зарубежная фантастика
«Моя башня построена из маленьких черно-серых кирпичей, связанных раствором из блестящего черного вещества, которое удивительно похоже на обсидиан, хотя, наверное, не может им быть. Она стоит над заливом Долгого Моря, имеет двадцать футов высоты, нак…
«Моя башня построена из маленьких черно-серых кирпичей, связанных раствором из блестящего черного вещества, которое удивительно похоже на обсидиан, хотя, наверное, не может им быть. Она стоит над заливом Долгого Моря, имеет двадцать футов высоты, нак…
«Перекресток Вселенной называли на тысячу ладов. Люди на своих звездных картах именовали планету Бледной Немочью (если вообще ее отмечали, а делалось это редко, ведь лететь к ней нужно десять лет). В переводе со звонкого, лающего языка даньлаев ее на…
«Перекресток Вселенной называли на тысячу ладов. Люди на своих звездных картах именовали планету Бледной Немочью (если вообще ее отмечали, а делалось это редко, ведь лететь к ней нужно десять лет). В переводе со звонкого, лающего языка даньлаев ее на…
«– Ересь, – сообщил он мне.
Солоноватая вода в бассейне мягкой волной ударила о стену.
– Еще одна? – без особого энтузиазма осведомился я. – В эти дни они плодятся, как мухи.
Мое замечание не понравилось. Он шевельнул грузным телом так, что вода на э…
«– Ересь, – сообщил он мне.
Солоноватая вода в бассейне мягкой волной ударила о стену.
– Еще одна? – без особого энтузиазма осведомился я. – В эти дни они плодятся, как мухи.
Мое замечание не понравилось. Он шевельнул грузным телом так, что вода на э…
«В то утро первого дня после посадки я вышел к завтраку довольно рано, однако Сандерс уже ждал на балконе, где были накрыты столы.
Он стоял в одиночестве у самого края, вглядываясь в укрывший юры туман.
Я подошел и негромко поздоровался. Он не ответи…
«В то утро первого дня после посадки я вышел к завтраку довольно рано, однако Сандерс уже ждал на балконе, где были накрыты столы.
Он стоял в одиночестве у самого края, вглядываясь в укрывший юры туман.
Я подошел и негромко поздоровался. Он не ответи…
«Давным-давно, в дни расцвета моей настоящей юности, один юноша в знак своей любви преподнес мне стеклянный цветок.
Необыкновенный был, чудесный паренек, я любила его, хотя, признаюсь, уже давно забыла его имя. И цветок, который он подарил, был тоже …
«Давным-давно, в дни расцвета моей настоящей юности, один юноша в знак своей любви преподнес мне стеклянный цветок.
Необыкновенный был, чудесный паренек, я любила его, хотя, признаюсь, уже давно забыла его имя. И цветок, который он подарил, был тоже …
«Снаружи, на городской стене, на длинных веревках висели детеныши дженши, застывшие пушистые серые тельца. Взрослых, очевидно, перед повешением убили: обезглавленное мужское тело свисало ногами вверх, петля обвивалась вокруг щиколоток; невдалеке видн…
«Снаружи, на городской стене, на длинных веревках висели детеныши дженши, застывшие пушистые серые тельца. Взрослых, очевидно, перед повешением убили: обезглавленное мужское тело свисало ногами вверх, петля обвивалась вокруг щиколоток; невдалеке видн…
«Когда он наконец умер, Шон, к своему стыду, не смогла даже похоронить его.
Ей нечем было копать – вместо нужного инструмента только руки, длинный нож у бедра и малый нож в сапоге. Да и в любом случае, земля под скудной снежной пеленой смерзлась в не…
«Когда он наконец умер, Шон, к своему стыду, не смогла даже похоронить его.
Ей нечем было копать – вместо нужного инструмента только руки, длинный нож у бедра и малый нож в сапоге. Да и в любом случае, земля под скудной снежной пеленой смерзлась в не…
«К середине девятнадцатого столетия в нашем весьма странном мире впервые начинает разрастаться класс людей (по большей части случаев пожилых), которых совершенно правильно называют „учеными“, но которые терпеть не могут этого имени. Они до такой степ…
«К середине девятнадцатого столетия в нашем весьма странном мире впервые начинает разрастаться класс людей (по большей части случаев пожилых), которых совершенно правильно называют „учеными“, но которые терпеть не могут этого имени. Они до такой степ…
Первый том полного собрания рассказов Роджера Желязны, в который вошли ранние произведения автора – с начала карьеры до середины 1960-х годов. Этот том показывает писателя в период дерзких экспериментов, благодаря которым сформировался его уникальный…
Первый том полного собрания рассказов Роджера Желязны, в который вошли ранние произведения автора – с начала карьеры до середины 1960-х годов. Этот том показывает писателя в период дерзких экспериментов, благодаря которым сформировался его уникальный…
Много лет назад монстры практически уничтожили человечество. Теперь те события – лишь отдалённые кошмарные воспоминания Хироси, старика, живущего в одном из уцелевших людских племён. Но прошлое всегда настигает, и Хироси может спасти будущее!
