литература 20 века
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
«– Эли Стар! Эли Стар! – вскрикнул бородатый молодой крепыш, стоя на берегу.
Стар вздрогнул и, спохватившись, двинул рулем. Лодка описала дугу, ткнувшись носом в жирный береговой ил…»
«– Эли Стар! Эли Стар! – вскрикнул бородатый молодой крепыш, стоя на берегу.
Стар вздрогнул и, спохватившись, двинул рулем. Лодка описала дугу, ткнувшись носом в жирный береговой ил…»
Впервые на русском знаменитая дилогия Арчибальда Кронина!
«Песенка в шесть пенсов и карман пшеницы» – две первые строчки известной английской песенки, а также названия не менее известных двух произведений Арчибальда Кронина, созданных в лучших традиц…
Впервые на русском знаменитая дилогия Арчибальда Кронина!
«Песенка в шесть пенсов и карман пшеницы» – две первые строчки известной английской песенки, а также названия не менее известных двух произведений Арчибальда Кронина, созданных в лучших традиц…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
«Ингер лежал в постели, кашляя более, чем следовало. Его правая рука, бессильно свешенная с кровати, изнуренно шевелила бледными пальцами, в полузакрытых глазах сверкал лихорадочный жар, а под мышкой, достаточно нагретый лампой, торчал максимальный т…
«Ингер лежал в постели, кашляя более, чем следовало. Его правая рука, бессильно свешенная с кровати, изнуренно шевелила бледными пальцами, в полузакрытых глазах сверкал лихорадочный жар, а под мышкой, достаточно нагретый лампой, торчал максимальный т…
Во всей англоязычной литературе трудно найти писателя более загадочного и странного, чем Лафкадио Хирн.
Вернее, так: сам он столь же загадочен и странен, как те странные и загадочные истории, которые он сочинял.
Есть писатели-домоседы. Сидят за письм…
Во всей англоязычной литературе трудно найти писателя более загадочного и странного, чем Лафкадио Хирн.
Вернее, так: сам он столь же загадочен и странен, как те странные и загадочные истории, которые он сочинял.
Есть писатели-домоседы. Сидят за письм…
«Хозяйская комната в номерах „Сербия“. Желтые обои; два окна с тюлевыми грязными занавесками; между ними раскосое овальное зеркало, наклонившись под углом в 45 градусов, отражает в себе крашеный пол и ножки кресел; на подоконниках пыльные, бородавчат…
«Хозяйская комната в номерах „Сербия“. Желтые обои; два окна с тюлевыми грязными занавесками; между ними раскосое овальное зеркало, наклонившись под углом в 45 градусов, отражает в себе крашеный пол и ножки кресел; на подоконниках пыльные, бородавчат…
Первая книга загадочного писателя-эмигранта, жившего в Италии, а затем во Франции под именем Борис Лонгобарди и публиковавшегося под псевдонимом H. Е. Русский. Произведения, несомненно автобиографического характера, повествуют о дореволюционном казач…
Первая книга загадочного писателя-эмигранта, жившего в Италии, а затем во Франции под именем Борис Лонгобарди и публиковавшегося под псевдонимом H. Е. Русский. Произведения, несомненно автобиографического характера, повествуют о дореволюционном казач…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям…
Романтическая проза Константина Паустовского… Она, как и многое в творчестве писателя, глубоко поэтична.
Роман «Романтики» не является в прямом смысле автобиографическим, скорее он напоминает лирические дневники. Три части этого произведения соотв…
Романтическая проза Константина Паустовского… Она, как и многое в творчестве писателя, глубоко поэтична.
Роман «Романтики» не является в прямом смысле автобиографическим, скорее он напоминает лирические дневники. Три части этого произведения соотв…
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев – незаурядная личность, талантливый человек – не знал поражений. Он стал легендой еще при жизни: участник военных действий в Средней Азии и на Кавказе, неподражаемый герой русско-турецкой войны и битв при Плевне и Ш…
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев – незаурядная личность, талантливый человек – не знал поражений. Он стал легендой еще при жизни: участник военных действий в Средней Азии и на Кавказе, неподражаемый герой русско-турецкой войны и битв при Плевне и Ш…
Трагический, полный драматизма роман о великой силе любви – любви, которая перед лицом смертельной опасности сокрушает любые преграды.
