в белой рубахе».
В основу произведений легли во…
В сборник вошли шесть рассказов Виктора Астафьева для чтения в 5–6 классах: «Васюткино озеро», «Конь с розовой гривой», «Капалуха», «Фотография, на которой меня нет», «Деревья растут для всех», «Мальчик в белой рубахе».
В основу произведений легли во…
Музыка – дар или проклятие? Искусство или одержимость? Русские писатели исследуют душу творца с поразительной точностью.
Тайна смерти Моцарта. Городок внутри музыкальной табакерки. История гениального скрипача, который страдает алкогольной зависимост…
Музыка – дар или проклятие? Искусство или одержимость? Русские писатели исследуют душу творца с поразительной точностью.
Тайна смерти Моцарта. Городок внутри музыкальной табакерки. История гениального скрипача, который страдает алкогольной зависимост…
«– Однако второй час.
– А вам куда?
– Да домой.
– Ну так сидите, и мне тоже домой. Человек!.. Еще кофею. Коли домой, так, значит, некуда торопиться… С вами отчего приятно? Оттого, что как-то… плаваешь в одних и тех же водах; хоть и курс плавания друг…
«– Однако второй час.
– А вам куда?
– Да домой.
– Ну так сидите, и мне тоже домой. Человек!.. Еще кофею. Коли домой, так, значит, некуда торопиться… С вами отчего приятно? Оттого, что как-то… плаваешь в одних и тех же водах; хоть и курс плавания друг…
«Я любил женщину…
Так же, как вы, читатель. И не только так же, как вы, но даже любил я ту же самую женщину… Не ревнуйте: ведь я вас не ревную. Ничего не поделаешь. Я, может быть, и сам не рад…»
«Я любил женщину…
Так же, как вы, читатель. И не только так же, как вы, но даже любил я ту же самую женщину… Не ревнуйте: ведь я вас не ревную. Ничего не поделаешь. Я, может быть, и сам не рад…»