ужасы
Тише! Ты слышишь звук, Нур? Я вот да! И он отчетливо зовет нас! Там, где пустота из глубины моря! Но смотри, она все еще ждет тебя за углом! Там, где роща! Меня зовут Меган: я доктор!
Но я тут не в главной роли! Мой муж часто напоминает мне, что он в…
Тише! Ты слышишь звук, Нур? Я вот да! И он отчетливо зовет нас! Там, где пустота из глубины моря! Но смотри, она все еще ждет тебя за углом! Там, где роща! Меня зовут Меган: я доктор!
Но я тут не в главной роли! Мой муж часто напоминает мне, что он в…
Они молоды и полны сил, романтичны и авантюрны. Им хочется куда-то бежать и сильно любить друг друга. Но за поворотом иногда можно встретить даже редкую чубокабру.
Они молоды и полны сил, романтичны и авантюрны. Им хочется куда-то бежать и сильно любить друг друга. Но за поворотом иногда можно встретить даже редкую чубокабру.
В центре повествования — опытный поисковик Олег, который отправляется в отдалённый таёжный посёлок Боры на поиски пропавших блогеров.
Прибыв на место, он сталкивается с загадочной общиной, живущей по своим древним обычаям и верованиям. Погружаясь в а…
В центре повествования — опытный поисковик Олег, который отправляется в отдалённый таёжный посёлок Боры на поиски пропавших блогеров.
Прибыв на место, он сталкивается с загадочной общиной, живущей по своим древним обычаям и верованиям. Погружаясь в а…
Объект № "SCP‑017-ru" («Сириус»)
Класс объекта: Кетер
Протоколы реагирования на нарушение содержания:
При активации режима метаморфозы — немедленная герметизация сектора, эвакуация персонала, введение в зону сдерживания инертного газа (аргон, 99,99 %…
Объект № "SCP‑017-ru" («Сириус»)
Класс объекта: Кетер
Протоколы реагирования на нарушение содержания:
При активации режима метаморфозы — немедленная герметизация сектора, эвакуация персонала, введение в зону сдерживания инертного газа (аргон, 99,99 %…
Наполненные загадками и мистикой новеллы Эдгара Аллана По послужили основой для развития двух популярнейших жанров: классического детектива и психологической прозы. В книгу вошли 14 рассказов, в том числе «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», …
Наполненные загадками и мистикой новеллы Эдгара Аллана По послужили основой для развития двух популярнейших жанров: классического детектива и психологической прозы. В книгу вошли 14 рассказов, в том числе «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», …
В центре повествования — опытный поисковик Олег, который отправляется в отдалённый таёжный посёлок Боры на поиски пропавших блогеров.
Прибыв на место, он сталкивается с загадочной общиной, живущей по своим древним обычаям и верованиям. Погружаясь в а…
В центре повествования — опытный поисковик Олег, который отправляется в отдалённый таёжный посёлок Боры на поиски пропавших блогеров.
Прибыв на место, он сталкивается с загадочной общиной, живущей по своим древним обычаям и верованиям. Погружаясь в а…
Месть за убитую жену приводит охотника за нечистью в деревню, где день кончается слишком быстро, а ночь требует свою плату.
Месть за убитую жену приводит охотника за нечистью в деревню, где день кончается слишком быстро, а ночь требует свою плату.
Одна из самых популярных писательниц современной Японии, Марико Койке, – признанный мастер детективов и хорроров. Особую известность ей принесли работы, в которых эти жанры переплетаются с элементами романтики. «Дом у кладбища» стала наиболее выдающи…
Одна из самых популярных писательниц современной Японии, Марико Койке, – признанный мастер детективов и хорроров. Особую известность ей принесли работы, в которых эти жанры переплетаются с элементами романтики. «Дом у кладбища» стала наиболее выдающи…
В картине мира доктора Лоуэлла нет места мистике, а у любой загадки есть рациональное объяснение. В Нью-Йорке «ревущих двадцатых» есть опасности пострашнее ведьм и колдунов – например криминальный авторитет, крайне вежливо просящий помочь с лечением …
В картине мира доктора Лоуэлла нет места мистике, а у любой загадки есть рациональное объяснение. В Нью-Йорке «ревущих двадцатых» есть опасности пострашнее ведьм и колдунов – например криминальный авторитет, крайне вежливо просящий помочь с лечением …
Для Алана Каранака все началось с известия о самоубийстве близкого друга. И буквально одно за другим на него посыпались тайны – и одна была страшнее другой. И пробудились сущности прошлых тысячелетий, и тени мертвых преследуют живых, и вполне рациона…
Для Алана Каранака все началось с известия о самоубийстве близкого друга. И буквально одно за другим на него посыпались тайны – и одна была страшнее другой. И пробудились сущности прошлых тысячелетий, и тени мертвых преследуют живых, и вполне рациона…
Ветер больше не приносит дождь. Он несёт споры, стирающие память. Города пустеют. Люди забывают имена, лица, даже боль. Лена и Марк бегут сквозь опустошённые земли, цепляясь за последние воспоминания. Он — учёный, создавший монстра. Она — художница, …
Ветер больше не приносит дождь. Он несёт споры, стирающие память. Города пустеют. Люди забывают имена, лица, даже боль. Лена и Марк бегут сквозь опустошённые земли, цепляясь за последние воспоминания. Он — учёный, создавший монстра. Она — художница, …
На самом деле эта ужасная история - реальный случай из жизни, как бы страшно все это ни было...
