литература 20 века
В основе произведений одного из самых известных беллетристов начала ХХ века князя Михаила Николаевича Волконского – «неофициальная история» XVIII столетия, сплетающаяся из множества скандальных историй, дворцовых тайн, приключений и мистики. Интриги,…
В основе произведений одного из самых известных беллетристов начала ХХ века князя Михаила Николаевича Волконского – «неофициальная история» XVIII столетия, сплетающаяся из множества скандальных историй, дворцовых тайн, приключений и мистики. Интриги,…
«– Хорош этот пьяный гул в третьем часу ночи в третьеразрядном трактирчике…
– Разогревшаяся, разопревшая, разгоревшаяся и расходившаяся Москва.
– Не так уж расходившаяся. Мокнут, млеют; вспыхивают и вянут.
– Жар стоит. Густо в воздухе от желаний, изл…
«– Хорош этот пьяный гул в третьем часу ночи в третьеразрядном трактирчике…
– Разогревшаяся, разопревшая, разгоревшаяся и расходившаяся Москва.
– Не так уж расходившаяся. Мокнут, млеют; вспыхивают и вянут.
– Жар стоит. Густо в воздухе от желаний, изл…
«Князь Гурий Львович Каравай-Батынский, бывший при государыне Екатерине „в случае“, но недолго, награжденный богатыми имениями, проживал в добровольной ссылке в своем родовом поместье – Вязниках. Вкусив от опьяняющего зелья власти, он не захотел, не …
«Князь Гурий Львович Каравай-Батынский, бывший при государыне Екатерине „в случае“, но недолго, награжденный богатыми имениями, проживал в добровольной ссылке в своем родовом поместье – Вязниках. Вкусив от опьяняющего зелья власти, он не захотел, не …
Третья книга «Дневника» по содержанию и тональности записей резко отличается от предыдущих. На этих страницах отразились и личные беды автора – гибель на войне сына, смерть жены, травля в печати антивоенной сказки «Одолеем Бармалея» и тяготы, пережив…
Третья книга «Дневника» по содержанию и тональности записей резко отличается от предыдущих. На этих страницах отразились и личные беды автора – гибель на войне сына, смерть жены, травля в печати антивоенной сказки «Одолеем Бармалея» и тяготы, пережив…
Впервые собраны и печатаются письма Корнея Чуковского к разным адресатам, охватывающие более двадцати лет. Письма содержат богатейшую информацию по истории создания и публикации его книг и статей, дают новые факты для изучения его связей с литератора…
Впервые собраны и печатаются письма Корнея Чуковского к разным адресатам, охватывающие более двадцати лет. Письма содержат богатейшую информацию по истории создания и публикации его книг и статей, дают новые факты для изучения его связей с литератора…
Рюноскэ Акутагава – один из самых знаменитых писателей Японии XX века. Тончайший психолог, обладатель яркого провидческого дара, блестящий новеллист, он соединил своим творчеством европейский и восточный миры. В сборник «Чудеса магии» вошли три знаме…
Рюноскэ Акутагава – один из самых знаменитых писателей Японии XX века. Тончайший психолог, обладатель яркого провидческого дара, блестящий новеллист, он соединил своим творчеством европейский и восточный миры. В сборник «Чудеса магии» вошли три знаме…
«С самой смерти Петра Великого почти сто лет правили Россией женщины. Наследовала Петру Екатерина I, супруга его; миновало кратковременное царствование Петра II, вступила на престол Анна Иоанновна; после нее недолго правила как регентша Анна Леопольд…
«С самой смерти Петра Великого почти сто лет правили Россией женщины. Наследовала Петру Екатерина I, супруга его; миновало кратковременное царствование Петра II, вступила на престол Анна Иоанновна; после нее недолго правила как регентша Анна Леопольд…
Радиоспектакль «Кола Брюньон» по мотивам одноименной повести Ромен Роллана, французского писателя, Лауреата Нобелевской премии по литературе (1915): «За высокий идеализм литературных произведений, за сочувствие и любовь к истине».
Главный герой повес…
Радиоспектакль «Кола Брюньон» по мотивам одноименной повести Ромен Роллана, французского писателя, Лауреата Нобелевской премии по литературе (1915): «За высокий идеализм литературных произведений, за сочувствие и любовь к истине».
Главный герой повес…
«Мы э… мы э… мы эфиопы,
Мы про… мы про… противники Европы…»
«Мы э… мы э… мы эфиопы,
Мы про… мы про… противники Европы…»
«. Знаете, Что ж такое шуаны?
Солдаты
Псой Макс
Солдаты
«. Знаете, Что ж такое шуаны?
Солдаты
Псой Макс
Солдаты
«– Позвольте, ну чем, например, связаны?
