зарубежные любовные романы
Старшая из сестёр, Аньес, уезжает вместе с отцом в Англию с тем, чтобы повидать мир и найти себе богатого мужа. Она и не предполагает, чем обернётся её жажда новых впечатлений и как отчаянно она будет желать вернуться к тихой, размеренной жизни в род…
Старшая из сестёр, Аньес, уезжает вместе с отцом в Англию с тем, чтобы повидать мир и найти себе богатого мужа. Она и не предполагает, чем обернётся её жажда новых впечатлений и как отчаянно она будет желать вернуться к тихой, размеренной жизни в род…
полная версия«Когда мы дошли до террасы, которую мой отец построил незадолго до своей смерти и которая, извиваясь под окнами замка, отделяет дом от нового луга, маркиз де Сент-Алэ окинул местность презрительным взглядом.
– Что же вы сделали с садом? – спросил он,…
«Когда мы дошли до террасы, которую мой отец построил незадолго до своей смерти и которая, извиваясь под окнами замка, отделяет дом от нового луга, маркиз де Сент-Алэ окинул местность презрительным взглядом.
– Что же вы сделали с садом? – спросил он,…
полная версия«Сухой, оглушительный треск громового удара… Огненный зигзаг молнии прорезал тучу, отбрасывая мертвенный свет на воды Луары. Лошадь, запряженная в открытый экипаж, проезжавший по длинному мосту Блуа под ливнем дождя, в испуге взвилась на дыбы. Женски…
«Сухой, оглушительный треск громового удара… Огненный зигзаг молнии прорезал тучу, отбрасывая мертвенный свет на воды Луары. Лошадь, запряженная в открытый экипаж, проезжавший по длинному мосту Блуа под ливнем дождя, в испуге взвилась на дыбы. Женски…
Париж, эпоха арт-нуво, эпоха декаданса, эпоха болезненного гламура, вседозволенности и разгула чувственного имморализма. Безусловным королем эпохи романтики распущенности был Викторьен Дю Соссэ – автор целого пакета скандальных бестселлеров, неустанн…
Париж, эпоха арт-нуво, эпоха декаданса, эпоха болезненного гламура, вседозволенности и разгула чувственного имморализма. Безусловным королем эпохи романтики распущенности был Викторьен Дю Соссэ – автор целого пакета скандальных бестселлеров, неустанн…
1675 год. Англией правит король Карл II, но на западе страны мало кто признает власть короля. Местные феодалы, клан Дунов, убивают фермера Джека Рида и его сын Джон клянется рассчитаться с обидчиками. Но однажды на рыбалке он чуть не утонул, и его сп…
1675 год. Англией правит король Карл II, но на западе страны мало кто признает власть короля. Местные феодалы, клан Дунов, убивают фермера Джека Рида и его сын Джон клянется рассчитаться с обидчиками. Но однажды на рыбалке он чуть не утонул, и его сп…
История Магдалины в чувственном и откровенном историческом романе Густава Даниловского – в высшей степени красочное, увлекательное и трогательное повествование о возвышенной и очищающей любви.
История Магдалины в чувственном и откровенном историческом романе Густава Даниловского – в высшей степени красочное, увлекательное и трогательное повествование о возвышенной и очищающей любви.
Их было два брата, старший – Лоренцо Медичи и младший – Джулиано Медичи.
Лоренцо «Великолепный» останется звездой Возрождения, правитель, помогавший гениям и поднявший Флоренцию до недосягаемых вершин. А красавец Джулиано, герой настоящего романа, з…
Их было два брата, старший – Лоренцо Медичи и младший – Джулиано Медичи.
Лоренцо «Великолепный» останется звездой Возрождения, правитель, помогавший гениям и поднявший Флоренцию до недосягаемых вершин. А красавец Джулиано, герой настоящего романа, з…
Эмма Вудхаус – умная и очаровательная молодая девушка. У неё есть всё, чего только можно пожелать: большой дом, в котором она является единственной хозяйкой; папа, который не мешает жить; симпатичная внешность и состояние в 30.000 фунтов. Но только п…
Эмма Вудхаус – умная и очаровательная молодая девушка. У неё есть всё, чего только можно пожелать: большой дом, в котором она является единственной хозяйкой; папа, который не мешает жить; симпатичная внешность и состояние в 30.000 фунтов. Но только п…
Жан Пейраль – солдат французских колониальных войск, расквартированных в Сенегале. Где-то, далеко во Франции, его ждет невеста – юная Жанна из его деревушки, затерянной в Севеннских горах, где он не был уже целых три года. А здесь, в Африке, он однаж…
Жан Пейраль – солдат французских колониальных войск, расквартированных в Сенегале. Где-то, далеко во Франции, его ждет невеста – юная Жанна из его деревушки, затерянной в Севеннских горах, где он не был уже целых три года. А здесь, в Африке, он однаж…
Смерть родителей перевернула его жизнь и сознание. Он совершил множество ошибок. И теперь он должен носить маску, скрывающую его истинное я. Но одна ложь порождает другую, что заставляет его каждый день надевать очередную маску, чтобы сделать новую п…
Смерть родителей перевернула его жизнь и сознание. Он совершил множество ошибок. И теперь он должен носить маску, скрывающую его истинное я. Но одна ложь порождает другую, что заставляет его каждый день надевать очередную маску, чтобы сделать новую п…
Не всегда то, что мы воспринимаем, как истину, является ею на самом деле. Иногда в зеркале можно увидеть куклу, а иногда - незаурядного человека. Все зависит от угла зрения, а так же от глубины сознания наблюдающего.
