ужасы
Когда восьмилетнюю Алёну отправляют погостить к дальней родственнице в Белоруссию, она не догадывается, с какими испытаниями ей предстоит столкнуться.
Но стоит ли бояться собственной тени?
Именно на этот вопрос предстоит ответить повзрослевшей Алёне.
Когда восьмилетнюю Алёну отправляют погостить к дальней родственнице в Белоруссию, она не догадывается, с какими испытаниями ей предстоит столкнуться.
Но стоит ли бояться собственной тени?
Именно на этот вопрос предстоит ответить повзрослевшей Алёне.
«Заброшенный дом» — мистический триллер о поиске правды и борьбе с древним злом.
Артём, разбирая вещи покойного деда, находит загадочную карту с отметкой: «Там всё началось». След ведёт к ветхому дому на окраине города — месту, о котором местные пре…
«Заброшенный дом» — мистический триллер о поиске правды и борьбе с древним злом.
Артём, разбирая вещи покойного деда, находит загадочную карту с отметкой: «Там всё началось». След ведёт к ветхому дому на окраине города — месту, о котором местные пре…
Всё имеет свою цену. Даже чудо.
Декабрьская ночь в элитном посёлке. Охранник видит немыслимое: по стене коттеджа ползёт живая тень, а из темноты доносится сухой, костяной стук. Наутро в доме находят человека в сознании — с обнажённой до блеска кость…
Всё имеет свою цену. Даже чудо.
Декабрьская ночь в элитном посёлке. Охранник видит немыслимое: по стене коттеджа ползёт живая тень, а из темноты доносится сухой, костяной стук. Наутро в доме находят человека в сознании — с обнажённой до блеска кость…
В каждом городе есть место, о котором стараются не говорить.
Магазин, куда заходят случайно… и откуда не всегда выходят.
Лавка мистера Смита выглядит безобидно — старые сувениры, аккуратные витрины, тишина и мягкий свет ламп. Но под деревянным полом …
В каждом городе есть место, о котором стараются не говорить.
Магазин, куда заходят случайно… и откуда не всегда выходят.
Лавка мистера Смита выглядит безобидно — старые сувениры, аккуратные витрины, тишина и мягкий свет ламп. Но под деревянным полом …
Они не были героями. Обычные люди, которых никто не хватится. Те, кого не жалко.
Шестеро незнакомцев просыпаются в бетонной клетке глубоко под землёй. Здесь нет окон, нет выхода, нет ответов. Только голос из динамиков, холодные стены и люди в белых …
Они не были героями. Обычные люди, которых никто не хватится. Те, кого не жалко.
Шестеро незнакомцев просыпаются в бетонной клетке глубоко под землёй. Здесь нет окон, нет выхода, нет ответов. Только голос из динамиков, холодные стены и люди в белых …
Они думали, что спасают мир. Они несли ему гроб.
Арарот, Город Колодцев — рукотворная бездна, уходящая в плоть планеты. Здесь тени хранят память, боги выживают ценой безумия, а молитвы пахнут дешевым самогоном и страхом.
Лира ворует тени. Варран га…
Они думали, что спасают мир. Они несли ему гроб.
Арарот, Город Колодцев — рукотворная бездна, уходящая в плоть планеты. Здесь тени хранят память, боги выживают ценой безумия, а молитвы пахнут дешевым самогоном и страхом.
Лира ворует тени. Варран га…
На юге Москвы стоит башня. На его последнем этаже башни — чулан, а в чулане дверь — и эта дверь ведёт в зазор между мирами, где пространство теряет форму, а призраки прошлого восстают из могил. Марк шагнул в эту дверь — и потерял все, что имел.
Выбор…
На юге Москвы стоит башня. На его последнем этаже башни — чулан, а в чулане дверь — и эта дверь ведёт в зазор между мирами, где пространство теряет форму, а призраки прошлого восстают из могил. Марк шагнул в эту дверь — и потерял все, что имел.
Выбор…
Людмила молода и красива, но её сердце разбито, а душа жаждет утешения. Именно эти чувства приводят её к Духу Любви. Но кто он? Что в действительности ему нужно от девушки? И почему, увидев его всего лишь раз, он навсегда останется с тобой?
Людмила молода и красива, но её сердце разбито, а душа жаждет утешения. Именно эти чувства приводят её к Духу Любви. Но кто он? Что в действительности ему нужно от девушки? И почему, увидев его всего лишь раз, он навсегда останется с тобой?
Однажды ночью, подъезжая к депо, я вспомнил книгу - сборник рассказов ужасов, который читал в четырнадцать лет. Тогда же всплыло, что год назад я пытался написать свой ужастик, связанный с трамваями.
Клавдия Никитична трудится кондуктором в трамвайн…
Однажды ночью, подъезжая к депо, я вспомнил книгу - сборник рассказов ужасов, который читал в четырнадцать лет. Тогда же всплыло, что год назад я пытался написать свой ужастик, связанный с трамваями.
Клавдия Никитична трудится кондуктором в трамвайн…
После бытовой ссоры Джейк, выгнав жену из дома, в сердцах уплывает в океан на старой лодке. Но ночной океан живёт по своим законам. Не течение, а живой поток из роя миллионов существ подхватывает лодку Джейка и уносит в чёрную пустоту океана, где Дже…
После бытовой ссоры Джейк, выгнав жену из дома, в сердцах уплывает в океан на старой лодке. Но ночной океан живёт по своим законам. Не течение, а живой поток из роя миллионов существ подхватывает лодку Джейка и уносит в чёрную пустоту океана, где Дже…
Наёмник с военным прошлым оказывается лицом к лицу с иррациональным кошмаром. Цена спасения — не только жизнь, но и здравый смысл.