– Мозгом, из которого они вышли. Если вы будете брать мысли, так сказать, разбежавшиеся, вы их никогда не свяжете в пучок. А вы берите их в момент рождения. Чем связаны два брата?
– Так что это – семья?
– Разн…
«– Позвольте, ну чем, например, связаны?
– Мозгом, из которого они вышли. Если вы будете брать мысли, так сказать, разбежавшиеся, вы их никогда не свяжете в пучок. А вы берите их в момент рождения. Чем связаны два брата?
– Так что это – семья?
– Разн…
«– Послушайте, эти туалеты прямо невыносимы.
– Не правда ли?
– Платье не платье…
– Рубашка не рубашка.
– Шляпа не шляпа…»
«– Послушайте, эти туалеты прямо невыносимы.
– Не правда ли?
– Платье не платье…
– Рубашка не рубашка.
– Шляпа не шляпа…»
«– Я люблю эти маленькие пристани Финляндского пароходства… Правда? Эти плавучие буфеты…
– Да, это так вырывает из обстановки.
– Вот именно, пересаживает: без всяких усилий с вашей стороны полная перемена пространственных условий и зрительных отношен…
«– Я люблю эти маленькие пристани Финляндского пароходства… Правда? Эти плавучие буфеты…
– Да, это так вырывает из обстановки.
– Вот именно, пересаживает: без всяких усилий с вашей стороны полная перемена пространственных условий и зрительных отношен…
«– Хорошо ваш автомобиль справляется с осенней грязью.
– Ему все нипочем.
– Какая марка?
– Форд. Не элегантно, но хозяйственно.
– Сколько сил?
– 22.
– А весу?
– 30 пудов…»
«– Хорошо ваш автомобиль справляется с осенней грязью.
– Ему все нипочем.
– Какая марка?
– Форд. Не элегантно, но хозяйственно.
– Сколько сил?
– 22.
– А весу?
– 30 пудов…»
«– А это что?
– Это портрет моей бабушки, княгини Марии Николаевны Волконской, жены декабриста, – в Чите, у окна сидит, а в окно виден острог.
– Чья работа?
– Бестужева…»
«– А это что?
– Это портрет моей бабушки, княгини Марии Николаевны Волконской, жены декабриста, – в Чите, у окна сидит, а в окно виден острог.
– Чья работа?
– Бестужева…»
«– Мама, как хорошо на балконе!
– Ты здесь, милая! Так поздно? Давно спать пора.
– Я слушала… Мама, отчего, когда ты играешь…
– Что – когда я играю?..»
«– Мама, как хорошо на балконе!
– Ты здесь, милая! Так поздно? Давно спать пора.
– Я слушала… Мама, отчего, когда ты играешь…
– Что – когда я играю?..»
«Странствия! Чувствуете ли, как в этом слове есть что-то внутренне необходимое? Это не выдумка человека, это в природе вещей. «Охота к перемене мест» не «весьма мучительное свойство». Это весьма естественное свойство. Перенесение своего «я», распрост…
«Странствия! Чувствуете ли, как в этом слове есть что-то внутренне необходимое? Это не выдумка человека, это в природе вещей. «Охота к перемене мест» не «весьма мучительное свойство». Это весьма естественное свойство. Перенесение своего «я», распрост…
«Лавр! Что может быть восхитительнее того, что этим звуком в нашем представлении вызывается! Символ всего высокого; символ высоких достижений и высоких признаний; символ высоких полетов, заоблачных парений. «Грозная вьюга вдохновенья», «облеченная в …
«Лавр! Что может быть восхитительнее того, что этим звуком в нашем представлении вызывается! Символ всего высокого; символ высоких достижений и высоких признаний; символ высоких полетов, заоблачных парений. «Грозная вьюга вдохновенья», «облеченная в …
«– О чем?
– Обо всем.
– Ну, как же обо всем?
– Обо всем, о чем я в то время думал.
– В какое время?
– Пока писал.
– А когда вы писали?
– В прошлом сентябре и октябре.
– В два месяца?..»
«– О чем?
– Обо всем.
– Ну, как же обо всем?
– Обо всем, о чем я в то время думал.
– В какое время?
– Пока писал.
– А когда вы писали?
– В прошлом сентябре и октябре.
– В два месяца?..»
«Какое сложное понятие и, несмотря на сложность свою, какое сейчас неуловимое. Мы любим родину, – кто же не любит родины своей? Но что мы любим? Что? То, что было? То, что есть? Нет. То, что будет? Мы не знаем. Страну нашу? Где она? Клочки одни. Наро…
«Какое сложное понятие и, несмотря на сложность свою, какое сейчас неуловимое. Мы любим родину, – кто же не любит родины своей? Но что мы любим? Что? То, что было? То, что есть? Нет. То, что будет? Мы не знаем. Страну нашу? Где она? Клочки одни. Наро…