На самом деле эта ужасная история - реальный случай из жизни, как бы страшно все это ни было...
Ветер больше не приносит дождь. Он несёт споры, стирающие память. Города пустеют. Люди забывают имена, лица, даже боль. Лена и Марк бегут сквозь опустошённые земли, цепляясь за последние воспоминания. Он — учёный, создавший монстра. Она — художница, …
Ветер больше не приносит дождь. Он несёт споры, стирающие память. Города пустеют. Люди забывают имена, лица, даже боль. Лена и Марк бегут сквозь опустошённые земли, цепляясь за последние воспоминания. Он — учёный, создавший монстра. Она — художница, …
На самом деле эта ужасная история - реальный случай из жизни, как бы страшно все это ни было...
На самом деле эта ужасная история - реальный случай из жизни, как бы страшно все это ни было...
Сегодня о психиатрии не рассуждает только ленивый, а ведь относительно недавно эта скорбная сфера в социалистическом лагере была закрытой и малоизвестной.
В мои руки попал учебник по душеведению, изданный во времена СССР (Морозов Г., Ромасенко В. Не…
Сегодня о психиатрии не рассуждает только ленивый, а ведь относительно недавно эта скорбная сфера в социалистическом лагере была закрытой и малоизвестной.
В мои руки попал учебник по душеведению, изданный во времена СССР (Морозов Г., Ромасенко В. Не…
Сергей живет по жесткому расписанию. Каждый шаг просчитан, каждая мелочь под контролем, все зафиксировано в ежедневник. Но есть нюанс: у мужчины пропали воспоминания об одних сутках. При этом записи об этом дне утверждают, что все шло по знакомому сц…
Сергей живет по жесткому расписанию. Каждый шаг просчитан, каждая мелочь под контролем, все зафиксировано в ежедневник. Но есть нюанс: у мужчины пропали воспоминания об одних сутках. При этом записи об этом дне утверждают, что все шло по знакомому сц…
Страсть туманит ум. Новые дом, плоть, жена. Ты — корм, мир — абсурд.
Детально о том, к чему ведет измена. Содержит сцены насилия и психологического напряжения.
Страсть туманит ум. Новые дом, плоть, жена. Ты — корм, мир — абсурд.
Детально о том, к чему ведет измена. Содержит сцены насилия и психологического напряжения.
Лэиосентры живут среди обычных людей, одни их восхваляют, другие ненавидят; былое величие превратились в легенду, забываемую временем, теперь они либо никому не известны, либо их древнее семейство начинало терять власть.
Мелькая среди всех …
Лэиосентры живут среди обычных людей, одни их восхваляют, другие ненавидят; былое величие превратились в легенду, забываемую временем, теперь они либо никому не известны, либо их древнее семейство начинало терять власть.
Мелькая среди всех …
Авторы запретного тома «Некрономномном» возвращаются – и приносят с собой новую порцию кулинарного безумия. Более 50 мрачных, остроумных и удивительно аппетитных рецептов, вдохновленных вселенной Лавкрафта, собраны в одном жутко-привлекательном издан…
Авторы запретного тома «Некрономномном» возвращаются – и приносят с собой новую порцию кулинарного безумия. Более 50 мрачных, остроумных и удивительно аппетитных рецептов, вдохновленных вселенной Лавкрафта, собраны в одном жутко-привлекательном издан…
После, казалось бы, безобидной покупки старинного зеркала в её квартире появляется ощущение лишнего присутствия: ночи становятся длиннее, сны — слишком реальными, а от стекла тянет липким холодом, будто оно чего-то ждёт. Когда кошмар дотягивается до …
После, казалось бы, безобидной покупки старинного зеркала в её квартире появляется ощущение лишнего присутствия: ночи становятся длиннее, сны — слишком реальными, а от стекла тянет липким холодом, будто оно чего-то ждёт. Когда кошмар дотягивается до …