Тянется ночь в Лиссабоне, ждут своего часа эмигранты, чудом бежавшие из нацистской Германии, чтобы отправиться в Ам…
Трагический, полный драматизма роман о великой силе любви – любви, которая перед лицом смертельной опасности сокрушает любые преграды.
Тянется ночь в Лиссабоне, ждут своего часа эмигранты, чудом бежавшие из нацистской Германии, чтобы отправиться в Ам…
Описывая переживания девочки, отданной в Павловский институт в Петербурге, Чарская погружает читателя в атмосферу закрытого женского учебного заведения, не скрывая и темных, порою трагических сторон их жизни. Писательница развенчивает миф об институт…
Описывая переживания девочки, отданной в Павловский институт в Петербурге, Чарская погружает читателя в атмосферу закрытого женского учебного заведения, не скрывая и темных, порою трагических сторон их жизни. Писательница развенчивает миф об институт…
Произведения Михаила Булгакова, собранные в этой книге, объединены общей темой и, можно сказать, одним персонажем 20-х годов ХХ века. Это коллективное бессознательное, чей голос чутко улавливал Булгаков как фельетонист столичных газет и журналов. Жур…
Произведения Михаила Булгакова, собранные в этой книге, объединены общей темой и, можно сказать, одним персонажем 20-х годов ХХ века. Это коллективное бессознательное, чей голос чутко улавливал Булгаков как фельетонист столичных газет и журналов. Жур…
В лес мы, городские жители, ходим не часто. Хорошо, если раз в год за грибами выберемся, а то и вовсе забываем, что есть на свете такое чудо – лес. Виталий Бианки был учёным-орнитологом и знал лес превосходно, хотя почти всю жизнь прожил в Ленинграде…
В лес мы, городские жители, ходим не часто. Хорошо, если раз в год за грибами выберемся, а то и вовсе забываем, что есть на свете такое чудо – лес. Виталий Бианки был учёным-орнитологом и знал лес превосходно, хотя почти всю жизнь прожил в Ленинграде…
Перед вами самый известный роман Джека Лондона «Мартин Иден», рассказывающий о человеке из низов, добившемся признания, но разочаровавшемся в этой насквозь фальшивой жизни. Текст произведения адаптирован и снабжен параллельным переводом на русский яз…
Перед вами самый известный роман Джека Лондона «Мартин Иден», рассказывающий о человеке из низов, добившемся признания, но разочаровавшемся в этой насквозь фальшивой жизни. Текст произведения адаптирован и снабжен параллельным переводом на русский яз…
«– Вы… как это говорится… лентяй! Вы, лентяй, хотите стать моим мужем? Напрасный старанья. Никогда, о нет, никогда не станет моим мужем лентяй!
Так Джой Молино заявила без обиняков Джеку Хар-рингтону; ту же мысль, и не далее как накануне, она высказа…
«– Вы… как это говорится… лентяй! Вы, лентяй, хотите стать моим мужем? Напрасный старанья. Никогда, о нет, никогда не станет моим мужем лентяй!
Так Джой Молино заявила без обиняков Джеку Хар-рингтону; ту же мысль, и не далее как накануне, она высказа…
Впервые повесть Дьяволиада была опубликована в альманахе «Недра» в 1924 году. 31 августа 1923 г. в письме Ю. Л. Слезкину Булгаков сообщал: «„Дьяволиаду“ я кончил, но вряд ли она где-нибудь пройдет. Лежнев отказался ее взять». 9 сентября Булгаков запи…
Впервые повесть Дьяволиада была опубликована в альманахе «Недра» в 1924 году. 31 августа 1923 г. в письме Ю. Л. Слезкину Булгаков сообщал: «„Дьяволиаду“ я кончил, но вряд ли она где-нибудь пройдет. Лежнев отказался ее взять». 9 сентября Булгаков запи…