литература 20 века
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Однажды я проходил по лесу целый день и под вечер вернулс…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Однажды я проходил по лесу целый день и под вечер вернулс…
«Вова рос крепким и сильным мальчиком. Все боялись его. Да и как не бояться такого!..»
«Вова рос крепким и сильным мальчиком. Все боялись его. Да и как не бояться такого!..»
«Странный Мальчик медленно повернул голову, будто она была теперь так тяжела, что не поддавалась его усилиям. Глаза были полузакрыты. Что-то блаженное неземное лежало в его улыбке…»
«Странный Мальчик медленно повернул голову, будто она была теперь так тяжела, что не поддавалась его усилиям. Глаза были полузакрыты. Что-то блаженное неземное лежало в его улыбке…»
«В зеленоватую воду моря брошена – как желтый лоскут атласа – маленькая песчаная отмель; перед нею – на гаг – безбрежная стеклянная гладь, сзади нее – полоса ослепительно светлой воды, дальше – низенькие медные холмы берега, на холмах убогая поросль …
«В зеленоватую воду моря брошена – как желтый лоскут атласа – маленькая песчаная отмель; перед нею – на гаг – безбрежная стеклянная гладь, сзади нее – полоса ослепительно светлой воды, дальше – низенькие медные холмы берега, на холмах убогая поросль …
«Старинная усадьба Александровских времен, близ уездного городка. Терраса с колоннами. Сад. Внизу река. За нею монастырь и фабрика. Вечер…»
«Старинная усадьба Александровских времен, близ уездного городка. Терраса с колоннами. Сад. Внизу река. За нею монастырь и фабрика. Вечер…»
Англия конца XVI века. Пылкий аристократ Орландо проводит свои дни в безудержном веселье и бесконечных празднествах, которыми наполнена жизнь двора королевы Елизаветы.
Ее Величество настолько увлечена симпатичным шестнадцатилетним юношей, что, умира…
Англия конца XVI века. Пылкий аристократ Орландо проводит свои дни в безудержном веселье и бесконечных празднествах, которыми наполнена жизнь двора королевы Елизаветы.
Ее Величество настолько увлечена симпатичным шестнадцатилетним юношей, что, умира…
Анна Ахматова – уникальное явление Серебряного века. Свидетель смены эпох – она пережила две мировых войны, революцию и блокаду Ленинграда. Своё первое стихотворение Ахматова написала в 11 лет – с тех пор и до конца жизни она не переставала заниматьс…
Анна Ахматова – уникальное явление Серебряного века. Свидетель смены эпох – она пережила две мировых войны, революцию и блокаду Ленинграда. Своё первое стихотворение Ахматова написала в 11 лет – с тех пор и до конца жизни она не переставала заниматьс…
Сэмюэл Клеменс не собирался становиться писателем. Однако жизнь заставила его сперва переехать на запад, а затем бросить плохо дававшееся ремесло шахтера и начать писать рассказы в местную газету. Так Сэм Клеменс превратился в Марка Твена – самого из…
Сэмюэл Клеменс не собирался становиться писателем. Однако жизнь заставила его сперва переехать на запад, а затем бросить плохо дававшееся ремесло шахтера и начать писать рассказы в местную газету. Так Сэм Клеменс превратился в Марка Твена – самого из…
«Вот как две женщины сложили песню, под грустный звон колоколов монастыря, летним днем. Это было в тихой улице Арзамаса, пред вечерней, на лавочке у ворот дома, в котором я жил. Город дремал в жаркой тишине июньских будней. Я, сидя у окна с книгой в …
«Вот как две женщины сложили песню, под грустный звон колоколов монастыря, летним днем. Это было в тихой улице Арзамаса, пред вечерней, на лавочке у ворот дома, в котором я жил. Город дремал в жаркой тишине июньских будней. Я, сидя у окна с книгой в …
«Воистину интеллигенцию нашу нельзя мерить той мерою, которую приложил к ней поэт. „Я, – говорит Блок, – как интеллигент, влюблен в индивидуализм, эстетику и отчаяние“. Какое чудовищное непонимание духа нашей интеллигенции!..»