От сцен…
Много лет назад монстры практически уничтожили человечество. Теперь те события – лишь отдалённые кошмарные воспоминания Хироси, старика, живущего в одном из уцелевших людских племён. Но прошлое всегда настигает, и Хироси может спасти будущее!
От сцен…
2142 год. В этом новом мире люди живут гораздо дольше, со многими экономическими и экологическими проблемами смогли справиться, а в глубинах океанов раскинулись целые города. Прошло сорок лет с тех пор, как Землю чуть не уничтожил астероид Сэссё-сэки…
2142 год. В этом новом мире люди живут гораздо дольше, со многими экономическими и экологическими проблемами смогли справиться, а в глубинах океанов раскинулись целые города. Прошло сорок лет с тех пор, как Землю чуть не уничтожил астероид Сэссё-сэки…
Сон Чину со своей армией теней готовится к битве, которая перевернёт судьбу мира. Охотники всех стран собираются у Врат, чтобы дать последний бой, даже не представляя, кто из них выйдет. Чину выбирает ближайшие Врата, чтобы защитить близких, но проти…
Сон Чину со своей армией теней готовится к битве, которая перевернёт судьбу мира. Охотники всех стран собираются у Врат, чтобы дать последний бой, даже не представляя, кто из них выйдет. Чину выбирает ближайшие Врата, чтобы защитить близких, но проти…
После эпохи хаоса, последовавшей за падением Бога‑Императора Лето II, галактика вновь оказывается на грани катастрофы. Из глубин космоса возвращается древняя угроза – сеть мыслящих машин, сохранившаяся со времён Батлерианского джихада. Омниус, распре…
После эпохи хаоса, последовавшей за падением Бога‑Императора Лето II, галактика вновь оказывается на грани катастрофы. Из глубин космоса возвращается древняя угроза – сеть мыслящих машин, сохранившаяся со времён Батлерианского джихада. Омниус, распре…
Фрэнк Герберт (1920-1986) – американский писатель-фантаст, автор знаменитой фантастической саги «Хроники Дюны», переведенной на десятки языков и завоевавшей по всему миру миллионы поклонников. Однако творческое наследие автора не ограничивается этой …
Фрэнк Герберт (1920-1986) – американский писатель-фантаст, автор знаменитой фантастической саги «Хроники Дюны», переведенной на десятки языков и завоевавшей по всему миру миллионы поклонников. Однако творческое наследие автора не ограничивается этой …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Нина и Патрик познакомились, когда были детьми. Их объеди…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Нина и Патрик познакомились, когда были детьми. Их объеди…
Бостон, 1926 год. Художник Ричард Эптон Пикман пишет картины, от которых у видавших виды людей подкашиваются ноги. Не просто мрачные — невозможные. Настолько живые, что смотришь и понимаешь: это не фантазия. Это похоже на портреты с натуры. Пикмана и…
Бостон, 1926 год. Художник Ричард Эптон Пикман пишет картины, от которых у видавших виды людей подкашиваются ноги. Не просто мрачные — невозможные. Настолько живые, что смотришь и понимаешь: это не фантазия. Это похоже на портреты с натуры. Пикмана и…
Солнце, город Генезис и жизнь на поверхности – мечта, ради которой Халани Кейнс готова на всё. Но её отправляют в Брадерхельм, самую страшную тюрьму под землёй.
Холодный капитан стражи Такеши Стил, заговор, секреты, за которые убивают, – и девушка,…
Солнце, город Генезис и жизнь на поверхности – мечта, ради которой Халани Кейнс готова на всё. Но её отправляют в Брадерхельм, самую страшную тюрьму под землёй.
Холодный капитан стражи Такеши Стил, заговор, секреты, за которые убивают, – и девушка,…
На Марсе Ян Вэй приходит в себя в загадочной больнице, где границы между жизнью и смертью размыты технологиями. Спасенный женщиной в белом, он оказывается втянут в бунт пациентов против системы, использующей медицинские процедуры, энергетические ресу…
На Марсе Ян Вэй приходит в себя в загадочной больнице, где границы между жизнью и смертью размыты технологиями. Спасенный женщиной в белом, он оказывается втянут в бунт пациентов против системы, использующей медицинские процедуры, энергетические ресу…
Когда исчезает восьмилетняя Мия, её дед остаётся единственным человеком, который помнит о существовании девочки. Все вокруг пытаются убедить его в обратном.
Игнат изо всех сил стремится докопаться до правды. Но чем дальше заходят поиски, тем труднее …
Когда исчезает восьмилетняя Мия, её дед остаётся единственным человеком, который помнит о существовании девочки. Все вокруг пытаются убедить его в обратном.
Игнат изо всех сил стремится докопаться до правды. Но чем дальше заходят поиски, тем труднее …
Давным-давно где-то в глубинах Вселенной встретились две расы разумных существ, и начали войну на взаимное уничтожение, и преуспели в этом. Единственное наследие той войны – абсолютное оружие, которое ей же и положило конец, машины-убийцы, наделенные…
Давным-давно где-то в глубинах Вселенной встретились две расы разумных существ, и начали войну на взаимное уничтожение, и преуспели в этом. Единственное наследие той войны – абсолютное оружие, которое ей же и положило конец, машины-убийцы, наделенные…





