Вам знакомы такие имена, как Эрик…
Не всегда то, что мы воспринимаем, как истину, является ею на самом деле. Иногда в зеркале можно увидеть куклу, а иногда - незаурядного человека. Все зависит от угла зрения, а так же от глубины сознания наблюдающего.
Вам знакомы такие имена, как Эрик…
Жизнь сурово обошлась с мисс Дороти Клинтон. Она, внучка графа, оказалась бесприданницей. Но совершенно неожиданно в её судьбу вмешалась бабушка, старая графиня. Она взяла в руки – нет, не волшебную палочку, а обыкновенное гусиное перо, – и всё вокру…
Жизнь сурово обошлась с мисс Дороти Клинтон. Она, внучка графа, оказалась бесприданницей. Но совершенно неожиданно в её судьбу вмешалась бабушка, старая графиня. Она взяла в руки – нет, не волшебную палочку, а обыкновенное гусиное перо, – и всё вокру…
Каждый из героев этих новелл сполна заплатил по предъявленному судьбой счёту за то, что считал главным в своей жизни, к чему шёл, побуждаемый чувством долга и пониманием своего жизненного пути. И пусть цена оказалась дорогой, порой непомерно высокой,…
Каждый из героев этих новелл сполна заплатил по предъявленному судьбой счёту за то, что считал главным в своей жизни, к чему шёл, побуждаемый чувством долга и пониманием своего жизненного пути. И пусть цена оказалась дорогой, порой непомерно высокой,…
Лили стала приемной матерью для своей новорожденной племянницы абсолютно случайно. А Ник совершенно не выносит младенцев, потому что они ему напоминают о том, что несколько лет назад он потерпел фиаско как отец и муж. Лили и Ник давно потеряли надежд…
Лили стала приемной матерью для своей новорожденной племянницы абсолютно случайно. А Ник совершенно не выносит младенцев, потому что они ему напоминают о том, что несколько лет назад он потерпел фиаско как отец и муж. Лили и Ник давно потеряли надежд…
Случайная встреча Шуэты, менеджера одной из компаний, и Нихила, владельца крупной фирмы, оказалась очень важной для обоих. Когда-то они вместе учились: прилежная отличница Шуэта и Нихил, исключенный из школы за бесконечные проделки. Вскоре молодые лю…
Случайная встреча Шуэты, менеджера одной из компаний, и Нихила, владельца крупной фирмы, оказалась очень важной для обоих. Когда-то они вместе учились: прилежная отличница Шуэта и Нихил, исключенный из школы за бесконечные проделки. Вскоре молодые лю…
полная версия«В безоблачный светлый мартовский день восемьдесят первого года, около трех часов дня, с одной из двадцати «самых хорошеньких женщин» тогдашнего Парижа, как говорят газеты, графиней Кандаль, случилось крайне неприятное и опасное, но вместе с тем и об…
«В безоблачный светлый мартовский день восемьдесят первого года, около трех часов дня, с одной из двадцати «самых хорошеньких женщин» тогдашнего Парижа, как говорят газеты, графиней Кандаль, случилось крайне неприятное и опасное, но вместе с тем и об…
«От земли поднялась прохлада, и внезапно тишина ночи нарушилась. С небосклона медленно прокатился глухой шум, скользнул по лесу, заглянул в чащу и замер в трепете юной листвы. Снова воцарилось великое молчание. В воздухе почувствовалось как бы желани…
«От земли поднялась прохлада, и внезапно тишина ночи нарушилась. С небосклона медленно прокатился глухой шум, скользнул по лесу, заглянул в чащу и замер в трепете юной листвы. Снова воцарилось великое молчание. В воздухе почувствовалось как бы желани…
«Играя золотым карандашиком, доктор сказал мне:
– Правильный образ жизни… режим…
Но это все не то – не в том болезнь. Болят нервы, болит мозг. Я ведь сам это отлично знаю, но все это не то, это что-то другое…»
«Играя золотым карандашиком, доктор сказал мне:
– Правильный образ жизни… режим…
Но это все не то – не в том болезнь. Болят нервы, болит мозг. Я ведь сам это отлично знаю, но все это не то, это что-то другое…»
полная версия«Среди мрачных, словно выжженных недавним пожаром, бесплодных окрестностей Иерусалима гора Елеонская, закрывавшая Иерусалим с востока, и долина Кедронская составляли благословенное исключение.
Пологий откос глубокой лощины, непосредственно примыкающи…
«Среди мрачных, словно выжженных недавним пожаром, бесплодных окрестностей Иерусалима гора Елеонская, закрывавшая Иерусалим с востока, и долина Кедронская составляли благословенное исключение.
Пологий откос глубокой лощины, непосредственно примыкающи…
«Берусь за свои „Мемуары“, побуждаемая не чувством голода, как это делают старая кокотка, генерал в отставке либо бывший министр империи; к числу подобных лиц я не принадлежу. Я всего лишь обыкновенная мебель. Не могу похвастаться своим происхождение…
«Берусь за свои „Мемуары“, побуждаемая не чувством голода, как это делают старая кокотка, генерал в отставке либо бывший министр империи; к числу подобных лиц я не принадлежу. Я всего лишь обыкновенная мебель. Не могу похвастаться своим происхождение…