Наёмник с военным прошлым оказывается лицом к лицу с иррациональным кошмаром. Цена спасения — не только жизнь, но и здравый смысл.
В промозглый ноябрьский день фотограф Антон замечает странность: старый «Рено Логан», годами стоявший во дворе, вдруг меняет положение колеса. Казалось бы мелочь, но с этой мелочи начинается кошмар. Машины соседей на глазах покрываются ржавчиной, люд…
В промозглый ноябрьский день фотограф Антон замечает странность: старый «Рено Логан», годами стоявший во дворе, вдруг меняет положение колеса. Казалось бы мелочь, но с этой мелочи начинается кошмар. Машины соседей на глазах покрываются ржавчиной, люд…
Я взрослая женщина. У меня есть профессия, репутация и привычка доверять логике.
Поэтому, когда странный заказчик попросил меня нарисовать живой корабль, способный путешествовать между мирами, я просто выполнила работу.
Я не ожидала, что однажды окаж…
Я взрослая женщина. У меня есть профессия, репутация и привычка доверять логике.
Поэтому, когда странный заказчик попросил меня нарисовать живой корабль, способный путешествовать между мирами, я просто выполнила работу.
Я не ожидала, что однажды окаж…
Пять историй, связанных общей идеей — ни один поступок не проходит бесследно.
Герои сталкиваются с тем, что сначала кажется обычным совпадением: странные сны, забытые обещания, старые обиды, места с плохой репутацией, ощущение чужого присутствия ряд…
Пять историй, связанных общей идеей — ни один поступок не проходит бесследно.
Герои сталкиваются с тем, что сначала кажется обычным совпадением: странные сны, забытые обещания, старые обиды, места с плохой репутацией, ощущение чужого присутствия ряд…
Лена думала, что самое страшное уже позади. Развод. Переезд. Пустая квартира на окраине, пахнущая чужой пылью и одиночеством. Она хотела лишь одного — чтобы тишина наконец заглушила шум в голове.
Но тишина в этой квартире оказалась живой.
Все началос…
Лена думала, что самое страшное уже позади. Развод. Переезд. Пустая квартира на окраине, пахнущая чужой пылью и одиночеством. Она хотела лишь одного — чтобы тишина наконец заглушила шум в голове.
Но тишина в этой квартире оказалась живой.
Все началос…
Сказка, которая превращается в хоррор, леденящий душу.
В уютном дачном посёлке, где пахнет цветущей смородиной и скошенной травой, живёт рыжий кот Маркиз. Он ворчит на ёжиков, греется на солнышке и думает, что жизнь прекрасна.
Пока однажды в лесу н…
Сказка, которая превращается в хоррор, леденящий душу.
В уютном дачном посёлке, где пахнет цветущей смородиной и скошенной травой, живёт рыжий кот Маркиз. Он ворчит на ёжиков, греется на солнышке и думает, что жизнь прекрасна.
Пока однажды в лесу н…
Он пережил Исчезновение, но не пережил внимательных взглядов.
Каждый раз, когда что‑то внутри него срывается — боль, страх, истерический смех, — пустой город наполняется людьми. Они появляются у дверей, витрин, между деревьями на площади. Не моргают…
Он пережил Исчезновение, но не пережил внимательных взглядов.
Каждый раз, когда что‑то внутри него срывается — боль, страх, истерический смех, — пустой город наполняется людьми. Они появляются у дверей, витрин, между деревьями на площади. Не моргают…
На границе Мёртвых пустошей, там, где имперские законы работают через раз, а на крепостных стенах до сих пор гниют тела казнённых эльфов, затерялся Блэккрэг. Город, привыкший к запаху гнили и звону монет.
Всё меняется, когда из телег, пришедших с то…
На границе Мёртвых пустошей, там, где имперские законы работают через раз, а на крепостных стенах до сих пор гниют тела казнённых эльфов, затерялся Блэккрэг. Город, привыкший к запаху гнили и звону монет.
Всё меняется, когда из телег, пришедших с то…
Помните свою самую первую детскую обиду? Ту, что не забывается, как бы ни старались. Ту, что въелась под кожу и осталась там навсегда.
У Светы Тёркиной такая обида была. Её звали Нэлли Сергеевна Порошкова. Учительница с говорящей фамилией и любимой …
Помните свою самую первую детскую обиду? Ту, что не забывается, как бы ни старались. Ту, что въелась под кожу и осталась там навсегда.
У Светы Тёркиной такая обида была. Её звали Нэлли Сергеевна Порошкова. Учительница с говорящей фамилией и любимой …
Десять лет Виктор хоронит людей на окраине города — и не замечает, как сам становится частью кладбища. Тени оживают, могилы множатся, а путь назад превращается в лабиринт. Всё ведёт к одной свежей яме и маленькому гробу. Что ждёт могильщика там — иск…
Десять лет Виктор хоронит людей на окраине города — и не замечает, как сам становится частью кладбища. Тени оживают, могилы множатся, а путь назад превращается в лабиринт. Всё ведёт к одной свежей яме и маленькому гробу. Что ждёт могильщика там — иск…





