«Воистину интеллигенцию нашу нельзя мерить той мерою, которую приложил к ней поэт. „Я, – говорит Блок, – как интеллигент, влюблен в индивидуализм, эстетику и отчаяние“. Какое чудовищное непонимание духа нашей интеллигенции!..»
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Иван Бунин – первый русский лауреат Нобелевской премии по …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Иван Бунин – первый русский лауреат Нобелевской премии по …
Для радости всегда есть повод, надо только его найти – так рассуждает Поллианна, главная героиня светлой и доброй повести Элинор Портер. Поллианна – круглая сирота, но она не отчаивается. Ее суперспособность – во всем видеть хорошее и радоваться всем…
Для радости всегда есть повод, надо только его найти – так рассуждает Поллианна, главная героиня светлой и доброй повести Элинор Портер. Поллианна – круглая сирота, но она не отчаивается. Ее суперспособность – во всем видеть хорошее и радоваться всем…
Владимир Алексеевич Солоухин – ярчайший представитель «деревенской прозы».
Особое место в творчестве писателя занимает автобиографическая проза, в которой автор не только осмысляет историю России XX века, но и поднимает фундаментальные, общечеловечес…
Владимир Алексеевич Солоухин – ярчайший представитель «деревенской прозы».
Особое место в творчестве писателя занимает автобиографическая проза, в которой автор не только осмысляет историю России XX века, но и поднимает фундаментальные, общечеловечес…
«Была когда-то на свете (а может, и теперь есть) маленькая, потертая, грязная книжка. В этой книжке таилась волшебная сила. Кто брал ее в руки, тот делался добрым, веселым, хорошим, и главное – тот начинал любить всех и только и думал о том, как бы и…
«Была когда-то на свете (а может, и теперь есть) маленькая, потертая, грязная книжка. В этой книжке таилась волшебная сила. Кто брал ее в руки, тот делался добрым, веселым, хорошим, и главное – тот начинал любить всех и только и думал о том, как бы и…
Повесть о школьниках советской поры, об их проблемах, взаимоотношениях с учителями, родителями и, конечно, о первой любви.
Повесть о школьниках советской поры, об их проблемах, взаимоотношениях с учителями, родителями и, конечно, о первой любви.
«В предлагаемой статье я хотел бы коснуться того круга явлений деревенских будней, которые сосредоточиваются около так называемого „межевого столба“. Круг этот, надо сказать, очень широк и захватывает чрезвычайно сложную и разнообразную группу дереве…
«В предлагаемой статье я хотел бы коснуться того круга явлений деревенских будней, которые сосредоточиваются около так называемого „межевого столба“. Круг этот, надо сказать, очень широк и захватывает чрезвычайно сложную и разнообразную группу дереве…
Памяти Веры Федоровны Коммиссаржевской.
Памяти Веры Федоровны Коммиссаржевской.
Вторая книга грандиозной семейной саги, начавшейся с «Земли», за которую писательница была удостоена Нобелевской премии по литературе. Хотя в «Сыновьях» и рассказывается о дальнейшей судьбе сыновей Ван Луна, это законченный и самостоятельный роман.
К…
Вторая книга грандиозной семейной саги, начавшейся с «Земли», за которую писательница была удостоена Нобелевской премии по литературе. Хотя в «Сыновьях» и рассказывается о дальнейшей судьбе сыновей Ван Луна, это законченный и самостоятельный роман.
К…
«Иван Степанович Вагнер, профессор 1-го Московского университета по кафедре биологии, давно известен своим ученым коллегам как исключительно разносторонний ум, талантливый изобретатель и смелый экспериментатор. Широкой же публике Вагнер стал известен…
«Иван Степанович Вагнер, профессор 1-го Московского университета по кафедре биологии, давно известен своим ученым коллегам как исключительно разносторонний ум, талантливый изобретатель и смелый экспериментатор. Широкой же публике Вагнер стал известен…
Данный роман-путешествие является продолжением своеобразной дилогии, начатой книгой «Первая на возвращение. Аристократка в Советской России». Это художественный перевод пятого англоязычного произведения Ирины Скарятиной (главной героини цикла романов…
Данный роман-путешествие является продолжением своеобразной дилогии, начатой книгой «Первая на возвращение. Аристократка в Советской России». Это художественный перевод пятого англоязычного произведения Ирины Скарятиной (главной героини цикла романов…